Перемены

      Ее план был предельно прост: никто не станет держать в колледже ученицу, с низкими оценками. В тот момент ее ничего не смущало: она не боялась быть отчисленной, оказаться на улице, ее не пугало то, что придется отвыкать от тех условий, которые были в колледже, придется самой зарабатывать на хлеб, она останется без образования и без крыши над головой. Боязнь остаться без любимого человека застила ей глаза.       Она перестала выходить на контакт с друзьями, забилась, как серая мышь в норку, что не выходит их своего заточения. С того момента, как она потеряла надежду увидеть Бласа, у нее пропал аппетит. — Линарес! — прошлась по списку Акоста. — Расскажите нам про независимость Аргентины с 1810 по 1880 года. — Я не готова, — не поднимаясь со стула, пробурчала девушка. — Попробуйте, мы проходили это на прошлом уроке.       Лухан недовольно поднялась, вышла к доске и стала молча изучать пол. — Ну же, смелее.       Девушка молчала. Хильда сделала глубокий вдох  — Хорошо, я вам помогу. В каком году был созван конгресс из представителей 14 штатов?       Часть класса смотрели на Лухан пытаясь подсказать ей: Мариса писала дату на листочке и показывала ей, Маркос шептал с первой парты правильный ответ. Линарес молчала. — Я вас слушаю. — Сеньора, я не готова. — Хотя бы попытайтесь. — Не буду. Извините, можно мне сесть? — Вы понимаете, что я поставлю вам неудовлетворительно? — Я понимаю, — девушка села за парту. — Я бы, на вашем месте, задумалась над оценками, — сказала в след уходящей девушке, Хильда. — В последнее время вы стали здорово отставать. — Ты с ума сошла? — ткнула ее в бок Мариса. — Отстань. — Нет, не отстану. Ты чего творишь? — Что за разговоры? Андраде, вы хотите продолжить? — заметила беседу Хильда. — Нет, спасибо. Я просто хотела спросить у Лухан ручку.       На переменах девушка уходила. Обосновавшись на холодных ступеньках подвала, она полностью погружалась в свою проблему. Было тяжело, любое воспоминание о Бласе накатывали на нее новую волну слез и отчаяния, но она не могла показаться слабой перед одноклассниками, не хотела замечать на себе жалостливые взгляды, ведь любому человеку, даже с самым примитивным мышлением, понятно, что у нее проблемы. Но от друзей она не смогла скрыть свою грусть. Они все знали и конечно переживали за нее. — Мариса, ты разговаривала с Лухан? — Маркос поймал девушку на лестнице. — Нет, она замкнулась, никого не подпускает к себе. Кстати, ты ее не видел? — Нет. Она убегает сразу же после звонка. — Это я знаю. Я беспокоюсь за нее, она все завалит. Что с ней происходит? — Я попробую с ней поговорить, нельзя позволять ей губить свою жизнь, из-за какого-то козла.       Линарес с успехом, если, то, что она сделала, можно назвать успехом, завалила все предметы. По математике, она не смогла вывести формулу Ньютона-Лейбница, ученица, которая в свое время выиграла премию, за короткое эссе, не смогла написать сочинение по прочитанной книге. Учительница была крайне удивлена этому, но для Кармен не существует причин личного характера, которые бы могли помешать учебе. На уроке географии Лухан не смогла рассказать в каких климатических поясах расположена Аргентина, но больше всего в изумление пришла учительница физкультуры, когда лучшая спортсменка колледжа, последней прибежала к финишу, показав самый худший результат. — Лухан, ты не заболела? У тебя какой-то бледный вид. — Все в порядке. — Ты уверенна? Должно быть, ты себя плохо чувствуешь, я не буду пока ставить оценку, на следующем уроке, ты перебежишь кросс. — Нет, сеньора, я не намерена больше посещать занятия физкультуры, ставьте что есть, — Лухан, целенаправленно отвернулась от учительницы и направилась к двери. — Что значит, не намерена? — возмутилась учительница. — То и значит. — Как ты смеешь так разговаривать с преподавателем? Я сейчас же иду к директору. — Мне все равно, — Лухан вышла из спортзала.       Присев на лавочку возле колледжа, Лухан ждала, что сию же минуту прибежит Мичи и грозно скажет, что ее вызывает директор, но вместо этого к ней подсел Маркос: — Ты разве не на физкультуре? — Нет — У тебя проблемы?       