Something I need

Всем было давно понятно, что Чарльзу Ксавьеру было очень надо. Ну, точнее, ему самому было это очень хорошо понятно, и потому постоянно казалось, как часто бывает, когда у тебя в голове ненужные мысли, что каждый второй рядом - телепат, и все обо всем уже знают. На самом деле, беспокоился он зря, потому что никто вокруг ни о чем не подозревал, так как, при взгляде на прилично выглядящего молодого человека, такие мысли вообще не приходили окружающим в головы. Ну, может говорить так прям-таки обо всех окружающих будет некоторым преувеличением. Эрик Леншерр вел себя так, словно и ему было что-то надо, но делал это так ловко и на грани, что сказать ничего точно о его притязаниях было нельзя. Окружающие, опять же, кажется, ничего не замечали, однако Чарльз либо был очень уж наблюдательным, либо все эти жесты и взгляды предназначались лично ему, но Чарльз уж точно все замечал и это еще больше мешало ему избавиться от неуместных мешающих и уже навязчивых мыслей о своем новоприобретенном друге. Например, за завтраком. Было совершенно невозможно сосредоточиться на том, что говорила рядом Рейвен, когда напротив сидел Леншерр и совершенно невозмутимо намазывал себе хлеб джемом с таким видом, словно ничто в мире кроме этого занятия его вообще не интересовало. Чарльз упустил тот момент, когда его взгляд, скользнувший по лицу Эрика, задержался там слишком надолго, где-то внизу живота сладко потянуло в предвкушении, а мысли приобрели совершенно неоспоримо приятное направление. Вот Эрик сейчас домажет наконец свой хлеб, положит его на тарелку, с тем же невозмутимым видом поднимется, обойдет стол, подойдет прямо к Чарльзу и выдернет того со стула, развернув к столу спиной. Усмехнется так дразняще, вызывающе и совершенно очаровательно одновременно, как он умеет, легко, но требовательно подтолкнет к столу, заставляя на него сесть, дернет за воротник рубашки… - Чарльз? Чарльз!! - кажется, Рейвен наконец заметила невнимание к своей речи и была этим очень недовольна. Пришлось спешно вынырнуть из своих мыслей и перевести взгляд на нее. - А? Да? - Да ты меня вообще слушаешь? - Рейвен нахмурилась, вопросительно приподняв бровь. Чарльз провел рукой по лицу, отгоняя еще мелькающие в голове образы, и снова бросил взгляд на Эрика. А Леншерр теперь тоже смотрел на него, уже жуя свой хлеб и усмехаясь точно так же, как только что в мыслях Чарльза и несколько насмешливо вроде бы, тоже приподняв бровь, словно спрашивая "Да, Чарльз, а ты ее вообще слушаешь?" - Прости, задумался, - Чарльзу поспешно пришлось напомнить себе, что это он тут телепат, после чего он перевел взгляд обратно на Рейвен, и до конца завтрака все силы прикладывал к тому, чтобы сосредоточиться на ее рассказе. Было… сложно. Потом были еще эти занятия по обретению и улучшению контроля над своими способностями у юных мутантов. Чарльз или Эрик не были уже очень намного старше этих "юных мутантов", но все же они тут выступали в роли учеников, а Ксавьер - в роли учителя, потому можно было про себя называть их юными. Так вот, занятия на свежем воздухе, все отлично. Кроме того, что буквально в двух шагах от них чем-то там своим занимался Эрик. Не то чтобы это было плохо, но на пользу точно не шло. Эрик все перетягивал туда-сюда всевозможные тренажеры из тренажерного зала, заставляя их летать туда-обратно через открытое большое окно, потом бегал, потом отжимался, потом опять приставал к этой большой тарелке вдалеке, потом решил, что ему жарко, снял водолазку и продолжил все по-кругу. Хотя смысла было вообще выходить в черной водолазке в такой жаркий день? Впрочем, она ему так идет… При этом на Чарльза и его подопечного, коим в этот раз был Банши, Леншерр вообще не обращал внимания. Впрочем, Чарльз тоже не слишком обращал