Abstinence/Абстиненция

      Ночной коридор все сжимал свои стены, или так просто казалось Джастину, который уже полчаса пытался разобраться, где находится то место, которое называют закрытым блоком. Гениальная мысль о подвале пришла только тогда, когда парень обошел все 4 этажа, открывая каждую дверь и наблюдая не самые привлекательные картины. За какими-то дверями просто мирно спали пациенты, за какими-то сидели и тихо разговаривали медсестры, обсуждая первый рабочий день в этом «адском месте». За одной из дверей, которую открыл Джастин, какой-то пациент вырывался из ремней, которыми его привязали к кровати санитары. В общем, не лучшее зрелище.       Спустившись по лестнице на первый этаж, он осмотрелся, нету ли двери, которая ведет в то помещение, где он еще не был? Разглядеть в полной темноте ничего не удалось, поэтому пришлось вновь обратиться к телефонному фонарику.       Когда Джастин достал телефон, то заметил, насколько сильно дрожали его руки.       Он волновался?       Да, и именно это было странным.       Разблокировать телефон получилось только с 3 раза, и только потом фонарик зажегся. Посветив вокруг себя, парень двинулся вперед, ближе к стене. Несколько метров вправо, затем влево. И…       Ничего.       – Блять, – прошипел он, ударив кулаком по ближней стене.       И почему он злился?       Он всегда добивался того, что хотел, а тут ничего не выходило.       Наверняка, именно поэтому.       Наверняка.       – Успокойся и иди за мной, идиот, – прошептал чей-то голос, заставивший Джастина обернуться. – Если ты еще хочешь успеть спасти ее, то стоит поторопиться.       Парень вскинул брови.       – Какого черта, Кейдсон? – возмутился он, делая вид, что совершенно случайно оказался здесь.       Девушка усмехнулась, будто знала больше, чем все остальные. Такие действия обычно делают люди, которые продумали все наперед.       – Она в закрытом блоке, а тебя туда не впустят, – произнесла она, сунув руки в карманы больничного халата.       – Кто в закрытом блоке?       – Та, чье дело ты сегодня свинтил с моего стола, когда я вышла, – четко произнесла Джо, после чего махнула головой. – Идем.       Джастин сдался, понимая, что отпираться нет смысла, поэтому послушно последовал за блондинкой. Зайдя за лестницу, девушка остановилась перед дверью, сливающейся со стеной. Толкнув ее плечом, она впустила Джастина вперед, сама зашла следом, после чего закрыла за собой дверь.       Парень осмотрелся. С потолка падала штукатурка, стены были наполовину обшарпаны, а одинокая лампа горела настолько тускло и прерывисто, что если бы здесь снимали фильм ужасов, то он определенно получил награду за самую мрачную обстановку.       – Просто иди за мной и ничего не делай, – прошептала Кейдсон и двинулась вдаль коридора, заставивши Бибера сделать то же самое.       Идя вслед за девушкой, он то и дело оглядывался. Здесь было более мрачно, чем там, наверху. Джоанна завернула за угол, где встретилась с двумя санитарами, стоявшими у стены и наблюдавшими за всем происходящим здесь.       – Ребят, нам нужно пройти к Миллоу, – улыбнулась она, проходя мимо, но ее схватили сильные руки одного из парней. – Эй, я же медсестра! Мне можно!       – Тебе можно, ему, – парни указали на Джастина, – нет.       Бибер склонил голову на бок.       Серьезно? Ему нельзя?       – Ребят, ну, нам очень нужно, – произнесла блондинка, поджав губы.       – Нет.       – Ясно, – хмыкнул Джастин, отодвинув девушку. – Сколько?       Санитары переглянулись меж собой.       – Парни, вы серьезно? – усмехнулся Бибер, достав из заднего кармана джинсов пачку долларов. – Какая сейчас зарплата у санитаров?       Вытащив из пачки несколько купюр, он вручил их одному из парней.       – Здесь хватит на двоих, а теперь, можно мы пройдем?       Мужчины расступились, и один из них положил Джастину руку на плечо:       – Только быстро, и тебя здесь не было.       Усмехнувшись, Бибер обернулся.       – Слышала, Джо? Давай быстрее, – произнес он и схватил девушку за руку. – Ничего не говори и просто покажи мне место, где она.       Девушка кивнула и вырвалась вперед. Несколько шагов, и они уже стоят у закрытой двери. Блондинка обернулась на парня, стоящего прямо за ней, и приподняла уголок губ.       – Я туда не пойду, – она сделала шаг в сторону, освобождая путь Джастину.       Тот перевел взгляд с девушки на дверную ручку с ключом, торчащим из нее, и уже потянул свою руку к нему, но вдруг замер.       Внутри что-то сжалось, не давая ему протянуть руку дальше. Это как ком в горле, мешающий что-то сказать.       А что он ей скажет?       Привет, как дела?       