Перемены

      Проводив полицейских взглядом и убедившись, что они уехали, Эредиа подошел к сидевшей на диване девушке, которая молча смотрела в пол, держась за голову. — Лухан, прости меня. — Где ты был прошлой ночью? — холодным голосом спросила Линарес. — Я не успел тебя предупредить.       Она подняла голову и посмотрела на Бласа: — Скажи мне, что тебя не было на Либертад. - Я не хочу тебе врать, — глядя в испуганные глаза любимой, Эредиа сел рядом с ней. — Помнишь, я говорил тебе, что я страшный человек? Выйдя из клиники, я был никем. Чтобы выбиться в люди, нужны были деньги и связи. Я не привык пасовать перед трудностями, работал, как каторжный, только большого дохода такая работа не приносила; занимался армреслингом за деньги, побеждал и забирал выигрыш, но этого тоже мало. Я обманом грабил богатеньких людишек, которые не привыкли зарабатывать деньги физическим трудом. Позднее, я возглавил фирму отца и завязал, но за это время, я уже успел заиметь в своем окружении лиц, связанных с преступным миром.       Лухан слушала и отрицательно качала головой, не веря в услышанное. — Совершая финансовые махинации, я никогда не думал о последствиях, потому что мои действия были отточены до мелочей, так, что не придраться. Но одного я ни делал никогда — я никогда не убивал людей. Грабил, обманывал, но не убивал... — на секунду он замолк. — До вчерашней ночи… Блас не отводя взгляда, смотрел в охваченные страхом глаза девушки, боясь дотронуться до нее. — Я с легкостью расправился с этим ублюдком и не жалею о том, что сделал.       Линарес ахнула и заплакала. — Только сейчас я могу быть спокоен за то, что он больше не причинит тебе вред. Я заранее продумал план действий и обеспечил себе алиби. Прости, что не успел тебя предупредить.       Девушка молча сидела, обливаясь слезами, боясь пошевелиться и не веря в происходящее. Человек, которого она любит — убийца! Эти слова, эхом отзывались в ее голове. — Я понимаю, что после случившегося, ты даже подойти ко мне не захочешь. Прости, что впутал тебя во все это, я не подумал о твоих чувствах… Поверь, мне, я ненавижу себя, за то, что оболгал тебя… Сейчас ты потрясена от услышанного, и не можешь мне ответить, но если ты захочешь рассказать полиции правду, я пойму и не стану отрицать вину, подтвержу, что заставил тебя дать ложные показания и тогда тебе ничего ни будет. Я буду ждать твоего решения, где меня найти, ты знаешь, — поднявшись, Блас хотел поцеловать Лухан, но сдержался и вышел.       Просидев еще некоторое время на диване, Линарес, поднялась в спальню и напилась успокоительных таблеток, другого способа прийти в себя, она не видела. Адекватно переварить случившееся в таком состоянии было невозможно, поэтому, когда лекарства подействовали, она легла на кровать и предалась Морфею.       Блас, до самой ночи бродил по городу, обдумывая происходящее. Он все рассказал, и ему стало легче — камень с души упал. Он не боялся, что его поймают, он боялся признаться в содеянном любимой девушке. Она подтвердила его ложь, не зная, где он был в действительности, тем самым похоронив отношения с Маркосом. Но теперь, когда Лухан знает правду, не пожалеет ли она о своих словах? Ее ответ, был важен для Бласа. Наконец, вымотав себя ходьбой и размышлениями, он вернулся в отель и, выпив снотворное, уснул.       Проснувшись после крепкого сна, Лухан села на край кровати и осмотрелась по сторонам. — Это был сон? — Признание Бласа в убийстве, всплыло в ее голове. – О, Боже, это правда!!! — воскликнула девушка. Она еще была потрясена услышанным вчера, но на сердце у нее стало пугающе спокойно, ведь, где-то в глубине души, она желала ему смерти. После того, что он сделал и что мог бы сделать, Боб заслужил такой участи. Блас совершил это преступление, во благо ей. — Я не могу его предать, не смогу так поступить с ним, и он должен это знать.       