Будьте моей мамой

      В зал суда вошел пожилой мужчина в белоснежном костюме. Свидетель внимательно оглядел собравшихся здесь людей и, пойдя к трибуне, кивнул Эльзе.       — Господин Яджима, как я уже говорила, ведущий специалист в области психиатрии, — довольно улыбнулась адвокат. — Он защитил докторскую диссертацию на тему постродовой депрессии и постродового синдрома, а потому он является экспертом в данном вопросе. На основании показаний профессора Яджимы, я собираюсь доказать, что диагноз госпожи Короны, является фикцией.       — Итак, что Вы можете пояснить по данному вопросу, — судья скучающе посмотрела на свидетеля защиты. Она тоже сомневалась в диагнозе, все-таки она сама мать и имеет представление о подобных вещах.       — Для начала, я хотел бы ознакомиться с оригиналом справки.       Как только секретарь судебного заседания передала Яджиме документы, он тут же приступил к изучению заключения своего коллеги. Заговорил он только спустя пять минут. Всё это время Гажил не сводил пристального взгляда с Флёр, которая начала заметно нервничать, женщина явно не ожидала подобного поворота, как и её муж, который хотя и сохранял внешнее спокойствие, всё равно бросал на жену недовольные взгляды.       — Как я и думал, это заключение полный бред, — пожилой мужчина отложил документ в сторону. - Начнём с того, что существуют три понятия: синдром, послеродовой депрессии, послеродовой психоз, они имеют схожие признаки и симптомы и отличаются только силой и глубиной психологической травмы матери и ребёнка. Судя по тому, что мне известно и описанным симптомам у пациентки был не послеродовой синдром, а послеродовая депрессия.       Гажил напрягся, он хотел услышать другое — что Флёр обманщица, но Эльза лишь улыбнулась.       — Сколько времени может длиться эта депрессия?       — Согласно последним нашим исследованиям, послеродовая депрессия может начаться в любое время в течение первого года после рождения ребенка и длиться не более двух месяцев, — пояснил Яджима.       — Значит, данное психическое расстройство, не могло длиться восемь лет?       — Категорически нет.       — У защиты больше нет вопросов, — Эльза бросила на Жерара убийственный взгляд. — На основании свидетельства эксперта, защита требует изъять данное заключение из материалов дела и не учитывать его при принятии решения.       — Фернандес, у вас есть, что сказать по этому поводу? — судья взглянула на второго юриста, но тот лишь отрицательно покачал головой. И на что только рассчитывала его клиентка? Теперь её вполне могут обвинить в подлоге документов и подкупе свидетелей.       — Требование удовлетворяется. Давайте продолжим, — судья ударила по столу деревянным молоточком.       — Несмотря на то, что данный документ, судя по всему, не отражает действительности, — Жерар злобно посмотрел на своих клиентов, которые так сильно подставили его. Но и он тоже хорош, мог бы и сам всё перепроверить. — Мы по-прежнему настаиваем на том, чтобы Лили передали под опеку биологической матери. У моей клиентки полная, обеспеченная семья, ребёнок сможет получить хорошее воспитание и образование, он всегда будет под присмотром. Подумайте, какое будущее может дать сыну, простой механик? Взгляните на него, он больше похож на бандита, чем на благовоспитанного гражданина.       — Протестую! — воскликнула Эльза, мысленно клянясь, что сегодня вечером, её жених за всё ответит.       — Протест принимается, не стоит оскорблять господина Редфокса, — госпожа Белно мельком взглянула на брюнета, который с трудом сдерживался. Она была согласна с Фернандесом, что внешность ответчика была, мягко говоря, специфической и пугающей, но за годы, что она провела в зале заседаний, судья осознала, что внешность может быть обманчивой.       — Прошу прощения, — натянуто улыбнулся Жерар, он понимал, что у него мало доводов для убеждения судьи. Да и победить он хотел только из принципа, на самом деле он симпатизировал этому Гажилу.       — У моего клиента достойные жилищные условия, — начала свою речь Эльза, — ребёнок живет в просторном доме, ни в чём не нуждается, хорошо учится. Так же хочу отметить, что мистер Редфокс женат и Лили обожает свою маму.       — Сомневаюсь в том, что брак настоящий, ведь поженились они перед самым судебным заседанием и в спешке — это больше похоже на фиктивный брак! — ухватился за последнюю соломинку Жерар, понимая, что невеста ему это ещё долго припоминать будет.       — Чушь! — не выдержал Гажил, он просто не мог молчать, ему надоел этот фарс. — Я люблю свою жену и своего сына. Мы с Леви действительно поженились из-за этого идиотского иска, но если бы не это, мы всё равно поженились бы, только позже и как это положено!       — Мистер Редфокс, вам не давали слова, — нахмурилась судья, которая в принципе ожидала подобного развития событий. Неожиданно скучное заседание приобрело хоть какие-то краски.       — И что с того? — зарычал мужчина, который не собирался больше молчать. — Я в одиночку воспитывал ребёнка восемь лет! А эта… эта… Эта женщина, ни разу даже не поинтересовалась сыном. Она даже не поздравила его с днём рождения, который был недавно, не попыталась поговорить с Лили, увидеть его и наладить отношения. Вы действительно хотите отдать ей ребёнка? Он не нужен ни ей, ни её мужу!!! Деньги не смогут заменить внимание родителей! Я своего ребёнка не отдам, мы с Леви прекрасно его воспитаем! И вообще может, спросите у самого Лили, с кем он хочет остаться?!       — Наверняка, он настроил ребёнка против меня! — взвизгнула Флёр, которая просто тряслась от злости. — Именно я должна воспитывать сына, я могу дать ему всё — воспитание, образование, положение в обществе. Моя репутация безупречна, в отличии от репутации его папаши. Он сделал всё, чтобы я не могла встретиться с Лили!       — Это не так, — вновь заговорила Эльза, одарив своего Гажила, наконец севшего на место, убийственным взглядом. — Мой клиент многие годы пытался найти госпожу Корону и даже нанял для этого детектива. Он так же готов дать свидетельские показания.       — Хорошо, вызывайте вашего свидетеля, — согласилась госпожа Белно, которая уже приняла решение, но нарушать протокол не собиралась.       В зал заседания вошел мужчина, одетый в потёртые джинсы и красную клетчатую рубашку, тёмно-красные волосы торчали в разные стороны, а сам мужчина выглядел весьма вызывающе. Заняв свое место, он поспешил представиться, сразу было видно, что он не впервые участвует в судебном заседании.       — Мое имя — Эрик Кобра, я работаю частным детективом. Несколько лет назад, господин Редфокс нанял меня, чтобы найти мать его ребёнка.