Однажды в...ТАРДИС

- Где мы? Что это за место? - О, это ТАРДИС. И она - мой дом.

— Так, нам необходимо скрыться, и как можно скорее, составить карту города, желательно, к тому же, заглянуть в Кардиф — заправиться, — быстро говорил Доктор, нажимая на многочисленные кнопочки — Уже ввожу координаты, милый, — пробормотала Ривер, —, но зачем, скажи… Она не успела договорить, поскольку в эту же секунду раздался классический возглас удивления. — КАКОГО? …, — громко начал, было, Крюк -…черта! — выдохнув, закончила Эмма, испуганно озираясь. Профессор Сонг сочувственно посмотрела на этих двоих и кивком дала право Доктору все пояснить. Улыбаясь, Повелитель Времени подошёл к гостям из Сторибрука, взял Эмму за руку, а Киллиана за крюк и с удовольствием начал: — Да, это моя ТАРДИС. Машина путешествий во времени, которая, к тому же, неплохо летает и в пространстве. Мой личный корабль. Да-да, корабль, капитан! — гордо прибавил он, — и она… — Она…больше внутри, — неуверенно пробормотала Свон. — И это хорошо! — радостно воскликнул Доктор, — намного больше внутри, чем снаружи! Эмма тяжело дыша, постепенно начала успокаиваться, но все равно не могла перестать таращить глаза, в прямом смысле. Место, куда она попала представляло собой нечто покруче любой фантазии режиссеров фильмов о космосе или путешествиях во времени. Высокий, почти куполообразный потолок светился теплым оранжевым с проблесками золотистого светом. Как, кстати, и стены. Разнообразные шумы и гулы не утихали ни на минуту, создавая, впрочем как будто бы, приятную какофонию этого множества звуков. В центре — светящаяся панель управления невероятной многоугольной и многогранной формы с множеством кнопок, рычажков, ползунков, назначение которых трудно было вообразить. От этой  панели отходят несколько почти винтовых лесенок со стеклянными ступеньками, уводя взгляд дальше в немыслимые места и закоулки этой фантастической машины. Киллиан, тем временем все ещё думая о всей нереальности происходящего и испытывая некоторую тоску по старине Роджеру, рискнул спросить: — И…кхм…, что теперь? Куда лежит наш путь, капитан? — с усмешкой добавил он. — Как я уже и сказал, капитан, — в тон ему продолжил Доктор, — нам необходимо скрыться от риперов и той временной аномалии. ТАРДИС это место не нравится, да и мне, честно говоря тоже. Мы немного поболтаемся в космосе, передохнем, потом сгоняем в Кардиф (мое любимое местечко с отменным разломом, который может «заправить» ТАРДИС), а затем решим рискнуть вернуться. Пожалуй, надо будет отправиться куда-нибудь на окраину города, подальше от эпицентра аномалии. Да! И самое главное, надо не забыть выпить чашечку чая. С лимоном, конечно. Он довольно умолкнул и, не оборачиваясь, нажал на какую-то синюю кнопочку позади себя, на панели машины. — Вопросы есть? — наконец, спросил Повелитель времени, чему-то улыбаясь. — Только один, — тихо ответила Эмма, — где тут туалет? *** ТАРДИС мягко парила в бесконечно прекрасном космосе, издавая тихий гул, столь приятный для ушей любого человека, находящегося в ней. Получив от Эммы подробно нарисованную карту Сторибрука и заправившись в Кардифе, Доктор, как и обещал отправил свой корабль на небольшое «проветривание». На часок или может быть на два. Сам он вместе с Ривер занимался починкой угрожающего вида плиты, что находилась в большой запыленной кухне, где они сейчас были. — Может надо было показать им, куда идти? — сомневающимся голосом спросила профессор Сонг, безуспешно пытаясь открыть дверцу духовки. — Не-а, — протянул Доктор, — пусть освоятся, осмотрятся, погуляют по коридорчикам и просто побудут вдвоем. Я прямо-таки чувствую, как им это необходимо! В это же самое время Эмма и Киллиан шли по темному коридору, который, по словам Повелителя времени, должен был привести их в место, где можно расположиться и отдохнуть. И все бы хорошо только вот в коридоре практически не было освещения. На его огромном массивном потолке, четыре с половиной метра в высоту, кое-где мерцали изрядно потускневшие бело-синие лампочки, но они не отбрасывали и малейшего света на черный пол, который неприятно скрипел при каждом шаге, и стены. Коридор был невероятно узкий так, что спасительнице и пирату приходилось идти гуськом друг за другом. Но мало того, на полу было разбросано изрядное количество самого разнообразного хлама и муссора. Вот почему они теперь шли, держась за руки. Ибо, согласитесь, трех падений в самом начале этого пути им было предостаточно. Эмма шла, слегка поеживаясь. Она никогда не любила темноту, которая словно обволакивала тело и мысли, заключала в жестокие объятия и заставляла сердце биться быстрее. Впрочем, всякий раз, когда она вздрагивала, чувствуя неожиданный страх или наткнувшись на что-то, и холодный пот выступал у неё на спине, она чувствовала как теплая рука Джонса крепче сжимает её собственную ладонь. Это действительно помогало. Свон глубоко вздыхала и, прикрыв глаза, прогоняла налетевший ужас. «Великая Спасительница, гроза злобных сил, боится темноты, — саркастически