Не снись мне больше

Эх, не знаю я, как у меня получилось, все же я впервые пишу по столь странной паре, так что, мне очень ценно ваше мнение и я приму любую критику, поэтому пишите все, что вы думаете об этой работе)       Жаркие, обжигающие ладони скользили по стройному, натянутому, словно тетива, телу, лаская все самые потаенные места. Горячие губы выцеловывали каждый пальчик на тонкой ручке, каждую выпирающую косточку, оставляя алые метки на алебастровой коже. Желтые звериные глаза, заставляли плавиться под этим наполненным жаждой и всепоглощающей страстью взглядом.       Ладное тело девушки, выгибалось под столь изящными «пытками» парня, чьи руки и губы сводили с ума. С припухлых, от множественных звериных поцелуев, слетали гортанные стоны, ласкающие слух демона. Волосы, словно золото, разметались по черному атласному шелку, что очень гармонично контрастировал с бледной кожей. А аромат шоколада и мяты исходивший от грациозного тела, смешанный с нотками возбуждения, окончательно срывал крышу Шакала.       Еле сдерживаемая страсть зверя перестала контролироваться и вышла наружу, волной накрывая уже ничего не соображающую заклинательницу. Движения рук стали отрывистее, поцелуи жестче, а засосов становилось с каждой секундой больше. Мужские руки, что совсем недавно убивали ничем не повинных людей, сейчас с какой-то болезненно-маниакальной нежностью ласкали тело своего врага.       Шоколадные омуты манили, затягивали и не отпускали из своих цепей, закрепляясь на руках, притягивая ближе. Алые губы хотелось целовать, неистово сминать своими, поставить на них свое клеймо, чтобы больше никого не смели целовать. Да, эту златовласку вообще хотелось запереть в самой высокой башне на все известные магические и не магические замки, чтобы она никуда не ушла, не смела сбежать, и принадлежала лишь ему, Шакалу.       - Ты моя, — хриплый шепот сорвался с губ демона, опаляя горячим шепотом покрасневшее ушко девушки. — Запомни это, ты принадлежишь лишь мне… девчонка… ***       Карие глаза распахиваются, а влажное от пота тело взлетает на кровати, пытаясь отдышаться. Прозрачные капли стекают с бледной девичьей кожи, очерчивая мелкие от ранений шрамы, а руки дрожат толи от страха, толи от возбуждения, что тугим горячим комом скрутился в низу живота.       Стоит прикрыть веки, как картина из столь откровенного сна, вновь возникает перед очами, вновь заставляет желать и молить о большем, но нельзя. Он — враг, демон, пытающийся уничтожить весь волшебный мир, убить её, из-за него она потеряла своего духа, что был очень дорог ей. Она никогда не сможет быть с ним, потому что это не правильно, как бы её тело и душа не желали этого, нельзя, запрещено.       Но ведь всем известно, что запретный плод сладок, и как бы ты ему не сопротивлялся, он все равно заманит тебя в свои сети. Ты сам побежишь к нему, ведь просто больше не сможешь противиться ему. Захочешь ощутить все наяву, а не в этом чертовом, сводящем с ума сне, что лишь больше распаляет все твои скрытые желания.       Они начали раскрываться еще тогда, когда они встретились впервые, стоило Хартфелии только встретить с этими звериными желто-золотистыми глазами, в которых пылал неистовый огонь грешника, как все тело пробило дрожью, но не от страха, как тогда подумал Нацу, а совсем от других чувств, пробудившихся в юной душе.       В тот день Люси не сразу поняла, что же такое произошло с ней, но достаточно было демону прикоснуться к её бархатной коже, как голову наполнили не самые радужные мысли. Они — мелькающие глубоко в подсознание, удивляли и шокировали, приводили в экстаз и пугали одновременно.       Зверь, хорошо скрываемый в тонкой натуре златовласки, прорывался под взглядом желто-золотистых глаз, хотел выйти и показаться, его терпение заканчивалось, он жаждал окунуться в страсть демона, хотел подчиниться ему и никому другому. Зверь рычал, брыкался, рвался, но Хартфелия крепко держала его в узде, она не хотела того, чего хотел монстр, глубоко сидящей в ней. Она боялась его, но сдерживала.       «Нельзя позволить ему одолеть меня».       Эти мысли так и прыгали в дурной головушке девушки, что пыталась обуздать Зверя. Но даже ей было не под силу держать его при себе долго, его чувства брали вверх над разумом заклинательницы, на все её отговорки, почему ей нельзя быть с НИМ, у Зверюги были аргументы, которые он не стеснялся приводить. Он не позволит ей остаться одной, потому что он часть её души, хоть и темная, но часть, и он знает и чувствует, что этот демон, её избранный. Шакал — один из девяти демонов Тартароса, единственный, кто сможет сделать счастливой юною заклинательницу, тот сможет подарить ей, мало, но много.       Вот такой вот парадокс. ***       - Люси, — взволновано зовет серебреноволосая дьяволица. — Ты в порядке?       - Да-да, Мира, не волнуйся, все в порядке, — натянуто улыбнулось солнышко гильдии.       Но с ней явно было не все в порядке: под карими глазами залегли тени от долгого недосыпания, кожа казалось, стала еще бледнее, сама она вся истощилась, и у всех кто её видел было такое чувство, что она вот-вот испариться в воздухе. Руки подрагивали и почти были не в состоянии держать стакан с коктейлем, шоколадные глаза стали блеклыми, и смотрели в никуда.       - Люська, — к ней подлетел розоволосый убийца драконов. — Айда с нами на задание, там такая огромная награда, тебе на десять квартплат хватит!       - Извините, ребят, я не могу, мне надо кое-куда сходить, — улыбка стала виноватой.       - Эх, ну ладно, в следующий раз сходим, — подал голос Хеппи.       Драгнил и иксид удалились из гильдии вместе с Эльзой и Греем, в след за которым увязалась Дождия.       «Простите ребята, но следующего раза не будет…».       - Я тоже пойду Мир, — улыбнувшись в последний раз, Хартфелия встала со стула, на котором до этого сидела и пошла к выходу из гильдии, прощаясь со всеми, кто попадался на пути.       Согнувшуюся фигуру девушки провожали взволнованные, но понимающие голубые глаза Мираджейн. ***       Дорога заклинательницы заняла не слишком много времени, но без фирменного «Ща блевану» Нацу и сильного «лечебного» удара Эльзы, было скучно, да, даже по холодному взгляду синих глаз, под которыми чаще ежишься, чем видишь в них нормальные эмоции, и грозного шипения «Соперница» девушки-дождя, Люси уже скучала. Но она больше не могла противиться зовущему её голосу демона, что искушал и одновременно молил прийти к нему, освободить и стать все цело его. Поэтому сегодня был последний день, когда она могла сопротивляться ему, и Зверю, что сидел внутри нее.       Совет магов встретил её холодом стен и яростью и ненавистью, таящуюся в недрах тюрьмы присоединенной к этому зданию, что опасаются все темные гильдии. Около самого входа её встретил Драмбальт, уже извещенный прибытием Хартфелии.       - Давно не виделись Люси, — кивнул он ей.       - И впрямь давно, — уголки губ дрогнули. — Ты же знаешь, зачем я здесь?       - Да, но ты уверена, что хочешь посетить его, все же он очень опасен? — с очень серьезным видом спросил брюнет.       - На все сто, — хмыкнула заклинательница. — Мне можно будет зайти в камеру?       Этот вопрос застал члена совета врасплох, все же не думал он, что Хвостатая захочет не то что «навестить» демона, которого она же и победила, так еще и в камеру к нему зайти.       - А ты храбра, — ухмыльнулся мужчина, отдавая ей ключи, все же он, да и весь остальной совет доверяли Хвосту феи. — Но все же будь осторожна.       - Обязательно, — забрав ключи, Люси двинулась к нужному месту, уже зная, что сделает, и что же её потом будет ожидать.       - Ты долго человечишка, — послышался хриплый голос демона, почувствующий аромат шоколада и мяты, преследующий его и во сне и наяву. — Слишком долго…       Дальше слышался звон ключей и скрип железной двери, а после Хартфелия вмиг преодолев расстояние между ней и демоном, поцеловала эти манящие губы. Рык, сорвавшийся с губ Шакала, еще больше взбудоражил тело и душу девушки, пуская мурашки по коже. Губы ушастого с ожесточением сминают уже израненные острыми клыками губы заклинательницы, руки прижимают к крепкому телу с такой силой, что вскоре там явно появятся лиловые синяки.       Слизывая алые капли с ранок на губах, демон чуть ли не мурчит от удовольствия, хвост мечется из стороны в сторону, а ушки прижались к голове. Спускается ниже, поцелуями-укусами ставя свои алые метки, следы, из-за которых никто не сможет прикоснуться к его ангелу.       - Нам пора уходить, — вздохнула Люси.       И Шакал следует её шепоту, подхватывает златовласку на руки, выходит из камеры, оставляя за спиной бесившую стальную решетку, и подходя к окну, выпрыгивает из него, благо, не высоко было. Все еще не отпуская девушку со своих рук, демон бежит подальше от здания, что отняло у него несколько месяцев без его заклинательницы.       Он останавливается лишь спустя пару часов, когда от Магнолии было уже довольно далеко, а в лесу, который Шакал на тот момент пробегал, стоял деревянный ничем не примечательный домик егеря.       Заходя в дом, он сразу же несет свою ношу на кровать, ласково поглаживая талию, на которой уже появлялись синяки.       - Так на чем мы там остановились?       После вопроса демона, все сны, что снились девушки последние два месяца, воплотились в жизнь. Шакал целовал её также как и в её разыгравшемся подсознании, неистово и нежно одновременно. Руки, скользящие по стройному телу сводили с ума, убивали на корню все здравые мысли, а янтарные глаза пожирали и манили.       Женское тело выгибалось под жадными ласками, стонало из-за нежно-грубых прикосновений и отдавалось со всей присущей ему страстью. Она отдавалась демону вся целиком, не давая возможности правильности аристократки вырваться наружу и оттолкнуть столь желанного мужчину, демона, что искушал её на протяжении двух месяцев.       Размеренные толчки в горячем нутре девушки с каждой секундой становились быстрее, ведь терпению Шакала пришел конец, похоть сдерживаемая силой воли, согнула её и проступила сквозь трещину. Волна влечения скользила по внутренностям волшебницы, лаская её изнутри, подводя к пику блаженства.       Тяжелое возбужденное дыхание демона действовало словно наркотик, осознание того, что он выбрал её, что он с ней и ему хорошо, окончательно добило юную девушку. Разноцветные пятна замелькали под плотно зажмуренными от удовольствия веками, стройные ноги сильнее сжали талию мужчины, а короткие ноготки впились в крепкую спину, выпуская несколько алых капель.       Рык, что сорвался с искусанных губ желтоглазого, на несколько секунд оглушил блондинку, но она сразу же пришла в себя, стоило ей почувствовать, как горячая жидкость извергается внутрь нее.       - Прошу тебя, — от хриплого молящего голоса девушки, по спине Шакала пробежали мурашки. — Прошу, не снись мне больше…       Янтарные глаза расширились, и на миг в них отразилось боль, пока чувствительные уши не уловили сонно-уставший шепот: — Лучше останься рядом…       Ласковая, не присущая демону улыбка появилась на израненных, с капельками крови, губах, а сильные мужские руки, аккуратно убрав прядку волос, упавших на румяное лицо человека, осторожно укрыли стройное тело одеялом, что в порыве страсти упало на пол. Сам же демон, так же осторожно прилег рядом с заклинательницей, а стоило ему почувствовать, как женское тело прижимается к нему, в поиске тепла, как одна скупая мужская слеза, скатилась по твердой скуле демона.       - Спасибо, за то, что ты есть, — прошептали его губы, а руки крепче прижали к себе замерзшую девушку. _____________________________ Жду комментариев…