Однажды в...ТАРДИС

POV Эмма Сегодняшнее пробуждение не задалось. Такое случается частенько, ничего страшного… Хотя о чем это я? Это было худшее пробуждение в моей жизни. Ловлю себя на том, что продолжаю вопль. Во время зажимаю рот, позволяя собственному крику сойти на нет. Ни к чему домочадцам бежать успокаивать меня. Прислушиваюсь. Да нет, вроде никого. Хм… крепкий у них сон, однако. Что ж, хорошо, что я никого не разбудила. Я чувствую ручьи холодного пота у себя на спине и никак не могу восстановить дыхание. Меня слегка подтрясывает. Все казалось таким реальным, таким… черт! Мне кажется, у меня ещё никогда не было подобных снов. Ведь обычно, ты хоть немного, но ощущаешь, что все это нереально, а тут... Нервно сажусь, обхватываю себя руками и, зажмурившись, вслушиваюсь в тишину. Нет ни треска деревьев, ни шуршания травы. Вдалеке не слышен нарастающий гул. Миру не пришёл конец. И Киллиан жив. Эта мысль вводить в трезвость. — Все хорошо, все в порядке, это всего лишь сон, он жив, все в порядке, — нарушаю тишину, монотонной скороговоркой твердя простейшие истины самой себе. Проходит некоторое время и я, наконец, чувствую, как с теплом спокойствия отступают последние осколки тревоги. — Все в норме, — утвердительно говорю я и медленно опускаюсь на подушку. Пытаюсь расслабиться, не прекращая мысленно успокаивать саму себя. Где-то на краешке сознания проносятся назойливые вопросы вроде «Почему этот пиратишка снится мне?», «Почему сон меня так напугал?» и пр. Но я не успеваю ухватиться за них, ибо почти моментально проваливаюсь в новый сон. Но на этот раз без сновидений. Конец POV *** Утро вообще неприятная штука. Наступает ли оно для нас в шесть утра, или же в час дня; была ли у нас ночь кошмаров, или же мы спали без снов; так или иначе, не будем отрицать, что большинство из нас на дух не переносит утро. И Эмма не была исключением. Назойливые лучи солнца добрались до её лица и мягко пробудили спасительницу. Свон недовольно забурчала что-то вроде «Выключите, солнце, пожалуйста!» Она перевернулась на другой бок и накрыла голову дополнительной подушкой, не прекращая ворчать. Но, к своему сожалению, Спасительница понимала, что даже в выходной нельзя столько дрыхнуть. А потому, через пару минут она приподнялась с кровати, зевнула и, про себя проклиная весь мир, направилась к умывальнику. Хотя, несмотря на всю нашу нелюбовь к утру, мы все признаем, что это время особое — обновление. Новый день. Новое начало. А потому Свон, умытая и в розовом халатике поверх пижамы, радостной походкой зашла на кухню. Ночные кошмары были забыты. На время. На кухне никого не было. Первые несколько секунд Эмма недоуменно хлопала ресницами, а через секунду заговорила сама с собой: — Сегодня воскресенье, а значит…ага! Родители собирались в какой-то там поход по лесной чаще вместе с мелким, а Генри оставался вчера ночевать у Реджины… Ну и ладно, — недовольно буркнула она. День её тянулся исключительно медленно. Позавтракав примерно…в 13.30 хлопьями с молоком, Эмма не придумала ничего лучше, как провести время за телевизором, рассуждая о странностях и разных там никчемностях жизни. «Ящик» совсем не радовал, показывая различные психологические передачи или крутя надоедливые песни. Казалось, весь мир решил разделить со спасительницей этакое пассивно-ленивое настроение. Время близилось к четырем часам, а Эмма постепенно начинала понимать, насколько бессмысленно проводит свой маленький и такой долгожданный выходной, на который она в течение недели так много планировала и так надеялась. Правда, никакого желания изменить это не было. Да и зачем? Даже те постоянные мысли о переезде в Нью-Йорк, что в последние дни только и одолевали Спасительницу, казалось, забыли дорогу в её разум. Все бы и продолжалось также сонно и лениво, если бы в этот момент ветер не раскрыл форточку комнаты и не влетел бы, плавно огибая пространство. Он повеял легким холодом и впустил в голову Свон крохотную мысль…: «А где, собственно, все остальные?» Почти четыре. А никого дома нет. И никто даже не трудиться позвонить. Подобно тому, как иногда молния пронзает небо, эта мысль пронзила шерифа и заставила быстро вскочить с кровати и схватить телефон. Спасительница быстро набрала своего сына и в нетерпении поднесла трубку к уху. Гудки, гудки, гудки… И ничего. Эмма попробовала позвонить Реджине, Дэвиду, Белоснежке... Никто не брал. В такой ситуации можно было бы придумать тысячу убедительных оправданий, но шериф даже не стала зацикливать на них внимание. Если её чутье не подводило (а, скажу вам по секрету — оно не подводило) что-то тут было нечисто. На секунду утеряв мысль, Свон бросила рассеянный взгляд на календарь. И чуть не подпрыгнула. Сегодня был понедельник. Все планы её домочадцев были осуществлены ещё вчера, а сегодня был обычный чертов понедельник! Мэри Маргарет должна была разбудить её и Дэвида на работу, спасительница, в свою очередь, должна была разбудить Генри, отвезти в школу и… Но дома