Sweetest

Тэгун почти бежал по улице к собственному дому. Если бы кто-то увидел его в этот момент то скорее всего не узнал бы - ботинки с болтающимися незавязанными шнурками, на которые он каждый раз норовил наступить, на одном колене расплывалось бурое пятно - споткнулся на лестнице, полетев носом вперед, когда выбегал из общаги, чудом успев подставить руки, счесанные ладони которых сейчас нещадно горели, искусанные губы, в одной футболке явно не по погоде. Его лицо свело гримасой злости, из-под нахмуренных бровей еле проглядывали щелочки глаз. Хлопнув дверью, снимая и разбрасывая ботинки по коридору, Лео влетает в ванну, раздеваясь и швыряя грязные вещи куда то в угол, включая душ, да погорячее, он встает под бьющие струи воды. Слишком много всего, слишком много мыслей, диалогов и чувств в один день. Оперевшись о кафельную стенку, Тэгун непроизвольно зашипел, ладони были в не лучшем состоянии, так же как и давшее знать о себе колено. Вокалист осел на дно ванной, поджав ноги к груди, он начал рассматривать колено, из которого сочилась кровь. Не так серьезно, как казалось, но болело не хуже головы, которая разрывалась от недавних событий. Слова Воншика так сильно ударили его невидимой пощечиной, что Лео пальцами дотронулся до щеки. Слёзы крупными каплями сами покатились по щекам, встречаясь с ладонью, Тэгун не понимал что с ним происходит, почему он так реагирует на слова младшего и почему он черт возьми сидит в ванной и безмолвно ревет, как побитая шлюха. Он провел там не меньше часа, отмокая и пытаясь привести в порядок мысли, мечущиеся как раненые звери в своей голове. Собирая воедино все, о чем он пытался не думать, все те чувства, которые он гнал от себя. Поэтому из ванной он вышел уже практически другим человеком. Только вот счастливее себя этот другой человек не чувствовал. С одной стороны ему казалось, что после всего что он сделал, Рави не захочет даже смотреть в его сторону. А с другой на него давил груз ответственности, в незнании что делать со своими внезапно свалившимися как будто ниоткуда чувствами, и как их скрывать от остальных. Рави даже не сдвинулся с места последние часа полтора. Он все еще думал, что надо было пойти за Лео, даже если бы тот его опять начал бить или кричать, ему просто хотелось быть рядом, рассказать все то, что накопилось за это время, попросить прощения в конце концов. В коридоре негромко хлопнула дверь, быстрый топот Хонбина и тихие всхлипы - вернулся Санхёк. Воншик непроизвольно напрягся, вслушиваясь в то, что происходило за дверью. Благо она была приоткрыта, и все о чем говорили одногруппники было слышно. Бин усадил макнэ в гостиной на диван, вручив младшему чашку чая, хотя макнэ настаивал на том чтоб тот налил ему чего покрепче, и на все вопросы по поводу того что случилось упрямо отмалчивался. Но Хонбин дураком не был, прекрасно сложив все то что он видел и слышал в логическую цепочку. К тому же наверное ни для кого из группы секретом не являлось, что макнэ симпатизировал Лео, правда как теперь выяснилось, несколько больше чем предполагали все остальные. Поэтому Бин перестал спрашивать Санхёка о причинах его сегодняшней истерики, и только придвинул его к себе поближе, обнимая и поглаживая по волосам. И чего он уж совсем не ожидал, так это того что макнэ уткнется ему в шею и снова начнет тихо шмыгать носом явно от наворачивающихся на глаза слез. Не то чтобы Хонбин всегда был таким, просто он питал нежные чувства к макнэ, но всегда ссылал это на то что он самый младшенький и милый, но плачущий Санхёк ,это было выше всех его сил. - Хёки, - шепнул Хонбин, убирая кружку из рук макнэ на столик, стоящий рядом, и сжимая в объятиях