Анимагия

Странно, что в этот раз она не почувствовала на себе его взгляд. И даже не услышала, хотя звериный слух был в разы острее человеческого. Но думать об этом было некогда. «Ну что, догулялась, идиотка?» - самая цензурная мысль, которая промелькнула в голове у Гермионы. И что теперь? Бежать? Или что? Но зачем он дал себя обнаружить? А ведь ясно же, что специально тут стоял, ждал, пока она его заметит. И для чего же? И кто он, черт возьми!? Хоровод мыслей крутился вокруг головы, вопросы стукались друг о друга, жужжали, крутились, еще чуть-чуть и Гермиона сама бы увидела мозгошмыгов, которые так часто упоминает Луна. Мешая нормально мыслить и обдумать ситуацию, они создавали собой банальную панику. Однако легче от этого не становилось. Волк тем временем двинулся с места, спокойно обошел, застывшую лису, сел на каменный выступ и замер, уставившись в ту же сторону, в которую недавно смотрела она сама. Девушка не знала, как поступить. С одной стороны она понимала, что самым логичным было бы продолжить идти и нынче держаться подальше от этого странного места. Но с другой, ей просто до зуда в одном месте было интересно. Аура загадочности сквозила в каждом движении арктического волка, и это только подкидывало дров в костер ее любопытства. Ну, не съест же он ее, в конце концов. Утешая себя такими мыслями, рыжая лисичка аккуратно устроилась на камне рядом с огромной мохнатой глыбой. Он даже не пошевельнулся. Лишь тихонько вздохнул, так незаметно, что если бы не острый слух, она ничего и не заметила бы. От белоснежной фигуры чувствовался жар. Несмотря на собственную густую шерстку, на которую Гермионе никогда не приходилось жаловаться, она с удивлением отмечала, что ее сосед по камню просто пылает. У собак, конечно температура тела выше человеческой, но лисы ведь тоже относятся к этому семейству, как и сидящий рядом волк. Так почему такая ощутимая разница? Наблюдая за тем, как мерно вздымается его грудь и все больше затуманивается взгляд, она не могла понять, чем заняты его мысли и почему, черт его побери, он такой горячий! И тут до нее дошло. Арктический волк, практически в начале осени в Лондоне, да ему должно быть до невыносимости жарко! Поэтому он с такой тоской смотрит на озеро? Нет, он же не дурак, чтобы пойти купаться. Или дурак? Да нет же. Тогда что? Голова задумчиво опустилась вниз, глаза уперлись в лапы. Камень. Он приходит сюда каждый раз, потому что только на этом камне может не чувствовать невыносимой жары! А она просто взяла и отняла у него половину жизненно необходимой поверхности. Ей стало просто ужасно стыдно. «Прости», - хотела она произнести, но из горла вырвался только короткий тяф. Боже! Это она сказала?! Однако, несмотря на ее позу, всем видом выражавшую неловкость, он ее похоже понял. Потому что повернул свою лобастую голову в ее сторону и тихо рыкнул. «За что?» Гермиона сама не поняла, как, но она поняла его. Это было невероятно странно. Как будто ты вдруг заговорил на языке, которого не знал. О котором даже не подозревал. От осознания этого тело приходило в странное возбуждение и… предвкушение? Интересно, чего она ждала от новых возможностей? Хотя, об этом можно будет подумать позже. «Тебе жарко?» - Она снова попыталась сказать это по-человечески, но животное подсознание услужливо переводило слова на нужный лад. «Есть такое» - фыркнул он, и отвернулся, прикрыв глаза. Она встала и медленно попятилась, освобождая ему пространство. Если она на этом камне хоть в теннис играть могла, то ему понадобилась добрая половина выступа, чтобы удобно устроиться. Через мгновение он уже лежал на боку, в блаженстве прикрыв глаза, и благодарное утробное рычание послышалось из его горла. «Он очень красив» - невольно отметила про себя девушка. Белоснежная шерсть блестела в лучах заходящего солнца, красные, желтые, оранжевые блики играли на белоснежной шубе, порядком смешивая серебристо-стальные отблески. Ленивая грация сытого хищника сквозила в каждом движении, даже когда он просто лежал и загривок мерно вздымался в такт дыханию. Волк, так увлек лисичку, что она сама не заметила, как ее саму вот уже энное количество времени с интересом рассматривают. Она стояла как раз спиной к закату, так что затухающие лучи терялись в ее спине и не доходили до его глаз. Зато с его ракурса она как будто светилась. Полыхала. Как будто перед ним сидела не обычная лиса, а сгорал заживо Феникс. Только не умирал, а продолжал излучать жизнь. Она, наверное, и сама не замечала, как смешно фыркала, когда задумывалась. Теперь, когда бок приятно холодило, он мог отметить, что сидящее перед его носом существо… было забавным. Даже хорошеньким. Лисички, они как смесь кошачьей грации и собачьего задора. Хитрость и наивность в одном флаконе. Вот, что за фрукт его новая знакомая? Интересно, крайне интересно. Гермиона тем временем немного осмелела. Соседство такого огромного существа поначалу нервировало, но он, по всей видимости, был настроен довольно миролюбиво. Если вообще заметил ее. Ибо то, как взгляд серебристо-серых глаз скользил сквозь нее, заставляло думать, что он вообще спит с открытыми глазами. Она медленно приблизилась к волку и наклонила голову набок. Вопрос сам собой слетел с языка: «Кто ты?» Казалось, спящий хищник, даже не услышал ее. Но спустя некоторое время все же ответил: «А это важно?» Такой вопрос-ответ ей не понравился. Значит, он не хочет распространяться о своей личности, и на это должны быть причины. Только вот какие? «Мне просто интересно» - осторожно, чтобы не навлечь на себя подозрений. «Любопытство погубило кошку» - насмешливо фыркнул он. И, немного подумав, добавил, - «И лису». Вздохнув, она поняла, что вытянуть из него ничего не получится. И что делать? Она стоит тут посреди нелюдимого парка, прямо перед ней громадный волк, незарегистрированный анимаг и, возможно, беглый преступник, а она? «Работник министерства, - издевательски протянул внутренний голос. – Заместитель начальника отдела. На мыло таких госслужащих!» И, в который раз шагнув наперекор здравомыслию, осталась сидеть рядом с ним.