Лухан молчала, сжав коленки возле груди, смотрела в одну точку. — Позволь мне помочь тебе, — Агилар взял ее за руку, Линарес отодвинулась. — Мне не нужна помощь. — Помнишь, ты говорила, что между нами не может быть ничего кроме дружбы? — он взглянул на девушку. — Так вот, друзья должны помогать друг другу. Позволь мне помочь тебе.       Лухан резко повернулась к Маркосу и решила задать тот вопрос, который давно ее тревожил: — Когда ты рассказал Бласу, что хочешь сделать мне предложение? Когда? И как он отреагировал?       Маркос сделал удивленное лицо. — Ответь, Маркос, без лишних вопросов, ответь. — Я рассказал ему, когда приходил просить разрешение на выход. А отреагировал он странно: посоветовал мне ресторан, в который мы ходили, сказал, что устроит для нас романтический ужин.       Лухан слушала и не верила:  — Я же сказал ему, что хочу остаться с ним. Зачем он все устроил? Как он мог уехать, не услышав моего ответа?       Из раздумий ее вывела Моника: — Лухан, тебя вызывает директор.       Подходя к кабинету, Линарес знала чего ожидать. Знала в чем причина, но отступать не собиралась, уже готовясь к отчислению. — Вы меня вызывали? — Вызывал. Что с вами происходит? Почему вы так плохо учитесь? — крикнул Дуноф. — Я бы даже сказал, вы вообще не учитесь, а просиживаете штаны, занимая чье-то место. Ваш табель портит репутацию нашего престижного заведения.       Лухан виновато опустила голову вниз. Заметив это, Марсель сменил крик привычным тоном. — Уже две недели, как вы скатились на двойки. Учителя, как ни пытались помочь вам исправить оценки, ничего не получается, вы усердно не хотите идти на контакт. Я вынужден сообщить об этом вашему опекуну.       У Лухан появилась капелька надежды и она даже улыбнулась, незаметно от Дунофа. — А сейчас идите, даю вам неделю, что бы исправить оценки, — директор показал на дверь и она вышла.       После разговора с Линарес, Маркос поймал Марису в коридоре. — Я поговорил с Лухан. — Я бы тоже поговорила, — Мариса состроила недовольную физиономию. — Ты знаешь, что она выкинула на уроке физкультуры: прибежала последней, а еще заявила, что больше не будет ходить на уроки. — Она меня не перестает удивлять, сегодня она спрашивала про Бласа. Мне кажется, он рассказал ее парню о том, что я хочу сделать ей предложение. Может поэтому он ее бросил? — Опять Блас! — огрызнулась Андраде, — хорошо, что он уволился.       В ожидании ответа наставника, Линарес решила переселиться из комнаты, в подвал под лестницей. На уроки девушка ходила, как говориться, просто посидеть и поплевать в потолок, она не вела конспектов, не слушала преподавателей, просто ждала. Ждала, как на это отреагирует опекун. Любые проблемы с учебой, которые возникали у нее, выводили Бласа из себя, а значит он, как минимум должен прислать грозное письмо, в любом случае хоть какая-то реакция будет.       Через неделю, после того, как секретарше опекуна сеньориты Линарес, сообщили о проблемах его подопечной, директору пришло письмо: «Здравствуйте, сеньор Дуноф, извините, что долго не отвечал. Я очень ценю, то, что вы до сих пор не исключили мою подопечную, в ней говорит юношеский максимализм. Прошу Вас, дать ей еще один шанс, пусть учителя перестанут обращать на нее внимание, она умная девочка и поймет, что учиться ей необходимо. Она все это делает, только ради того, чтобы встретиться со мной, но, вы же прекрасно понимаете, что я живу заграницей и мне сложно приехать. Еще одна просьба — не говорите Лухан, о том, что я ответил, пусть думает, что я не выхожу на связь и тогда, уверяю вас, интерес к моей персоне исчезнет, и она возьмется за голову».       Лухан, ждала ответа, но все тщетно. Директор молчит, учителя оставили попытки помочь ей исправить оценки. Подруга перестала, зазря спрашивать о ее трудностях.  — Если она захочет, то сама расскажет.- Мариса уже успела обратиться за помощью к маме, чтобы Соня, в случае исключения Линарес из школы, защитила ее, воздействуя на директора своими рычагами давления.       Лухан продолжала жить под лестницей в подвале, сказав Марисе, что переехала в другую комнату. Причиной она указала, желание побыть в одиночестве.       