младшего сильнее, утыкаясь носом в макушку, - Ну не надо плакать, у тебя голова разболится, - на что Хёк приподнял голову и посмотрел прямо на Хонбина. Заплаканные чуть красноватые глаза, искусанные надутые губы и бровки домиком, сердце Бинни сжалось и кажется пропустило пару ударов. Он аккуратно положил ладони на талию Санхёка, приблизился к лицу и начал целовал солоноватые щеки, подбородок и уголки глаз, притягивая его как можно ближе. От такой нежности макнэ лишь разревелся еще больше, обхватывая Хонбина за шею что-то невнятно бормоча. В это время Рави стало интересно, почему в гостиной наступило затишье, и встав наконец с кровати, он на цыпочках подошел в двери и выглянул, приобретая все больше навыков шпионажа за ближними. Открывшаяся перед ним картина заставила его отпрянуть обратно вглубь комнаты. - Не группа, а пиздец какой-то, - пронеслось в его голове, и следующая сразу следом мысль, - А ты сам в этой вакханалии самый главный извращенец. Мысленно встретившись рукой с лицом, он приказал заткнуться своему внутреннему собеседнику и снова лег, уставившись в потолок. Вопреки обыкновению сон все не приходил к нему, а вместо мыслей, которые он сам себе запретил думать, в голове воцарился белый шум. Через пару минут Рави услышал, как закрылась дверь в комнат Хёка и Хонбина. Чувствуя неладное, он быстро засобирался. Натягивая сверху толстовку и выходя в коридор, он столкнулся с Кеном, который как раз наоборот - заходил в общежитие. Рави удивленно на него посмотрел. - Ты куда-то выходил? - Да, Эн не мог дозвониться до Лео, чтобы тот привез ему ноутбук, он позвонил мне и пришлось ехать, - он немного выдохнул, чтобы продолжить свою историю о том, как передавал ноутбук и что говорил ему Эн, но перевел взгляд на обувающегося Рави. - А ты куда собрался? - В магазин схожу, эммм, молока захотелось, - Воншик запнулся посередине фразы, но быстро взял себя в руки и улыбнулся. - Ну ладно, захвати чего-нибудь сладкого еще. - Угум, - буркнув репер тут же выбежал на улицу. Находясь в полном смятении Рави все же решил пойти к Тэгуну, чтобы попробовать еще раз объясниться. К тому же, после слов Джехвана о том, что Тэгун не берет трубку он начал беспокоиться. Быстро дойдя до его дома, он поднялся на лестничную клетку и замер в нерешительности перед дверью. Во-первых, надо было придумать, что именно говорить, потому что, как показал опыт, экспромтом у него хорошо получалось только злить Лео. А во-вторых, было страшно, что тот опять его оттолкнет, оскорбит, унизит и снова придется испытывать душевные муки побитых чувств и растоптанной гордости. Некоторое время он гипнотизировал входную дверь, затем начал нарезать круги по площадке, а потом, так и не решившись, опустился на коврик около входной двери. – Как провинившаяся собака, которую выгнал хозяин, – невесело усмехнулся он своим мыслям, опуская голову на сложенные на коленях руки. Чем дольше он так сидел, пытаясь придумать как яснее и в то же время ненавязчиво выразить свои чувства, тем более убавлялось решимости. В конце концов, измученный тяжелым днем и недосыпом, он так и заснул, привалившись спиной к входной двери. Не обнаружив у себя антисептика и обезболивающего, Лео засобирался в аптеку, что находилась в паре кварталов. Кое-как натянув свитер и штаны ободранными руками, тихо матерясь про свою неуклюжесть, он кряхтя обулся и потянул на себя ручку входной двери. Чего он точно в этот момент не ожидал, так это того, что к его ногам упадет спиной назад сонный Воншик, который еще несколько секунд непонимающе хлопал заспанными глазами. Удивлению Лео не было предела, брови смешно нахмурились и на переносице появилась небольшая складка, Воншик