И вообще, что он тут делает? Что он может сделать? Просто посидеть и посочувствовать ей, что она находится в закрытом блоке?       Да, Бибер, это просто, блять, шедеврально.       – Что ты стоишь, придурок? – шикнула Джоанна, расширив глаза. – У нас мало времени, давай быстрее. – Толкнув парня, девушка развернулась и направилась в сторону санитаров, поправляя карманы своего белоснежного халата, будто ужасно волновалась о предстоящем.       – Так, ладно, – выдохнул Бибер, потерев глаза руками. – Это всего лишь девчонка, которая сейчас находится за этой дверью. Это. Просто. Девчонка.       Снова протянув руку к ключу, он аккуратно повернул его на 180 градусов вправо и услышал глухой щелчок. Схватившись за ручку, он медленно крутанул ее и толкнул дверь.       Так вот, значит, как выглядит помещение закрытого блока.       В промерзшей комнате тускло горела одинокая лампочка, висевшая на тонкой веревке под самым потолком. Справа от двери стояла маленькая тумбочка, на которой стол стакан воды или чего-то вроде того. В углу стояла урна, прикрученная к полу. Такие обычно делают в психушках.       Ах, точно.       И прямо напротив двери стояла железная кровать с тонким матрасом на ней, на котором спиной к Джастину лежала девушка в полосатых штанах и темной водолазке. Ее темные волосы были разбросаны по желтоватой подушке, которая, наверное, была набита какими-нибудь иглами.       Подойдя к кровати, Джастин остановился. Наклонил голову. Наблюдал.       Под щекой девушки лежала белая ладонь, а ее глаза были спокойно закрыты, будто, она и впрямь наслаждалась всем этим.       – Можешь начать дышать, – вдруг произнес женский голос, заставивший Джастина вздрогнуть.       Похоже, он и правда задержал дыхание.       Черт, как же неловко.       – Зачем ты хотела сюда попасть? – спросил Бибер, садясь на кровать и зажмурившись. – Господи, как можно спать на таких кроватях? Матрас, что, из одной тряпки состоит?       Алиша хрипло засмеялась, обхватив руками коленки, которые она поджала под себя, пытаясь согреться.       – Зачем ты пришел? – задала ответный вопрос она.       – Ты не ответила на мой вопрос, Миллоу, – резко произнес Бибер, отчего у девушки даже, возможно, пробежали мурашки по коже.       – Здесь спокойно.       – Не верю, – Джастин направил свой взгляд прямо ей в глаза, так что теперь можно было сказать, что он доминирует в этом разговоре, пока вновь не получил этот ее безразличный, но в то же время острый взгляд, который отдавался уколами где-то в ладонях.       Девушка хмыкнула, облокотившись на стену, укутывая свои запястья крепче в темную водолазку, обтягивающую ее тонкую талию и ребра.       – Держи, – Бибер снял с себя толстовку, которая успела подсохнуть, и протянул Миллоу, которая отвернулась от него, словно обиженная маленькая девочка. – Ты серьезно, Алиша?       – Тебе лучше уйти, – произнесла она спустя несколько секунд выжидающего молчания. – Тебе лучше уйти.       Парень сдвинул брови, наблюдая за тем, как девушка перед ним начинает дико дрожать, и ее руки с каждой миллисекундой набирают все большую амплитуду.       – Тебе лучше уйти, – как заклинание повторяла она, после чего вскочила и подбежала к урне, пнув ее ногой.       Джастин живо поднялся, не спуская взгляда с девушки, которая сейчас явно была не в себе, и покинул комнату, оставшись за закрытой дверью, внимательно наблюдая за тем, как его пальцы поворачивают ключ влево. Но самое страшное было в том, что он не знал, как ей помочь, когда ему так хотелось сделать это.       – Эй, парни, – позвал Джастин санитаров, - там девушке плохо.       – Слава Богу, – прошептал один из них.       – Значит не зря я стащил у Тори порох*, – добавил второй, улыбнувшись.       Зрачки Бибера с каждой секундой становились все больше от подступающего приступа гнева.       – Вы, блять, с ума сошли? Это ее сейчас отпускать начнет? – Джастин стоял, пытаясь понять, чем здесь занимаются: лечением или уничтожением?       Один из санитаров ухмыльнулся:       – Походу уже начало, раз ей уже херово.       – Сука, – шикнул Бибер, быстрым шагом направившись обратно.       Открыв комнату, он увидел, как девушка сидит у кровати и бьется головой о ножку.       – Миллоу? – прошептал парень, подходя ближе. – Ты как?       – Заткнись, ты плод воображения, – прохрипела она, продолжая биться головой. – Ты чертов плод моего больного воображения. Тебя нет, как и Джины.       Джастин подкусил губу, садясь рядом с ней и беря ее за руку. Вдоль спины прошел ток, мощнейший разряд, заставивший содрогнуться все тело. Она была ледяная, будто ее бросили в воды Северно-Ледовитого океана, и она пропиталась холодом с головы до ног.       