внимание на Банши. Или, казалось бы, уже точно все позади, поздний вечер, Чарльз один в своей комнате, точнее, в прилежащей к ней ванне. Просто стоит под душем уже минут пятнадцать, наслаждаясь наконец возможностью просто подумать без лишних свидетелей и помех. Однако вскоре выясняется, что без Эрика где-то поблизости все эти мысли лишены какой-то яркости и живости и вообще не слишком интересны. Чарльз вздыхает, тянется к крану, чтобы выключить воду, но в этот момент дверь ванны открывается. - Чарльз? Ты тут? Чарльз мгновенно замирает, забывая о своем желании выключить воду, и оборачивается, честно сказать, совершенно не ожидая такого позднего визита, да еще и в ванную комнату. В общем-то нет, он пару раз думал о таких визитах, представлял и, может, где-то у себя в голове и ждал… Но не ожидал. Ждать и ожидать - это вообще разные вещи. Еще по голосу было легко узнать, что это Эрик, да и размытые очертания через запотевшее стекло душевой кабины могли принадлежать только ему. И, судя по этим очертаниям, Эрик был в одних штанах. Ну, или может он купил себе майку телесного цвета и теперь ходил тут в ней? Хотя, когда бы это он успел, да и вообще… Чарльз тряхнул головой, отгоняя ну совершенно идиотские размышления, непонятно откуда всегда берущиеся в голове в волнующие моменты. Просто бред какой-то. Но когда дурацкие мысли удавалось выкинуть из головы, там тут же появлялись образы уже другого содержания, заставляющие невольно задержать дыхание. Сейчас Эрик подойдет к душевой кабинке, резко отодвинет стекло, выдернет Чарльза оттуда… Хотя нет, лучше сам шагнет внутрь, прямо под льющуюся еще воду, захлопнет за собой стеклянную дверцу. Мда, тут будет тесновато для двоих, придется чуть отступить и прижаться спиной к холодной стене, а Эрик упрется в эту стену рукой справа от головы Чарльза, с волос и кончика носа Леншерра будет капать вода, легкая усмешка на губах, все дела… - Чарльз! Ты там уснул? У тебя есть пена для бритья? А то у меня закончилась, - донеслось с той стороны запотевшего стекла, и все сладостные мысли тут же рассеялись. - О, нашел. Я возьму, завтра отдам, ладно? - Лаадно, - протянул Чарльз, с силой проводя ладонями по лицу. Да что это вообще такое? Он издевается, что ли? Ну кто приходит просто так, среди ночи почти в чужую ванну за пеной для бритья? А с утра никак? Да еще и так беспардонно! Нет, Леншерр явно издевался, и делал это весьма умело. Когда дверь за спиной уходящего Эрика закрылась, Чарльз с раздражением приложился лбом о стекло душевой кабины, выключил воду и, потирая болящий теперь лоб, пошел наконец в кровать. И всякие взгляды, улыбки, жесты, которые наводили на мысли, но при этом могли и совершенно ничего не значить. Однако уж слишком их было много, чтобы списать их просто на воображение Чарльза. Складывалось ощущение, словно Эрик просто ждал, когда же Чарльз сам что-нибудь сделает, и это ожидание его откровенно забавляло. - Ну что, Чарльз, зайдешь сегодня ко мне? - Зачем? - Чарльз невольно напрягается. - Поиграть в шахматы, конечно, - слишком невинный тон. - Ты хотел за чем-то другим? - Да нет, но мало ли. - Мало ли. За чем хочешь, за тем и заходи. Придешь? - Приду. Ведь я это могу. - Ну приходи, - едва различимая усмешка. - И приду. Но вечером у Чарльза находились дела, на следующий день опять и потом снова, и он сам себе не мог объяснить, чего так мечется. В шахматы же поиграть, что тут такого? Всегда можно прийти и просто поиграть в шахматы. Можно ведь? Теперь уже непонятно. И не сказать, что бы даже не хотелось не играть в шахматы. Просто можно хотеть, а можно сделать первый шаг. К тому же, всегда, когда чего-то с кем-то очень хочется и выглядит все так, будто и от тебя кому-то что-то очень надо, все равно остается ощущение, что ты просто сам себе