от такого зрелища снизу начал улыбаться, на что Тэгун лишь возмущенно засопел. - Тэгунни - с дурацкой блаженной улыбкой протянул Воншик, - А я тут.. пришел узнать не надо ли тебе чего, волновался, а то Джехван сказал что.. - Ага - перебил Лео, - И поэтому ты как дурак спишь у меня под дверью. Может поднимешься уже? Рави тут же вскочил на ноги, вставая перед вокалистом. - Ты куда-то уходишь? - Да, - буркнул Лео, и слегка задев плечом репера, вышел из квартиры, хлопая дверью. Вздохнув, Рави поплелся следом за ним. Он особо и не ожидал радушного приема, особенно после того как его явление народу, то есть Тэгуну, вышло таким идиотским. Пройдя полквартала, Рави наконец решился и схватил целеустремленно шагающего Лео за руку, вынуждая остановиться. Тот развернулся к нему с лицом, искривленным от боли. - Ну твою мать, обязательно меня за руку хватать? - Рави почувствовал шершавость ладони старшего, опустил глаза и увидел ободранную кожу. - Черт.. прости.. что случилось? Лео, закатив глаза, выдохнул, - Ничего, все нормально, - пряча руки под рукавами, снова развернулся, продолжая путь. Рави уже успел напридумывать себе кучу всяких глупостей, вплоть до того что он с кем то мог подраться, нет ну мало-ли . А еще Рави заметил, что Лео чуть заметно прихрамывал. Дойдя до аптеки Воншик забеспокоился еще больше, и внимательно наблюдая за тем, что тот берет в корзину, но это был лишь антисептик и обезболивающие таблетки. Пока они шли обратно, Тэгун свернул к лавочкам. В его состоянии такая прогулка утомляла. Воншик как хвостик пошел за ним, на что Лео недовольно на него смотрел, сейчас ему хотелось капризничать и чтобы за ним поухаживали, но он лучше еще раз с лестницы свалится, чем признает это. Когда они оба уселись на скамейку, между ними повисло молчание. Через несколько минут Рави не выдержал и снова начал расспрашивать Тэгуна. - Ну я же вижу, что у тебя и ладони разодраны и ты хромаешь. Что произошло? - Да упал я, случайно упал, ничего серьезного, просто ушибленная нога болит, - уже без злобы устало ответил Тэгун, смотря в сторону. - Вот и в аптеку пошел, потому что нечем было обработать ссадины. Рави повернулся к нему, - Давай я тебя до дома донесу? Лео все таки встретился с ним взглядом и после некоторой заминки молча кивнул. Рави удивился, что Лео согласился на такое, но он был очень рад, чего даже не скрывал. Он улыбнулся и присел перед Тэгуном, чтобы тот обхватил шею руками и как можно ближе прижался к спине Воншика. Чувствуя тепло и тяжесть чужого тела, репер направился в сторону дома. Улыбка никак не сходила с лица, прямо сейчас его обнимает Лео, такой домашний и теплый, а когда Тэгун утыкается носом прямо в шею, у Рави краснеют уши, ведь он достаточно долго не контактировал с ним. Лео это замечает и лишь еще крепче прижимается, думая о том, чтобы это продолжалось как можно дольше, он скучал по Воншику и наконец то признается себе в этом - Тебе не тяжело? - прямо возле уха спрашивает Тэгун, обжигая дыханием кожу возле затылка. - Н..нет, совсем нет, ты похудел наверное, - от голоса Лео Рави растерялся, и запрокинув голову чуть назад, встречаясь взглядом он покраснел еще сильнее, - Мы.. пришли,- останавливаясь у ступенек он хотел опустить Тэгуна, но тот лишь крепче обнял. - Проводи до квартиры, - Лео все же закапризничал. Где то глубоко внутри Воншика торжествующе играл оркестр, когда он совершенно не ощущая тяжести взлетал по ступенькам, чувствуя как к нему прижимается самый дорогой для него сейчас человек. Тем более этот самый человек вдруг вопреки своему обычному поведению вел себя так покорно, позволяя Рави помочь ему разуться, после того как они вошли, и забрать из