Перемены

      Мариса стояла возле клиники. На часах без пятнадцати десять, из такси выходит Блас и вальяжной походкой подходит к зданию. — Надо же, даже не опоздал.       Эредиа недовольно выдохнул и отвернулся. — А почему на такси? — улыбнулась Мариса, — Неужели все деньги ушли на спиртное? — Я завязал. — Как наркоман разговариваешь. — Закрыли тему. Машину не успел купить. Еще есть вопросы? — На вот, надень, — Мариса протянула кепку и очки. — Это еще зачем? — Тебя не пустят к ней в палату. Забыл? А так я скажу, что ты мой охранник.       Одев на себя все атрибуты, они зашли в клинику. Медсестра проводила взглядом Бласа, который показался ей подозрительным, но не предала этому значения. — Постой здесь, — Андраде оттолкнула Бласа, готового вперед нее зайти в палату. — я дам знак, когда можно будет войти. — Лухан, привет, как ты? — Привет, а где Маркос? Почему он опять не пришел? — Он будет вечером. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, врач сказал еще пару недель, и выпишут под домашний арест, пока ребра не срастутся. А пока обследуют мои внутренние органы, посмотрят, как они восстанавливаются. — А мы на гастроли поедем, как раз через две недели. Придется отказаться. — Почему отказаться? — Мою подругу выписывают из больницы, а я буду, где-то петь? Нужно будет ухаживать за тобой, тебе нельзя будет много двигаться. — Поезжай. Обо мне Маркос позаботиться, он меня не бросит. — Ты хочешь остаться с ним? — осторожно спросила девушка. — Да, я так решила. — А как же Блас? Ты ведь никогда его не забудешь. — У него другая жизнь. И я не хочу о нем вспоминать.       Мариса поцеловала подругу в голову и подошла к двери. Открыв ее, и перед ними показался Эредиа. — Скажи ему, чтобы он ушел. Я не желаю его больше видеть.       Андраде, взяв мужчину за руку, завела в палату. — Извини. Вам нужно поговорить. Я за дверью постою, — Девушка вышла оставив Бласа и Лухан наедине.       Линарес сразу отвела глаза в сторону: — Тебе тоже лучше уйти. — Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. — Что тебе еще нужно от меня? Я уже услышала все что можно, — взбесившись о такого напора, Лухан нагнулась вперед и схватилась за грудь. – ай!       Блас подошел ближе. — Тебе нельзя так резко двигаться.       Линарес легла. — Понимаешь… Мне необходимо было как-то отвлечься….Ведь я думал, что ты вышла замуж… Мелиса… Она помогла мне в этом… Но я никогда никого не любил, кроме тебя… Пойми, что я не предавал тебя…. Я уже переехал в другой номер, что бы не встречаться с ней. — Бросил меня на произвол судьбы и уехал к другой. — Лухан, я не уезжал к другой. Просто мне нужно, что бы кто-то был рядом. Ты понимаешь, что я мужчина. — Лухан скрестила руки, на груди закатив при этом глаза, и Блас сорвался и вскрикнул. — Черт, да ты сама встречалась с Маркосом. Скажи еще, что у вас ничего не было. Не поверю. — Было и будет, а тебя я не хочу больше видеть. Откажись от опеки надо мной, я ни хочу, чтобы нас, что-то связывало. — Нет, и не надейся, что я тебя оставлю. Я знаю, что ты меня любишь. — он дотронулся до ее щеки и заглянул в глаза, но Лухан убрала его руку с лица. — Я буду счастлива с Маркосом. — Не будешь! Ни с Маркосом, ни с другим! Только со мной. — взяв ее лицо в руки, Блас резко поцеловал девушку.       Линарес оттолкнула его и схватилась за грудь. Не выдержав резкой боли, она закричала. В палату забежала Мариса и, увидев Лухан, стала выталкивать мужчину. — Я смотрю, разговор не получился. — Я не оставлю тебя никогда! — выкрикивал Бла.с — Ты сможешь быть счастлива только со мной!       На крики прибежали охранники и Смит.   — Ко мне в кабинет его и не выпускать, пока я не приду.       Осмотрев девушку, Карч, строго настрого запретил ей совершать резкие движения и направился в свой кабинет. Андраде виновата села на стул. — Прости, я думала, если вы поговорите, будет лучше. — Ничего. — Зачем ты так резко двигаешься? Ты же знаешь, что тебе нельзя. — Он поцеловал меня. Господи. — Лухан закрыла глаза руками и посмотрела наверх, словно моля о помощи. — когда уже Маркос придет? — Боюсь, Маркос тебе не поможет. Зная Эредиа, он от тебя не отстанет. — Мне все равно. Я забуду его. — будто заставляя себя это сделать, промолвила Лухан.       Смит зашел в кабинет и бросил понятливый взгляд на Бласа. Мужчина сидел на диване, его волосы были взъерошены, глаза напряжены, в руках он нервно теребил ручку. Ни сказав, ни слова, Карч открыл стеклянную дверь и достал два бокала и бутылку виски. Наполнив стаканы, он протянул один Бласу, а из второго испил сам. — Давай-ка выкладывай. Почему твоя, как ты сказал воспитанница, не хочет тебя видеть? И почему ты так настойчиво хочешь к ней попасть?       Покрутив стакан в руке, Эредиа поставил его на стол. — Она не просто моя воспитанница. — Это я уже понял. — Карч отхлебнул напиток. – ты, что домогаешься до нее? — Что? Нет! Мы любим друг друга. — По ней ней было заметно, что это взаимно. — Она обижена на меня. — За что? — У меня другая женщина.       Смит засмеялся. — Ты меня, конечно, извини, но, по-моему, все логично. — Да нет же! — схватив стакан в руки, Блас опустошил его. — тут другое. — от вкуса алкоголя он поморщился.       Смит протянул конфету: — Ну давай тогда все по порядку.       Блас в общих чертах рассказал всю историю их отношений. Карч пообещал пускать его к ней, но только без скандалов, и если девушка захочет, чтобы он ушел, то Блас незамедлительно покинет ее палату. Эредиа ничего не оставалось, как согласиться.       Вечером палату Лухан посетил Агилар. — Маркос, как я рада, что ты пришел. — Лухан посмотрела на парня заплаканными глазами. — подойди ко мне.       Агилар прошел вперед и сел рядом. — Ты плакала? — Обними меня. — Маркос нагнулся и приобнял девушку. — Что-то случилось?       Лухан положила голову ему на плечо. — Нет. Просто я очень соскучилась по тебе. Приходи почаще.       Парень улыбнулся, а Линарес закрыла глаза. Блас не выходил из головы, но она надеялась, что Маркос поможет ей забыть его.