все придумал. Как все непросто. За очередным завтраком Эрик принялся облизывать нож от джема, стоило лишь Чарльзу поднять на него глаза, причем сам Эрик не отрывал взгляда от глаз Чарльза. Ксавьер от таких фокусов совсем выпал в осадок и весь остаток дня пытался избавиться от назойливого образа, так и стоящего перед глазами. Надо сказать, стоял не только образ, и это мешало вдвойне. Потом в комнате у Леншерра "внезапно" и "случайно" перестали работать все краны, из них просто не лилась вода. Рейвен, очаровательно улыбаясь, предложила Эрику воспользоваться ее ванной, но тот отказался под предлогом "не хочу смущать девушку" и отправился намываться к Ксавьеру. Тот возразить на просьбу ничего вразумительного не смог, да и не хотел особо на самом деле. В итоге Эрик почти час шатался у него по комнате туда-сюда в одном полотенце, потому что постоянно забывал ту или иную необходимую сейчас вещь в своей. А в завершение и вовсе как-то получилось так, что они оказались одновременно в одном дверном проёме. Чарльз хотел отступить, но Эрик с галантным "ну что ты, только после тебя" встал так, что протиснуться в ванну можно было только при очень тесном контакте непосредственно с ним. Чарльз ощутил, как внутри поднимается волнение, но все тесным контактом и ограничилось: Эрик задержался только на секунду, вроде бы едва слышно усмехнулся и прошел мимо, наконец уходя к себе, не забыв пожелать спокойной ночи. Более неспокойной ночи у Чарльза, кажется, еще не было. Ничто не предвещало, Чарльз сидел за столом в своем кабинете и писал дополнение к своей научной работе. Как ни странно, он даже вполне успешно смог сосредоточится на этом и уже час не отвлекался. Скорей всего, такой продуктивности было виной то, что Эрик был чем-то занят и не бегал в непосредственной близости от Ксавьера. Пару раз у того, конечно, возникали позывы пойти посмотреть, где же он и чем занимается. Просто так, чтобы знать. Но Чарльз стойко справлялся с этими отвлекающими мыслями и работал дальше. Вскоре выяснилось, что работа здорово отвлекает и помогает справится с навязчивыми мыслями. Надо будет почаще работать и, может, тогда этот щекочущий зуд где-то внизу живота при любом появлении Леншерра в поле зрения наконец перестанет его так беспокоить. И в этот самый момент, когда Чарльз уже почти праздновал свое избавление и торжественно собирался жениться на работе, в дверь постучали. - Чарльз? Ты здесь? Щеки тут же как огнем обожгло, а недавние наивные идеи позорно капитулировали. Эрик словно чуял, когда надо появиться. Ответа он дожидаться не стал, просто открывая дверь и быстрым шагом пересекая кабинет. Дойдя до стола, он резко уперся в столешницу руками, наклоняясь к Чарльзу и выглядел при этом очень серьезно. Тот совершенно опешил и даже дыхание задержал, тайно надеясь, что уж теперь-то одна из его сокровенный фантазий воплотится в жизнь. - Чарльз, так больше продолжаться не может, - категорично заявил Эрик, нависая над столом и над сидящим перед ним Чарльзом. - Да, это точно, не может... - неосознанно выдохнул тот, замерев в предвкушении, как кролик перед очень соблазнительным удавом. Нет, ну точно, наконец что-то должно случится, тут Ксавьер с Леншерром был совершенно согласен. Он затаил дыхание, ожидая наконец развязки этой изнурительной игры «угадай, хочет ли тебя Эрик Леншерр». Но черт, дверь ведь не закрыта, а вдруг кто-нибудь зайдет, хотя хрен с ним, нечего входить без стука... - Рейвен уже который раз съедает всю ветчину по ночам, а завтрак без ветчины... Мысленный поток Чарльза, уже разукрасившийся заманчивыми образами, с таким грохотом разбился о слова Эрика, что Ксавьер даже не дослышал, какие именно фатальные последствия повлечет за собой завтрак без ветчины. Когда в голове восстановилась звенящая