его рук пакет с покупками. Воншик усадил Тэгуна на диван, устроившись у него на полу в ногах, и принялся смазывать и перебинтовывать колено, а затем и обрабатывать ладони. От прикосновений к своим рукам пришла очередь Тэгуна нелепо краснеть и отворачиваться в сторону, не обращая внимания на неприятные ощущения от антисептика. Но налепив последний пластырь, Рави не спешил выпускать руку Тэгуна из своей. Ему так хотелось высказать все, что он чувствовал и чувствует прямо сейчас, слегка поглаживая пальцы, он не смотрит на Лео, ему стало немного страшно, а вдруг он единственный испытывает такие чувства, такую сильную привязанность к вокалисту. Что если сегодняшний Лео лишь только сегодня такой, вдруг завтра он снова будет от него бегать и прятаться. Рави хочется все решить сегодня, поговорить наконец-то нормально, потому что больше он так не может, это напряжение между ними очень давит на него и вся его деятельность в группе скатилась в никуда. Отвлекшись на свои тяжелые мысли, он не сразу почувствовал невесомое прикосновение другой руки Тэгуна к своим волосам. И только когда тот погладил его, зарываясь пальцами в волосы и обводя подушечкой большого пальца ухо, Рави несмело поднял на него глаза и встретился с внимательным взглядом, пытаясь прочесть в его темных глазах все, что он так хотел узнать. Тэгун склонил голову набок, помолчал еще немного и внезапно тихо проговорил - Прости меня. Я правда такой идиот. От услышанного сердце Рави как будто утыкали маленькими иголочками, брови взлетели в удивлении, а пальцы слегка покалывало, такого он не ожидал услышать, слишком непредсказуемый Тэгун. Воншик повернул голову в сторону ладони и ластился к ней как кот, было очень приятно, он чуть ли не мурчал от этого. - Тэгун-а..я не знаю, как сказать, - но его прервал теплый короткий поцелуй. - Давай просто попробуем снова. Ты и я. - Лео улыбнулся. - Ты же не против? Рави кивнул, и видя как облегченно выдохнул старший, спросил, – А можно я сегодня посплю здесь? Не очень хочется снова возвращаться в общагу. Тэгун ухмыльнулся одними уголками губ, – Ну поспи, - и поднимаясь с дивана, зацепил Рави за руку, решительно, боясь снова передумать и напридумывать себе чего-то совершенно ненужного, потащил в спальню. Воншик опешил от такой прыти, но, понятное дело, возражать вовсе не спешил. Подойдя к кровати, Лео сел на край и, притягивая к себе стоящего рэпера, прижался щекой к его животу, – Я так скучал. Не мог выкинуть тебя из головы, как ни старался. Воншику хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить - не спит ли он, потому что такого Чон Тэгуна он не видел никогда. Тот как будто отпустил все свои всегда тщательно скрываемые эмоции и вел себя так непривычно смело. Впрочем, нельзя сказать, что таким он не нравился Рави еще больше. К тому же все сказанное им, вместе с его взглядом снизу вверх в его глаза, и руками которые скользнули под футболку, поглаживая спину, заставило сердце забиться быстрее. А после того как тот переместил одну руку вперед, задирая ткань, и мягко лизнул его живот у самой кромки джинсов, оно вообще зашлось в бешеном ритме, отдавая пульсацией возбуждения между ног. Он облизнул пересохшие губы, когда Лео расстегнул молнию и пуговицу, стягивая одежду вниз по его ногам, оставив болтаться джинсы с трусами где-то в районе коленей, и повторил свой маневр уже ниже, так же мягко проведя языком по его дернувшемуся от прикосновения члену. Тратить время на долгие прелюдии Тэгун явно не собирался. Обхватив пальцами основание члена, он обхватил губами головку, оглаживая ее кончиком языка, а затем задвигался губами, вбирая его как мог глубоко, чувствуя как он окончательно