Собравшись с мыслями, Лухан привела себя в порядок и направилась в отель, где остановился Эредиа.       После выпитого снотворного, проснуться было крайне тяжело, поэтому мужчина все еще находился в постели. Громкий стук в дверь, заставил его подняться с кровати. — Блас, с тобой все в порядке? — залетела обеспокоенная Мелиса. — вчера ты не спустился к ужину, сегодня к завтраку. Что происходит? — Все в порядке. Я поужинал в другом месте. — С ней? — Кажется, мы уже это обсудили. Между нами все кончено и я не обязан перед тобой отчитываться. И вообще будет лучше, если ты вернешься в Италию. — Конечно, я улетаю через неделю. Билет уже куплен. — Можно мне принять душ? — сказал Блас и направился в сторону ванной. — в одиночестве. — Да. — Мелиса открыла дверь и увидела перед собой Линарес. — Мне нужно поговорить с Бласом. — сверля взглядом соперницу, произнесла Лухан. — Он в душе. — выплюнула недовольная Фредлих и вышла из номера.       Закрыв за собой дверь, Линарес прошла вперед: не заправленная кровать, вещи Бласа небрежно лежат на кресле. — "Чему ты удивляешься"? — ухмыльнулась про себя Лухан. — "Его женщина выходит из номера, он принимает ванную, естественно кровать разобрана". — Мелиса, ты, что-то еще хотела? — Я не Мелиса, — огрызнулась Линарес и повернулась. Перед ней стоял Блас: взъерошенные волосы, испуганные глаза, из одежды, только трусы, полотенце в руках. — Лухан? — Я пришла сказать, что подумала над твоими словами. — И что решила? — осторожно спросил Блас. — Я подтвержу твое алиби. — Спасибо. — Это я должна тебя благодарить, за то, что ты снова меня защитил. — Лухан опустив взгляд, направилась к выходу. — Я поговорю, с Маркосом.       Линарес застыла в дверях. — Зачем? — Я как-нибудь объясню ему, что у нас с тобой ничего не было. — Не надо. — не поворачиваясь, ответила девушка. — я не хочу больше ему врать. Не стоило вообще возобновлять отношения, потому что я никогда не смогу забыть… — она замолчала и открыла дверь. — Лухан. — остановил ее голос Эредиа. — Прошу тебя не уходи. Давай поговорим. — По-моему, уже не о чем.       Закрыв перед ней дверь, Блас подошел к окну. — Есть о чем.       Линарес все так же стояла лицом к двери. — Ты не договорила. Я хочу услышать твою фразу до конца, ведь ты хотела сказать, что не сможешь забыть меня? — Это не важно. Я пойду, вряд ли твоей девушке понравится, что я так долго задерживаюсь в номере ее мужчины. — Я давно расстался с Мелисой, она заходила позвать меня на завтрак. Лухан улыбнулась. — Я всегда буду принадлежать лишь тебе. Я только твой мужчина.       Закончив фразу, Блас ждал, что же скажет его любимая девушка, но она молчала. Прошло несколько секунд, после чего, Лухан повернулась и бросилась в объятья Эредиа. — Любимая! — сорвалось с губ Бласа, и он прижал девушку к себе, вдыхая аромат ее распущенных волос. — Ты только мой мужчина, мой, мой, мой! — шептала Линарес, беспорядочно целуя шею, щеки и губы Бласа.       Подняв девушку на руки, он подошел к двери и прижался к ней. Линарес не переставала жадно целовать его в уста. Повернув ключ в замке, Блас закружил девушку и рухнул вместе с ней на кровать, после чего смог оторвался от медовых губ.   — Как же хорошо с тобой! — заглянув в глаза Лухан, которая светилась от счастья, он снова углубился в поцелуй. Небрежно срывая одежду, они закипали от каждого прикосновения. Первый раз, после долгой разлуки, они почувствовали настоящее, искреннее наслаждение от близости. Ни с кем другим они не были по-настоящему счастливы, огонь любви обжигал их тела, никогда еще они не были так откровенны в своих желаниях и действиях. Все, что происходило раньше — это прошлое, про которое не хочется вспоминать, единственное, чего хочется сейчас — упиваться любовью, вздрагивать от каждого вздоха, поцелуя, достигать блаженства, соприкасаясь горячими телами и оказаться в раю услады.