тишина, Чарльз понял, что Эрик уже испытующе смотрит на него, ожидая реакции на такую вопиющую проблему. - Ты что, серьезно?.. - Чарльз вдруг очень ясно осознал, что дошел до ручки. - Какая, к чёрту, ветчина, Эрик?.. Почему тебя волнует какая-то ветчина? Это было настолько абсурдно, плюс то, как данная проблема была преподнесена, да и общее напряжение, преследовавшее Ксавьера в последние дни, тоже сказалось. Чарльз резко поднялся, протягивая руку к вороту водолазки Эрика, и дернул к себе, прижимаясь губами к его губам. Ощущение - как в омут с головой, но, как ни странно, сразу стало легче. И, конечно, он не заметил совершенно довольной усмешки, промелькнувшей на губах Эрика за секунду до того, как их губы соприкоснулись. Однако порывы имеют свойство случаться мгновенно и так же мгновенно проходить. Чарльз замер, ожидая реакции, и чуть не дернулся обратно, когда Эрик запустил пальцы в волосы на его затылке, не позволяя отпрянуть, и весьма настойчиво превратил этот отчаянный выпад Чарльза в настоящий поцелуй. «Вот черт», - подумал Чарльз, потому что реальность оказалась намного лучше всех его фантазий. И активно включился в процесс, даже несколько слишком активно, потому что его очень волновало, что Эрик может разорвать поцелуй, а он еще не успеет до конца насладиться. Через пару минут выяснилось, что его опасения были напрасны. Эрик не стал отрываться от губ Чарльза даже для того, чтобы обойти, наконец, стол и сначала весьма ощутимо впечатать Ксавьера в него поясницей. А потом подхватить и приподнять, усаживая на столешницу прямо на свежеисписанные листки. Интересно, написанное уже успело высохнуть или все же отпечатается на штанах? Эрика штаны Чарльза волновали ровно до тех пор, пока не оказались спущены вниз, путаясь где-то в районе щиколоток Ксавьера. Несколько дольше его интересовала рубашка - он все же наконец оторвался от губ Чарльза пока расстегивал ее. И делал он это, по мнению Чарльза, слишком медленно, расстегивая пуговицу за пуговицей и тут же прижимаясь губами к открывшемуся участку кожи, пока цепочка из покрасневших следов от укусов не добралась до конца. После нее и рубашка утратила для Эрика всякий интерес. Чарльз успел только забраться руками под водолазку, намереваясь ее стянуть, но тут же забыл об этой идее, когда горячая рука Эрика обхватила его напряженный член. Ксавьер глухо застонал, закусывая губу, и оставил водолазку в покое, потянувшись к штанам Леншера, сочтя их сейчас куда более мешающей преградой. К счастью, ни один из них не пытался сейчас обсудить целесообразность и обдуманность происходящего, да и какие уж тут сейчас разговоры. Это была одна из тех ситуаций, когда говорить было совершенно противопоказано, как и связанно думать. В первый раз Чарльз все же пытался о чем-то подумать, когда Эрик начал его растягивать, а ничего подходящего на роль смазки под рукой не было. Однако Леншерр с самым невозмутимым видом вытянул из своих штанов тюбик смазки, нанося ее на пальцы. Возмущение Чарльза по поводу его подготовленности было пресечено несколько грубоватым от нетерпения вторжением пальцев в его тело. Во второй раз - когда Эрик закончил подготовления и подхватил только приподнявшегося Чарльза под колени, снова опрокидывая его на стол. В голове Ксавьера промелькнула было совершенно неуместная мысль, что же, черт возьми, все же творится. Но думать о таком, когда тебя ритмично трахают на твоем рабочем столе оказалось невозможно. В какой-то момент в дверь все же кто-то поскребся с той стороны, от чего Чарльз нервно дернулся. Однако в двери тут же щелкнул замок, а Эрик только тихо рыкнул, прикусывая кожу на шее Чарльза и ясно давая понять, что отрываться от него ради непрошеных посетителей точно не намерен. Что-то больно упиралось в поясницу и Чарльз