Прошла еще одна неделя. С каждым днем, молчать было все сложнее. Сердце разрывалось. От опекуна нет ответа. Самое отвратительное, в любой ситуации, это ждать. Держать в себе всю боль и негодование было тяжело, хотелось выговориться, только вряд ли ее поймут. Лухан привыкла бороться с проблемами одна, но однажды утром, она поняла, что помимо того, что Блас не выходит на контакт, появилась еще одна проблема, с которой в одиночку не справиться. Дождавшись вечера, когда Мариса, должна была вернуться в колледж, Лухан пришла в оранжевую комнату. Была суббота, поэтому комната пустовала. В колледже по выходным вообще никого не было, кроме тех, кому некуда идти и мятежников, которые каждую субботу репетировали в одной из комнат.       Тихонько постучав в дверь, Линарес открыла ее: — Можно? — Лухан? Это ты? — Мариса, уже лежавшая в кровати, поднялась и подошла.— проходи, я рада, что ты вернулась.       Андраде была счастлива увидеть подругу. Она сама сделала шаг на встречу, а значит, ей стало легче. — Я принесу нам сок, — девушка вышла из комнаты.       Вернувшись, она протянула сок Лухан, которая сидела на кровати, держа в руках плюшевую игрушку. Ничего не говоря, Мариса смотрела на девушку, взгляд которой был потуплен.  — Может принести чего-нибудь вкусненькое? — Андраде пыталась завести разговор, сама понимая, что говорит полную чушь. Но молчать было просто ненормально. — Не надо… — прошептала Линарес и, поставив стакан с соком на тумбочку, заплакала, упав на колени к подруге. — Лухан! — Мариса гладила девушку по голове, пытаясь как-то успокоить и подобрать слова, но Линарес ее опередила: — Я больше не могу молчать, мне очень плохо. Не выносимо держать все в себе, мне нужно выговориться. — Ты же знаешь, что я всегда тебя поддержу, чтобы не случилось. Я поняла, что тебе разбили сердце. Мы с Маркосом думаем, что это Блас виноват, это он рассказал твоему парню, что тебе хотят сделать предложение. Причина ведь в этом?       Лухан отстранилась:  — Все гораздо сложнее. — Я тебя понимаю, скажи мне кто он, и я ему башку оторву за тебя. — Ты не понимаешь и не поймешь… — выдержав паузу, Лухан посмотрела на подругу, — меня бросил Блас. — Ну и черт с этим Бласом. И хорошо, что твой гребанный опекун уехал, теперь ты сможешь жить спокойно. — Ты меня не поняла. Я люблю Бласа! — Линарес снова заревела и уткнулась в плечо подруги, а Мариса в свою очередь обняла ее с изумлением на лице. — Все началось во Франции. — начала свой рассказ Лухан. — Он хотел передать опеку моей матери и я жила у нее целую неделю, которая показалась для меня адом. Этот козел Боб — муж моей матери, он меня бил, он пытался меня изнасиловать, и если бы не Блас, ему бы это удалось. Блас спас меня. Тогда я поняла, что люблю его. Я не могу без него дышать. — А он что? — прервала Мариса. — И он любит, говорил, что любит, — поправилась девушка. — Мы все каникулы провели вместе, я именно поэтому, не хотела возвращаться раньше. — Но ты же встречалась с Маркосом, после возвращения? — Это Блас настоял, чтобы я не спешила с ним расставаться, говорил, что он для меня выгодный кандидат и с ним я буду счастлива. И я не расставалась. Блас узнал про предложение и решил, что я соглашусь, и уехал, взял и уехал, не узнав моего ответа. — И сейчас ты добиваешься того, чтобы он вернулся, поэтому забила на учебу? — Да. — Лухан отстранилась. — Но только ему все равно. Он даже с директором не выходит на контакт, иначе, мне бы уже сообщили. — И что ты намерена делать? — Не знаю. Уйду из колледжа — это единственный выход. Новость об исчезновении ученицы из Элитного колледжа, поднимет на уши весь город. И Дуноф добьется того, чтобы он приехал лично. — Ты с ума сошла? Куда ты пойдешь?        Лухан пожала плечами.   — Наплюй на него. Зачем ты навязываешься? На нем свет клином не сошелся, — потом Мариса поняла, что сказал глупость. Ведь как она не пыталась забыть Пабло, ей это не удалось. Любовь страшная сила! — В конце концов, подумай обо мне, как я буду без тебя? Да и потом, тебе надо учиться, чтобы стать независимой и найти хорошую работу. Ты же видишь, он не хочет тебя видеть. — Мариса, — неуверенно сказал Лухан. — проблема не только в этом? — В чем еще? — У меня задержка…