никого не было. Поспешно натягивая красную куртку, мысленно осыпая саму себя всеми известными проклятиями за невнимательность и рассеянность, Эмма кинулась к дверям, как и была: в пижамных штанах и халатике. *** Над Сторибруком висели стальные тучи. Восточный ветер свободно летал над пустынными улицами, грозясь снести все и вся. Знаете, этот город нельзя назвать густонаселенным, шумным, но ещё никогда тут не было так тихо. Эмма нетвердой походкой шла по влажному от недавнего дождя асфальту, оглядываясь и осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку. Внимательным взглядом она разыскивала, даже не знаю, хоть кого-то. Но безрезультатно. Ни один из жителей не прошёл по главной дороге, ни один продавец не выглянул из окна своей лавки. И эта предательски давящая на уши тишина лучше всего остального говорила о том, что Эмма осталась одна в этом городе. В один момент сказочное и странноватое местечко превратилось в пустеющий город-призрак. Медленно передвигаясь, Свон заламывала руки и отчаянно кусала губы: — Нет-нет-нет-нет-нет! Черт! Проклятье! Она стремительно обернулась через плечо, посмотрела вдаль, но ни единого признака жизни так и не обнаружила. В городе была только она, звенящий ветер и несколько воронов, с недружелюбными взглядами, расположившихся на голых ветках редких деревьев. Неужели она снова осталась одна? — Эй! — в отчаянии закричала она — кто-нибудь! Тихое эхо прозвучало где-то вдали. На секунду помедлив, Эмма запустила пальцы в волосы и отчаянно помотала головой. Холод, страх, сковывающий ужас — все почти как в её сне. Но хуже. К ним прибавилось ещё кое-что. Почти забытое ощущение полнейшего одиночества и брошенности. Стараясь выкинуть все это из головы, Эмма сделала шаг, а через секунду сорвалась на бег, звуки которого одиноко отдавались по улицам. Необходимо все осмотреть. Найти. Найти хоть кого-нибудь. Ведь так просто не бывает, чтобы люди начисто исчезли из города, не оставив никого и ничего. *** Бывает. Быстрые осенние сумерки, сменились чернотой вечера и плавным крылом накрыли весь штат Мэн и, кончено же, сам город Сторибрук. На небе появились первые ласковые звезды, и крохотный серп луны поблескивал серебряным сиянием с высоты. Пошатываясь, усталая и измученная Свон вернулась на главную улицу. Она не успела обойти весь город, но обежала его большую часть. Спасительница заглядывала в каждый незапертый дом, стучалась в каждый магазин. В одной лавке она даже выбила окна, чтобы попасть туда. Никого. Её родных нет. Некому помочь, некому подсказать. Одна. Это громкое печальное слово буквально било её изнутри. Спустя столько лет, когда, казалось, все позади, она снова вдруг осталась наедине с одним из своих главных страхов - одиночеством. И когда яркие фонари автоматически зажглись и осветили улицу, Эмма поняла всю бессмысленность своего занятия и молча поплелась обратно. Мыслей не было. Ощущений тоже. Пустота вокруг проникла в душу. Но она не останавливалась. Свон все шла и шла, смотря куда-то в вечность. Ноги сами принесли её на пристань. Прозрачный ночной воздух был здесь свежее и чище. Глубоко вздохнув, Эмма присела на деревянную лавку и закрыла глаза. Все бесполезно, все зря. Нет никакого смысла что-то делать, решать, говорить. Она осталась одна в этом чертовом городе. Она не сможет понять, что произошло и вернуть всех, ведь она не сильна в магии, которой, кроме того, у неё (спасибо Зелине!) и не было. Эмма не найдет выход. Спасительница не справится. Лучше просто остаться здесь. Где-то рядом шумели волны залива. Ну, хоть какой-то приятный звук. Он немного смягчил мысли Эммы, слегка ослабив хватку цепких лап страха. Ни о чем, особо не думая, Свон закрыла глаза и осторожно прилегла на лавочку. Идеально. Затем, Эмма подложила себе под голову свой серый шарфик и глубоко вздохнула. Силы покидали её. — Все в норме, — снова сказала она себе и провалилась в беспокойный сон. *** Ветер почти стих и только где-то вдалеке кричала одинокая птица, не то чайка, не то ворона. Эмма Свон не сдается. Никогда. Она смело идет убивать дракона, лезет на бобовый стебель, вызывает мертвых… Но что случилось сейчас? А сейчас она уже не спасительница. Наверное, она снова стала той самой Эммой из детского приюта. На главной улице знаменитые часы бьют полночь. Шериф мирно дремлет на лавочке и ни о чем не беспокоится. Наверное, так и надо. … Но… — Какие люди! Вот уж действительно неожиданность! Этот голос прозвучал над самым ухом Эммы. Не галлюцинация, не сон. Настоящий человеческий голос! Его голос. Свон стремительно распахнула глаза, посмотрела вперед, вскрикнула и тут же упала с лавки. — Любимая, надо быть поосторожнее. Давай помогу? Эмма удивленно потирала глаза. Нет, не кажется. И рассеянно подавая ему свою руку, она чувствовала (хотя и не хотела себе в этом признаваться), как по её сердцу расходиться тепло. Перед спасительницей стоял никто иной, как гроза морей, отчаянный пират и прочее и прочее… — Крюк, — сипло прошептала шериф.