думала она, — кому расскажешь — не поверят» — Как думаешь, — Крюк прокашлялся, — долго нам ещё идти? — Пока мы не поймем, что все это безнадежно и не вернемся к этому чертовому болтуну в бабочке, чтобы тот соизволил провести экскурсию, — пробормотала шериф. Капитан слегка усмехнулся и уже хотел ответить, но тут Эмма резко остановилась перед ним, отпрянув назад. Они оба зажмурились от неожиданно возникшего света, поскольку в ту секунду, когда нога Свон в очередной раз коснулась скрипучего старого пола, коридор неожиданно окончился и словно из-под земли появилась овальная дверь, которая источала неоновое зеленоватое сияние. Спасительница тихонько чертыхнулась, а Киллиан почти нараспев произнес: — Прибыли! Внимательный взгляд зеленых глаз Свон упал на деревянную табличку на двери, на которой было написано… — Капитан Свон? Что? .., — ошарашенно прочитала она, моргая и присматриваясь. — Капитан и Свон, лапочка, — весело поправил Джонс, положив руку ей на плечо, — хотя, твой вариант звучит симпатично. Ему даже показалось, что он прямо-таки почувствовал, как Эмма закатила глаза, проходя внутрь. Комната, куда они попали представляла собою помещение странной формы. Нельзя было понять, круглые стены или квадратные. Это выглядело весьма странно. Что ж назовем это «особая иллюзия ТАРДИС». Стены тут были прохладно-голубые, покрытые какой-то блестящей пылью. У них, напротив друг друга, стояли несколько двухъярусных кроватей, рядом с каждой из которых находились маленькие симпатичные прикроватные столики. На полу — пушистый мягкий ковер сиреневого цвета с причудливыми абстрактными узорами. «Гостиница или скорее даже хостел» — вот какое определение этому помещению приходит в голову Свон. Только почище и больше. Да и к тому же, межпланетный и межвременной. Не долго думая, Эмма и Киллиан выбрали себе подходящие кровати и с удовольствием устроились отдыхать, не забывая, в прочем, украдкой поглядывать друг на друга. … Лежа и задумчиво глядя вверх, Свон все никак не могла, так сказать, уложить все происходящее в мыслях. Да и слово «чепуха!» продолжало назойливо вертеться на языке. Что и говорить, это совсем не для её практичного разума и подхода. Через некоторое время она даже задремала. — М-да, — прервал её отдых голос пирата, — занятная… лодочка. Шериф приподнялась на локтях и с интересом посмотрела на Джонса, который уже стоял у окна (оно было почти настоящее. Проекция, показывающая то пространство, по которому они летели) и улыбался. — Может мне стоит арендовать её у старины Доктора? — насмешливо продолжал он, — почему бы и нет? Помню, я ещё в детстве грезил о звездах и кометах. Да и, с прискорбием соглашаюсь, Роджеру он и в подметки не годится… — Не думаю, что Доктор позволит, — в тон ему отвечает Эмма, но тут же становится серьёзной, — между прочим, что с ним? — С Доктором? — С Роджером. — Долгая история, красавица, — отвернулся капитан, явно стараясь избежать разговора. Свон сощурилась и быстро встала с кровати. Что-то тут не так. Она чувствует. — А мы никуда и не торопимся, если ты не заметил, — произнесла она своим фирменным тоном «выкладывай-в-чем-дело». Кажется, сам корабль, ТАРДИС, в этот миг решила послушать признание пирата, потому как жужжание и гул стали почти неслышными. Даже так легкая вибрация, что чувствовалась ранее, сходит на нет. — Ты же помнишь, что я избежал заклятия, что перенесло всех обратно? — Да, но как же ты тогда попал ко мне в Нью-Йорк? Крюк тяжело вздохнул и медленно отошёл в сторону к своей кровати. Одному Богу известно, почему ему вдруг становится трудно об этом говорить, почему он хочет скрыть. Легкая тишина, перемешанная с неловкостью воцарилась в комнате, заставляя обоих чувствовать себя неуютно. — Киллиан? — тихо позвала Эмма, возвращая его из оцепенения. — Волшебный боб, — быстро произнес тот, — я перенесся к тебе с его помощью. — Их довольно трудно достать, — заметила Эмма, чувствуя, как начинает догадываться. Но нет-нет! Этого просто быть не может! Самое дорогое, что него когда-либо было. Невозможно. — Вот ты и ответила на свой вопрос, любимая. — Что?! — Я обменял «Роджера» на боб, — с практически настоящей, пусть и печальной, искренней и естественной улыбкой выдал Джонс. Свон сдавленно ахнула и ошарашено посмотрела на Крюка. Её сердце пустилось вскачь, а он все с той же грустной улыбкой продолжал смотреть в ответ. Он отдал то, что было его домом, убежищем, он обменял, можно сказать, часть своей души на волшебный боб ради неё. Подобные моменты, кажется, длятся вечность, пусть и проходят доли секунд. И весь мир практически остановился, освобождая дорогу такому новому и такому старому чувству. Спасительница быстро сократила расстояние между ними и взяла Киллиана за руку… Но не сегодня, друзья мои. В этот момент, когда, возможно, самые важные слова на планете были готова сорваться с её губ, раздается громкий веселый голос Доктора: — Эмма Свон, я тут внезапно обнаружил, что ты мне срочно необходима! Быстро сюда! … …Как я уже говорила, не сегодня, не сейчас.