Abstinence/Абстиненция

      В комнате было темно и прохладно от открытого настежь окна, сквозь которое в комнату залетал ночной ветер, раздувая плотные шторы. У аккуратно застеленной кровати, прислонившись к ней спиной, сидел молодой парень, который передвигал маленький красный огонек в темноте. Воздух наполнялся дымом и проникал в голову парню вперемешку с запахом спелых персиков.       Чертчертчерт.       Стоило бы забыть об этой девчонке. Но как здесь забудешь, если закрывая глаза, ты видишь только огромные голубые глаза, которые затаскивают в глубину Тихого океана. Он такой холодный и неизвестный, такой дикий и опасный. Там невероятно красиво и не изведано, так же, как и в душе этой девушки, которая каждому показывает только одну свою сторону, которую, как она считает, нужно знать людям. И не удивляться этому невозможно.       Джастин сидел с закрытыми глазами до тех пор, пока сигарета не дотлела до самого фильтра и не обожгла его пальцы, такие длинные и ровные. Ночь сияла за окном, позволяя захватить как улицу, так и человеческие души. Бросив окурок в открытое окно, парень закинул голову назад, уложив ее на кровать, и уставился в потолок. Сейчас все было так запутанно и непонятно. Ему было нужно заниматься документами и развлекаться, а в итоге он получил дозу неполноценного сна и 5 пустых пачек из-под сигарет.       В дверь осторожно постучали, но Джастин даже не повел бровью. Он прекрасно знал, что никакой его ответ не подействует на человека, стоящего за дверью в этот момент, поэтому решил просто промолчать. Через несколько мгновений дверь тихо отворилась, и аккуратно ступая на мягкий ковролин, в комнату вошла девушка в длинной полупрозрачной рубашке, принадлежащей Джастину, и приземлилась рядом с парнем, накрывая своей ладонью его локоть.       – Малыш? – прошептала девушка, заставив Бибера только одернуть свою руку от нее и услышать от нее уставший вздох. – Джастин, – вновь пролепетала Кара, и Бибер почувствовал мощнейший запах алкоголя.       Снова.       – Когда-нибудь ты станешь алкоголичкой, которая будет побираться на улицах, – прошипел парень, отворачиваясь с невероятным отвращением.       – Неужели ты не понимаешь, что мне очень трудно, Джастин? – шепнула девушка, начиная задыхаться от подступающих постепенно слез и поджимая под себя ноги.       Джастин молчал, не потому что ему было нечего сказать, а потому, что если бы он заговорил, то голос бы точно задрожал. Но выдавать свое внутреннее состояние никак не входило в его планы, именно поэтому он предпочел молчать.       Знаете, порой молчание – самые горькие крики, а слезы – самое пустое оружие.       Нельзя верить людям, потому что люди – самые лживые существа на свете, способные на все ради достижения своей цели, готовые идти по чужим чувствам и сердцам.       Да, и этих существ мы все еще называем людьми.       – Я бы сказал все, что я думаю, Кара, – прошептал Джастин, повернувшись на сидящую рядом девушку, и та подняла глаза в предвкушении. – Я бы рассказал обо всем, что творится со мной, если бы мог тебе довериться.       – Ты можешь мне довериться, – пропела девушка, опьяненная алкоголем и мужским запахом, смешанным с крепкими сигаретами, кружившим голову.       Она сидела, замерев, внимательно наблюдая за бегающим взглядом Джастина. Он четко прорисовал контур ее лица, очертил ее волосы, плечи, грудь, просвечивающуюся сквозь рубашку, освещенную луной, и вернулся к губам, задержавшись на них. Он долго и упорно смотрел на ее губы, не отрывая взгляда, после чего почувствовал резкий укус в районе уголка губы. Не успев толком ничего сообразить, Джастин оттолкнул от себя Кару, отчего та ударилась спиной о кровать и резко застонала, прикрывая глаза.       – Больной, – прохрипела она, поднимаясь с пола и толкая Бибера в плечо, но тот успел схватиться за ее запястье.       И все, что произошло в следующий момент, не имело никакого объяснения и произошло за долю секунду, будто пробежала искра от кручения колесика зажигалки. Парень потянул девушку на себя, жадно впиваясь в ее губы, ощущая, насколько чудовищно заплетался ее язык, блуждая по его губам. Но сейчас это не имело никакого значения, потому что Джастину просто необходим секс, которого не было уже несколько дней. И возможно, именно поэтому все дела шли под откос, ведь такой долгий перерыв в его жизни был первый раз.       