Собачья Преданность

      -Я тоже считаю, что она какая-то странная, — сказал карлик, переставляя на шахматной доске ферзя. — Крыша у девчонки едет, тараканы заболели ветрянкой.       -Прекрати, — послышался в ответ усталый голос. — Она просто устала, закончим с этим делом, и я дам ей выходной.       -Правильно, — закивал карлик. — Бедняжке нужен выходной — сходить на дискотеку, в кино, на свидание… Только жаль, что утром после выходного, она всё равно будет сонная, так как вся ночь уйдёт на…       -Замолчи! — вскрикнул Феликс, теперь идея с выходным не казалась ему такой уж хорошей. Он немного подумал, переставил пешку и громко вздохнул.       -Ладно, а с делом-то что? — карлик скинул на пол пешку, ставя на её место коня.       -С делом ничего хорошего, труп матери клиента мы так и не нашли. Нужно было съездить к его сестре, но я не могу дозвониться до Даши и Геры.       -С чего ты взял, зубастая голова, что нужно искать труп, а не живого человека? Твоя драгоценная Ульяна даже призрак вызвать не смогла. Может она ещё жива? — карлик посмотрел, как Феликс переставил первую попавшуюся под руку фигуру, и с радостным возгласом скинул её на пол ферзём:       -Тебе шах и мат! — засмеялся он. — А теперь, ты должен исполнить моё желание. Неделю назад я на сайте знакомств познакомился с Валечкой, она была поражена моей красотой и предложила сняться для обложки журнала, работа у неё такая. Значит так, всё, что требуется от тебя — снять мне номер в гостинице и не мешать! — он задумался. — Вдруг я захочу сняться в стиле ню, и наши отношения зайдут дальше.       -Ты ей свою фотку отправил? — после некоторого удивления спросил Феликс.       -Нет, твою, но какая разница? Я в три с половиной раза красивее тебя. Если уж ей ты приглянулся, то я и подавно. Так, с тебя номер в гостинице.       -Ладно, только как она тебя увидит?       -Это уже не твои проблемы, — обычно на таких моментах в карлика либо летел стул, после чего он исчезал, либо Феликс уходил, но сейчас Альтер-эго не начинал свою песню про кровь, а вниз идти ужасно не хотелось.       Единственная, кто мог успокоить его в порыве гнева. Единственная, кто был рядом в трудные моменты. Единственная, к которой он хотел прикоснуться, прижать к себе, шепнуть на ухо что-нибудь ласковое. А теперь её нужно было час за часом успокаивать, поддерживать в трудные моменты, которые следовали один за другим. Это продолжалось уже около месяца. За это время она стала очень рассеянной и невнимательной. За неделю она разбила три кружки с кофе и два бокала с драгоценной кровью. После этого Феликс вообще перестал подпускать её к посуде. Раньше, когда приходили клиенты, она расплывалась в улыбке, каждые пять минут интересуясь, не нужно ли им что-нибудь, вроде кофе. Сейчас она их не обслуживала, два раза случилось, что она срывалась на клиентов, кричала, пока её не уводили агенты. Сейчас, когда кто-то приходил, она молча уходила в свою комнату. Проблемы были и с её способностями — она уже месяц, как не могла вызвать духов погибших людей. Когда это случилось в первый раз, она не стала говорить Феликсу, подумав, что это просто от усталости, и что не нужно беспокоить его по пустякам. Так было во второй и в третий раз, но он требовал результата и ей пришлось поделиться проблемой. Несколько недель он штудировал всевозможные книги, пытался как-то помочь ей, но всё было бесполезно. Феликс подозревал Милену, помня, что подобное уже случалось, но после скандала вкупе с угрозами, стало понятно, что она не виновата.       Ладно, она не обслуживает клиентов, он и сам может поговорить, решить, какое дело взять, а какое нет. Ладно, она больше не подаёт ему бокалы с кровью, он и сам способен взять, двигаться полезно. Ладно, она не может вызывать призраков, он всегда ценил её не за это. Ладно, всё перечисленное он может пережить, но самое главное — она категорически перестала подпускать его к себе. Раньше он мог позволить себе дотронуться до её руки, волос, сделать ей массаж, она позволяла ему обнимать себя. Во время полнолуний она просто спасала его от смерти, стоило ей дотронуться до его головы, помассировать виски, как сразу становилось легче. Минувшее полнолуние было не особо сильным, но она даже не приблизилась к нему. Не поинтересовалась, как он себя чувствует. Он не сорвался, он смог справиться, но в душе по отношению к ней была какая-то обида. Морально он подпустил её к себе настолько близко, на сколько это было возможно, никто не был ему ближе неё. Позже, немного подумав, он решил, что обижаться на неё глупо, сам же ей твердил — «Не находись рядом со мной во время полнолуния, это опасно для твоей жизни», но она каждый раз оставалась рядом, и со временем он стал воспринимать это как должное.       Ульяна ходила по агентству из стороны в сторону, обдумывая, что скажет начальнику, чтобы он отпустил её домой. Здесь находиться было невыносимо. Она всё время думала только об этом. В конце концов она решила, что лучше не отпрашиваясь сбежать домой. Так она и сделала. Пару месяцев назад Ульяна купила однокомнатную квартиру находившуюся совсем недалеко от агентства, сейчас она направлялась туда. Ей было наплевать, что потом получит головомойку от шефа за то, что ушла в рабочее время, но у неё просто не было выбора. Она не могла больше находиться в одном помещении с ним!       