твердеет во рту. Для Воншика это было слишком, после того как все эти дни по нескольку раз представлял себе как они снова занимаются сексом с Тэгуном. А теперь он снова видит это в реальности, которая успела его почти растоптать ревностью и отчаянием, но таки сжалилась над ним и в виду бонуса за все перенесенные страдания теперь предоставила чудесный вид сверху на его любимого одногруппника, который сейчас так старательно ему отсасывал. Еле держась на слабеющих ногах, он сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, но это не помогло ему от осознания того, что если Тэгун продолжит в том же духе, то он позорно все закончит буквально за пару минут. Поэтому, зарывшись рукой в его волосы, он потянул за них, заставляя Лео оторваться от видимо столь приятного не одному Воншику времяпрепровождения, потому что тот недовольно тихо замычал и когда снова поднял на него глаза, Рави видел как они затуманены желанием. Рэпер толкает его на постель, путано раздевает, потому что дрожат пальцы и потому что – вот он, Чон Тэгун, сейчас лежит перед ним, возбужденный и нетерпеливый, и нависнув над ним, впивается в его губы жестким поцелуем, забыв про нежность, толкается языком в его рот так, как хотел сделать это членом минуту назад. Но это подождет, Рави теперь знает, что еще успеет сделать много того, чего очень хотелось с Тэгуном. А сейчас он, с трудом оторвавшись от мягких губ, спускается вниз по телу вокалиста цепочкой поцелуев, останавливаясь на животе и раздвинув шире его ноги, спускается еще ниже покусывая внутреннюю поверхность бедра, начиная от колена и выше. Лео рвано дышит в предвкушении, но совершенно не ждет, что Воншик, вскинув его ноги себе на плечи, начнет вылизывать его прямо там. Тихий скулеж достигает ушей Рави, и он сам уже не понимая, как сдерживается от такого покорного Тэгуна под его руками и языком, вводит первый палец в мокрого от слюны Лео, а затем и второй, нетерпеливо растягивая и смотря как тот изгибается на кровати. После того, как в нем скользят уже три пальца и он выстанывает тихое «еще», сил терпеть больше нет. Воншик сплевывает на ладонь, смазывая свой член, и медленно толкается внутрь, не сводя взгляда с лица Лео, глаза которого закатываются от смеси боли и удовольствия. Из слюны смазка так себе, поэтому Лео стискивает зубы, и хорошо что Воншик особо не торопится, входя в Тэгуна размеренно, стараясь не усугублять болевых ощущений, но с каждым разом проникает все глубже. Тот жмурится, прикусывая раскрасневшиеся губы и выглядит так охренительно в момент когда их бедра наконец соприкасаются, и он заполнен до конца. А Рави, уже не сдерживаясь, набирает темп, ритмично вбиваясь в горячую тесноту, отчего Лео тихо ноет и шепчет «сильнее» от прошивающего тело жгучего наслаждения, и в такт ему вскидывает бедра навстречу, чтоб еще глубже, до самого предела. Он тянется пальцами к своему члену, плотно обхватывая и начиная двигать синхронно с толчками внутри его тела. Хватает его ненадолго, напряженные бедра начинают дрожать и в этот момент Воншик стонет хрипло и тягуче, отчего Тэгун распахивает глаза, встречаясь с ним взглядом и всхлипывая, сильнее сжимает пальцы в рваных движениях, изливаясь густой спермой на свои грудь и живот. Чувствуя импульсивно сжимающегося и кончающего на его члене Тэгуна, Рави заходится глухим стоном собственного оргазма, не прекращая двигаться, сильно вбивается внутрь и кончает почти сразу же вслед за Лео. Воншик приходит в себя через несколько минут, не открывая глаз, ощущая руками и ногами, закинутыми на Тэгуна, жар его разгоряченного тела, разомлевшего от оргазма. А потом чувствует, как Лео берет его за руку и переплетает пальцы.