попытался извернуться поудобнее, чтобы уйти от мешающих покалываний. Эрик расценил этот его порыв иначе и отстранился, парой движений переворачивая Чарльза и теперь укладывая на стол уже животом. И почему-то помедлил, не входя снова, и поглаживая Чарльза по едва заметно подрагивающей от напряжения пояснице. Потом наклоняясь к Ксавьеру, касаясь губами его уха. - Так что, Чарльз, ты предпримешь что-нибудь насчет ветчины? - в его голосе отчетливо слышалась усмешка. Чарльз едва не зарычал, чтобы было ему вообще не свойственно, сходя с ума от ощущения твердого члена Эрика, прижимающегося сейчас к его ягодицам. - Да, черт тебя побери, да! Будет тебе ветчина, только продолжай уже! - прошипел Чарльз, разрываясь между желанием снова ощутить Леншерра в себе и треснуть его чем-нибудь тяжелым. Вот привязался же со своей ветчиной! Нашел время. Эрик хрипло рассмеялся ему в затылок и, наконец, снова вошел, быстро набирая прежний резковатый темп. Чарльз уткнулся лбом в кипу еще не исписанных бумаг, громко выдыхая от каждого движения Эрика и цепляясь пальцами за край стола. Вообще было горячо и как-то неожиданно громко - чертов стол скрипел так, что мертвого из могилы поднял бы. Раньше Чарльз за ним такого не замечал, да и сейчас не замечал. Узнал об этом потом от Рейвен, которая обеспокоено спрашивала, все ли в порядке и не нужна ли Чарльзу помощь с его столом, чтобы он там с ним не делал. Помощь Чарльзу была совершенно не нужна, особенно сейчас, когда Эрик наконец размашисто трахал его прямо на бумагах, с каждым толчком щедро усыпающих пол. - У тебя потрясающие интонации когда ты задыхаешься, - Эрик уже успел расположиться в кресле, но еще не успел привести себя в надлежащий вид. Ну, спешить было особо некуда, от недавнего оргазма еще покалывало в кончиках пальцев, и делать что-либо, даже одеваться, не было никакого желания. - Я что-то говорил? - Чарльз удивленно вздернул брови, слишком резво соскальзывая со стола и тут же чуть поморщившись от всех гаммы возникших ощущений. - Говорил ли ты что-то? - Эрик тоже вздернул бровь, а потом рассмеялся. - Да ты не замолкал ни на секунду, друг мой. Но, признаюсь, где-то между "сколько угодно ветчины, целый холодильник, вагон" и "Да, Эрик, еще, черт, быстрее" я перестал вслушиваться в суть. Чарльз покраснел и фыркнул. - Не рассказывай, про ветчину я ничего не говорил. Ну и бред, эта твоя ветчина. - То есть, просьбы трахать тебя быстрее не ты не отрицаешь? - Знаешь, в это я готов поверить быстрее, чем в какую-то ерунду. - Говорил-говорил. Еще и личный холодильник мне обещал, на замке, - Эрик уже просто явно веселился, глядя, как Чарльз закатывает глаза и обходит стол, пытаясь найти свои неизвестно куда пропавшие трусы. - Очень интересная идея по подаче своей научной работы. Так и показывай, все оценят, я уверен, - вдруг заявил Леншерр, с привычной ухмылкой на губах выразительно глядя Чарльзу ниже пояса. Тот недоуменно нахмурился, только сейчас вспоминая о своей работе, которой этот внезапный порыв наверняка нанес определенный вред. И извернулся, пытаясь проследить взгляд Эрика и обнаруживая отрывок из своей писанины, удивительно четко отпечатавшийся на своей заднице. - Если ты подойдешь поближе, я, может, даже узнаю что-нибудь новое и духовно обогащусь, - Эрик потянулся в кресле, намереваясь словить Чарльза за ближайшую конечность и притянуть к себе, но тот ловко увернулся, бросая на Леншерра быстрый взгляд и направляясь в сторону прилегающего к кабинету душа. - Может, и обогатишься. Как только научишься читать в обратную сторону, - хмыкнул Чарльз, захлопывая дверь прямо перед носом Эрика. Щелкнул замок. Леншерр не учел тот факт, что не только он тут может играть в «доведи друга до нервов». Ксавьер же не учел, что все замки в дверях металлические.