Быстро поднявшись на ноги, он бросил Кару на кровать, наблюдая, как она с жадной резкостью вжимается в мягкий матрац под собой, ожидая действий парня, который навис над ней, бесстыдно разглядывая все ее неприкрытые части тела. Облизав губы, он моментально накрыл женскую грудь своими мощными ладонями и властно сжал их, замечая, как девушка запрокидывает голову и прикусывает губу, выдавая страстный ненасытный стон. Бибер склонился над лицом Кары и внимательно всмотрелся в него, немного испугавшись.       Перед ним лежала совершенно другая девушка, прожигая его своим глубоким взглядом исподлобья, заманивая в глубину своего сознания, куда ему все еще были закрыты двери, но он уже встал на путь поиска этого заветного ключа. Встряхнув головой, Джастин вернул Каре прежний образ и жестоко впился в ее искусанные от возбуждения губы, позволяя своим рукам уже слишком много. Рубашка с треском разошлась по шву, но на это никто не обратил внимания, просто отбросив лишнюю вещь на пол. Теперь взору Бибера открылся уже знакомый вид на обнаженную полностью грудь, отчего в штанах стало невыносимо тесно. Кара, быстро сообразив, нырнула в штаны к парню, расстегнув молнию, и приспустила их до колен, освобождая самую возбужденную часть мужского тела. Томно выдохнув, Джастин на секунду прикрыл глаза от теплых прикосновений на своем члене, после чего почувствовал, как прямо ему в губы девушка выдохнула:       – Возьми меня, Бибер. Резко раздвинув ноги девушки, Джастин впился в раскрасневшуюся кожу на женской шее, чувствуя, как пульс ее ускоряется, а дыхание напрочь сбивается. Видимо, девчонка тоже давно не чувствовала себя наполненной изнутри. Усмехнувшись своим домыслам, Джастин резким движением вошел в Кару, на секунду задержавшись, ощущая, как тонкие ногти вонзились в его спину. Помедлив пару коротких мгновений, парень двинул тазом назад, после чего вновь подался вперед, с каждой секундой ускоряя темп. Девушка закинула свои ноги Джастину на спину, полностью откинувшись на кровать и раскинув руки над головой, словно она шлюха, которой совершенно наплевать, кто и чем ее трахает. Толчки становились все яростнее и жестче, а стоны все прерывистей и громче. И наконец, когда Джастин еще раз сделал резкое движение тазом, он почувствовал, как тело девушки охватил безумный оргазм, потому что вся она судорожно затряслась и прикусила губу настолько сильно, что Биберу пришлось вытереть с нее кровь.       Завалившись рядом на кровать, Джастин уставился в потолок, чувствуя, как силы снова посещают его, а голова уже совершенно не забита дурными мыслями.       Самый лучший антидепрессант – жесткий секс с помутнением рассудка.       Поднявшись с кровати, парень достал последнюю сигарету из пачки и закурил в открытое окно, всматриваясь в огни бессонного города.       – Останься со мной сегодня, – проскулил сзади женский голос, когда Джастин поднес сигарету к губам и делал терпкую затяжку, отчего из его пухлых губ повалил густой дым.       – Я не сплю со шлюхами в одной постели, – произнес он спокойно, проведя кончиком языка вдоль контура нижней губы.       Горькая усмешка слетела с женских губ, и Джастин уже представил, насколько сильно искривились губы девушки.       – Выходит, ты только что занялся любовью со шлюхой?       Обернувшись, Бибер приподнял один уголок губ и склонил пафосно голову. Он уже и забыл, каково это – выглядеть пафосно и обеспеченно.       – Нет, солнце, – протянул он. – Я не занимался с тобой любовью.       Вздернув бровь, Кара укуталась в простынь и подошла к парню, вглядываясь в его пустые глаза, не отображающие ни единой эмоции.       – А что же тогда ты сейчас делал со мной?       – Я просто трахался, – отрезал Джастин, делая еще одну затяжку и выпуская дым прямо девушке в лицо. – Никаких чувств, – прошептал он, оставив сухой поцелуй на девичьих губах. – Никаких отношений. Просто секс.       – Ты использовал меня! – вскрикнула девушка, сопровождая свой выкрик звонкой пощечиной. – Какого хрена, Бибер?       Улыбнувшись, парень потер щеку, чувствуя, как маленькие пальцы оставили на ней багровый след.       – Переночуешь в гостиной, но утром, чтоб тебя здесь не было, – произнес он, вновь отворачиваясь к окну и выкидывая сигарету за оконную раму.       