В комнате будто стало не хватать воздуха. Стало невыносимо тяжело дышать, словно стены стали сужаться, а вытяжку с подачей воздуха закрыли. Но причиной тяжести в легких было далеко не это, а то, что ее рука в его руке. И все вокруг просто перестало существовать. Просто закончилось.       – Прочь, – произнесла девушка металлическим с примесью стального холода голосом. – Прочь из моей головы. Ты не можешь быть здесь, потому что ты ушел. Ушел навсегда, потому что мы едва знакомы. Потому что так нужно.       Джастин громко выдохнул, он не знал, что нужно отвечать в таких ситуациях. Ему, конечно, доводилось видеть людей в таком состоянии, но выводить из него парню никогда не приходилось, ибо ему никогда никого не жаль. Это такой закон жизни – каждый сам за себя. Но сейчас, когда он видел, насколько ужасно чувствует себя человек, находящийся в таком состоянии, насколько он потерян, насколько сильно мысли раздирают его изнутри, стало действительно паршиво за то, что он бросал людей в таких состояниях.       – Да, я лишь в твоей голове, но я не хочу уходить, – произнес Джастин, все так же держа девушку за руку, не намереваясь отпускать. – И ты, видимо, тоже этого не хочешь.       И после этой фразы оборвалась вся словесная цепочка, потому что она была уже ни к чему. Девушка перевела свой взгляд с пола на парня, сидящего рядом с ней и держащего ее за руку, и остановила свои бегающие глаза на его глазах. И это был самый многозначащий взгляд в жизни обоих. Это длительное молчание, когда все слова просто не могут даже сравниваться с этим взглядом.       Сквозь руку Джастин все еще чувствовал, как она трясется.       Алиша только приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, как парень приложил указательный палец к ее трясущимся губам.       –Тсс, – прошептал он, – не порти. – Джастин сел на кровать и потянул за собой девушку.       – Что я должна сделать? – она, не отрывая взгляда от карих глаз, которые в данный момент имели довольно темный оттенок, подняла вслед за парнем.       Джастин тяжело вздохнул, будто обдумывал эту мысль всю свою жизнь, и произнес:       – Тебе стоит попробовать уснуть.       Разговоров больше не было, потому что они были бы не уместны.       Алиша легла на подушку, которая своей мягкостью едва отличалась от каркаса кровати, и поежилась, обхватывая ладонями свои локти.       Бибер протянул ей свою толстовку, но никакого движения со стороны девушки не последовало. Тогда он просто сам накрыл брюнетку теплой кофтой, покрепче укутав ее исхудавшее тело. На лице парня появилась едва уловимая улыбка, когда он услышал выравнивающееся девичье дыхание. Это было словно болеутоляющей прохладной мазью на только что ошпаренную кожу. Он словно успокоился, когда услышал ее дыхание.       – С тобой все будет хорошо, Миллоу, – прошептал он, накрыв ее ноги своими руками и немного прижав их к своему телу.       И совершенно неважно, что сейчас он чувствовал чертов озноб в своем чертовом теле. Главное, что сейчас, в данный момент, все было спокойно. И это будет так, пока он будет стараться сделать все для этого.       А он будет стараться, потому что теперь, он знает, что действительно кому-то нужен.

***

      – Бибер, черт тебя дери, – шикнула Джоанна, захлопнув дверь комнаты, в которой Джастин уже побывал не раз. – Ты понимаешь, что у этой девчонки на фоне наркомании начал развиваться синдром Блейлера?       Джастин сдвинул брови.       – Что это такое, Кейдсон? Ты не можешь говорить без своих этих ебучих медицинских ребусов?       – Шизофрения, Джастин, – пояснила девушка. – Шизофрения. Но пока мы ведем наблюдения, пытаемся предотвратить ухудшение ее состояния.       Парень медленно подошел к дивану и аккуратно сел на него, закинув ногу на ногу, оставляя пятку на уровне колена другой ноги.       – И что нужно, чтобы она смогла выздороветь?       – Она должна почувствовать себя человеком, который действительно нужен кому-то, - ответила блондинка, опершись руками о стол. – Но зная тебя, я прошу, не приближайся к ней.       – Ты считаешь, что если бы я был таким, каким ты меня себе представляешь, я бы приехал сюда среди ночи и пошел бы в закрытый блок, пытаясь ее успокоить, несмотря на то, что это совершенно не в моем стиле? – вскинул брови Джастин, поднимаясь на ноги и подходя к Кейдсон.       Секундная тишина.       – Хочешь сказать, что ты…       – Я ничего не хочу тебе говорить, Джоанна, – прошептал парень, обходя девушку, и обернулся. – Ты сама все себе уже сказала, – Джастин отвернулся и открыл дверь, выходя в пустой коридор, где по-прежнему мигали тусклые лампы, стараясь осветить ночную лечебницу.