Она зашла в свой подъезд, не поздоровавшись с бабушками на скамейке, поднялась на свой этаж, выставила ключ в дверной замок и повернула, но он повёл себя не так как хотелось и застрял. Ульяна громко вздохнула и стала пытаться вытащить ключ. Повезло ей только через пять минут, дверь послушно открылась, но замок, похоже, придётся менять. Ульяна зашла в прихожую, которая была ещё и кухней и залом, прошла в спальню и легла на кровать, даже не сняв пальто.       За всю жизнь Уле не приходилось добиваться какого-то мужчины, да и было их не очень много. Нет, она нравилась многим, но далеко не всем давала шанс. О влюблённости вообще говорить не приходилось. Некоторые случаи близости с мужчинами были просто из-за сложившихся ситуаций. Нравились ей трое-четверо за всю пятивековую жизнь. Тогда ей казалось, что это любовь, но по настоящему ей это чувство пришлось испытать лишь сейчас. Как вампира, она его ненавидела. Как начальника, она его уважала. Как друга, она его ценила. Как мужчину, она его любила. Да, именно так, и никак по-другому. То, что он был вампиром, усложняло ситуацию. Многие девушки хотели бы стать возлюбленной вурдалака, но в её глазах это было не плюсом… Не было совершенно ничего хорошего в этом. Это скорее было как болезнь, лекарство от которой нужно принимать практически ежечасно. Но всё же эта болезнь не помешала ей полюбить его. Она никогда не хотела этого, всё получилось само. Она вспомнила, как он впервые появился в её жизни. Тогда она боялась странного дядьку, который напал на её сестру. Она предупредила их той ночью, потому что так слепо любила сестру, считала, что та поступает правильно. Ульяна не хотела пить то зелье, она нашла бутылочку лишь через два дня после смерти сёстры и пропажи странного путника. Она всерьёз полагала, что там яд, хотела просто выкинуть бутылку, но её вид подействовал как-то гипнотически. Маленькая Ульяна потом несколько дней ждала, что вот-вот умрёт, но вместо этого она начала странно меняться. Сначала обнаружила отсутствие шрама на спине, за то на теле появились родинки, которых раньше не было. Через несколько дней она заметила, что некоторые пряди волос посветлели. Ещё через пару дней — губы стали пухлее, нос более выраженным, глаза побольше. Позже, лишь только через месяц — цвет глаз изменился, с карих на каре-сиреневые. Волосы окончательно стали светло-русыми. Как-то раз она проснулась утром и увидела в зеркале… Бажену. После этого начался настоящий ад. Девочку даже посчитали ведьмой, убившей сестру, чтобы забрать её красоту. Из ситуации спас отец, но не от разъярённой толпы, так от него ей досталось по полной программе. И это пока только часть, ведь её стали преследовать странные люди. Сначала она не понимала, кто они такие, но с возрастом до неё дошло, что это призраки. С каждым днём их было всё больше и больше, они были всё настойчивее и настойчивее. Всё это было просто невыносимо. Из-за вампира Феликса в их город пришла чума. Сколько людей тогда сожгли… Отец даже не пожалел мать Ульяны. После этого мир рухнул окончательно. Мама — единственная, кто поверил Ульяне, когда та сказала, что путник убил сестру, а не она.       От этих воспоминаний ей захотелось плакать. Но они не отталкивали её от вампира, наоборот, ещё больше притягивали. Возможно, она бы уже давно набралась смелости признаться ему, предложить что-то большее, чем дружба, но мешало одно крупное обстоятельство — Бажена. Как же она её замучила! Ульяна не могла вызывать призраков, вместо них приходила мёртвая сестра. Во снах ей снилась лишь она. Каждый раз она пыталась доказать одно и тоже — Феликс любит её одну, Ульяна мешает этому.       Сколько раз она обдумывала это, принимая во внимание малейший его взгляд. Возможно, сестра права. Он любит лишь её, но тогда зачем он так ведёт себя с Ульяной? Все эти объятия, нежные слова — что всё это? «Он держит тебя рядом, лишь потому что ты похожа на меня» — вот горький ответ. «Не лезь в нашу жизнь, он лишь мой. Живи своей жизнью. Сколько мужчин крутится вокруг тебя. Оставь его в покое, или я вынуждена буду…» Ульяна даже не хочет вспоминать, что она говорила дальше. Они ведь сёстры! Как она, девушка с такой чистой душой, способна на убийство родной сестры? Неужели, после смерти она так сильно изменилась?       Стоило Ульяне подойти к нему, в голове воспроизводился образ разъярённой сестры. Сколько раз она угрожала, отпугивала её, ревностно оберегая своего мужчину, который не принадлежал ей уже как несколько веков. Ульяна решила как можно реже подходить к нему, не подпускать к себе. Разве она могла сказать ему, что Бажена мучает её? Если бы он узнал, что его мёртвая возлюбленная по-прежнему наблюдает за ним, снова впал бы в депрессию. По крайней мере, так казалось Ульяне.       Что ей делать? Как поступить? Каждый день находиться с ним в одной комнате и понимать, что этому притяжению невозможно сопротивляться. Он ведь видит, что всё не так как раньше. Рано или поздно он захочет поговорить об этом. Нет, она не сможет молчать. Но что она сделает? Со слезами кинется ему на шею, плача о том, что виновата во всём сестра? Нет, так поступать нельзя. Нельзя, чтобы он вообще заводил этот разговор.       Ульяна встала с кровати и подошла к окну. По щеке потекла слеза. Всё забыв… Ничего не забирая с собой… Никого не предупреждая… Не с кем не прощаясь…       -Я должна уехать отсюда, — прошептала она сама себе.