За его спиной слышен громкий хлопок дверью, являющийся знаком протеста, а еще через несколько минут и хлопок железной входной двери. Она ушла, что и требовалось ожидать. Джастин провел рукой по волосам, чувствуя, как неприятно сводит мышцы вдоль всего тела, это впервые после секса. Направившись в ванную комнату, он остановился у зеркала и склонил голову, ощущая раздражающие колики в области груди, что ничем нельзя было объяснить. Сделав глубокий вдох, парень снял вещи и бросил их на широкий подоконник, после чего ступил в душевую кабину. Включив горячую воду, он опустил голову, позволяя обжигающим каплям блуждать вдоль шеи, стекать по широкой татуированной спине и рукам, падая на полупрозрачный пол кабины. В голове стоял шум, словно внутри него включили телевизор, не показывающий ничего кроме серых и шипящих помех. Сердце колотилось ужасно быстро, отчего мозг не позволял воспринять все окружающее трезвым рассудком.       Подняв голову, Джастин приоткрыл губы, и капли тут же направились вдоль припухших от укусов губ и тут же падали на грудь, продолжая свой путь. Душ шумел в дуэте с серыми помехами, растворяясь в пустоте темной ночи.

***

      В палате было жутко холодно и пусто. В окно, старое и обшарпанное, сочился лунный свет, освещающий серую плитку на полу и оголенные бледные голени девушки, вновь сидевшей на ледяном полу и внимательно вглядывающейся в холодный круг луны. Прислонившись спиной к кровати, она перебирала тонкими пальцами ткань своей рубашки, которую раньше носила другая девушка, так же блуждавшая в закулисье своего сознания и так и не нашедшая своего собственного пути.       – Знаешь, Джина, – прошептала девушка в пустоту, расположив руку на полу, раскрыв ладонь, будто ожидая, что кто-то возьмет ее за руку, и вскоре сжала ладонь до ужасной боли, чувствуя, как маленькие ногти вонзаются в бледную кожу, нанося очередные шрамы. – Кажется, я начинаю сходить с ума, – тихо рассмеявшись, Алиша потерла висок пальцами другой руки. – От наркоманки, разговаривающей с пустотой уже около года, звучит, конечно, странно, но все же. – Помолчав несколько минут, девушка набрала полные легкие воздуха и прикрыла глаза. – Он ужасный, и я чувствую это, Джи, но ничего сделать с собой не могу, понимаешь? Я закрываю глаза и падаю в пустоту, где итак уже витаю больше половины своей жизни. Он ужасный, Джи, но такой… чудесный.       Запнувшись, брюнетка прикусила губу, ощущая горьковатый привкус во рту.       – Все думают, что я прихожу в эту палату, чтобы поговорить с тобой, будто я настолько свихнулась, что уверена в твоем присутствии здесь, - улыбнувшись, Алиша сморщилась, словно ее пронзили тысячи иголок одновременно. В уголках глаз скопились слезы. – Мне так трудно быть одной, – произнесла брюнетка, зажав зубами ткань своей рубашки и с силой зажмурив глаза, заставляя слезы скатиться вдоль впалых щек. – После того, как ты исчезла, я перестала дышать, Джи. Но несколько дней назад я, наконец, почувствовала воздух в своих легких. – Девушка улыбнулась, закусив крепко нижнюю губу, и шмыгнула носом. – Джина…       Закинув голову назад, Алиша устремила взгляд в потолок, все так же сильно сжимая бледную ладонь. Луна все еще настырно стучала ногами в окно, посылая в палату одинокие блески. Свет был настолько бледный, что у девушки закружилась голова от его яркости.       – Миллоу? – позади раздался знакомый голос, и Алиша обернулась на дверь, которая открылась несколько секунд, а может и минут, назад. – Гнать тебя отсюда бесполезно, поэтому я предлагаю тебе перебраться в эту палату, чтобы ночами ты не будила пациентов своими похождениями. – Девушка по-прежнему безразлично смотрела на вошедшего. – Ты согласна?       – Мне кажется, ты знаешь, что мне плевать, где лежат мои вещи, – ответила Алиша, отворачиваясь от собеседника и всматриваясь в белую стену.       Хмыкнув, медсестра подошла к брюнетке и села рядом с ней на кровать, скрестив ноги.       – Другую реакцию я и не ожидала, - произнесла спокойно она, проследив за спокойным взглядом Алиши. – Скажи мне…       – Почему я такая странная? – опередила ее Миллоу, подняв голову на блондинку и заметив, как та приподняла уголок губ. – Я не странная, просто из меня ее делают, – констатировала девушка и заправила за ухо несколько темных прядей. – Ведь люди любят делать так, помнишь?       Поджав губы, медсестра поднялась на ноги, поправила халат и похлопала Алишу по плечу:       – Не сиди на полу, он очень холодный.       Обойдя Алишу, блондинка скрылась за дверью.

***

      – У меня не очень удачный день, Тоби, ясно? – Джастин, облокотился на столик и прикрыл глаза.       Выставив оборонительно руки, парень взял свою чашку и поднес ее к губам, отпивая горячий кофе. Они сидели в кафе, имитируя теплую встречу братьев.       По крайней мере, они очень старались.       – Джей, я бы хотел извиниться, – Тоби отставил чашку в сторону, заставив брата поднять на него глаза и сделать уставший взгляд. – Нет, я серьезно. Я не должен был этого говорить, понимаешь…       – Нет, ты прав, - вдруг ответил Джастин, выпрямив спину и перебирая пальцами салфетку, лежащую перед ним.       Тоби закашлял от неожиданности и вскинул брови.       – Что?       – Ты прав, – повторил Джастин уверенно, поднеся стакан с ананасовым соком к своим губам и пробуя его, будто смачивая горло перед долгим и трудным разговором. – Мне действительно не нужна эта девчонка, – пожал он плечами. – Она не мой уровень.       – Джастин, ты серьезно? – не унимался Тоби, боясь, что ему показалось.       Усмехнувшись, тот отставил стакан с соком и провел рукой по блистающим на утреннем солнце волосам.       – Абсолютно серьезно, чувак. Я сегодня ночью думал над твоими словами, и, знаешь, я пришел к тому же выводу, что ты мне предложил. Мне нахер не сдалась какая-то там девка с отклонениями, – хмыкнув, Бибер, зажмурился от яркого луча, попавшего ему прямо на лицо. – Да к тому же ты видел ее? Она же на утопленницу похожа, – рассмеявшись, Джастин взглянул в окно.       На утопленницу с ахуенным дыханием и пиздец какими красивыми глазами.       Подхватив смех брата, Тоби достал кошелек и вытащил из него пару купюр, бросив их на стол.       – Вот таким ты мне нравишься больше, чувак, – приударив Джастина по плечу, он поправил рубашку, поверх которой был накинут светло-серый пиджак. – Подбросишь до «Спасения»?       Ну, конечно, блять, Джастин, подвези брата до психушки, встреться там с ахуенными глазами и останься там на всю жизнь.       – Ладно, но только подброшу, у меня еще есть дела, – кивнул Джастин, не подавая никаких слабостей. – Поехали.       Дорога заняла около часа или двух, ну, или просто так показалось. Просто Джастин очень хотел, чтоб это было именно так. Мимо снова пролетали уже знакомые деревья, под колесами уже были знакомые ямки, поэтому водитель уже сбавил скорость, намереваясь сбавить ее вообще до нуля, только бы приехать в назначенное место только к ночи, когда вся больница (а в том числе и пациенты с голубыми глазами) уже будет мирно спать в своих промерзших кроватях, укрываясь промерзшими одеялами.       Но все это было лишь иллюзией, которую сам Джастин выстроил в своей голове, потому что автомобиль припарковался у «Спасения» уже через 20 минут.       – Спасибо, чувак, – улыбнулся Тоби, обменявшись с братом рукопожатиями и открыв дверь. – На связи?       Улыбнувшись, Джастин кивнул, изобразив пальцами трубку.       – На связи.       Дверь захлопнулась, и парень проводил взглядом брата до самого входа в огромное старое здание, после чего резко отвел взгляд вправо, замечая некое движение в стороне и проорав про себя все матерные ругательства, которые он только слышал в своей жизни.       У стены за углом, рядом с несколькими огромными парнями, видимо, это были санитары, сидела темноволосая девушка, державшая в руке маленький пакетик, через секунду открывшийся в ее руках и высыпающий все содержимое прямо ей на ладонь.       – Миллоу, ну, ебаный в рот! – прокричал Бибер, моментально открыв дверь и двинувшись в сторону небольшого сборища уродов, издевающихся над девушкой, страдающей зависимостью.