За маской безразличия...

      Дэйрана сидела на окне, прислонившись спиной к прохладной стене, и прокручивала в голове произошедшее сегодня днем. От воспоминаний по коже пробежали мурашки, заставляя сжать руки в кулак, чтобы те не дрожали. — Эй, возьми. — из приоткрытой двери вышел парень, который привел девушку сюда, к себе домой и протянул ей кружку с чем-то горячим, и приятно пахнущим.       Дэйрана, возможно не сразу, но всё же вспомнила этого человека. Когда она только присоединилась к повстанческому движению, которое некоторые называли «libertatem», что с древнего языка переводилось, как «свобода», то этот человек, Айрон, один из первых, кто с ней заговорил. Благодаря ему, она смогла найти общий язык со многими людьми и научиться тому, что знает сейчас. Они стали хорошими друзьями, может, даже больше…или так хотелось самой Дэйране?       Сольвейг взглянула ну юношу, из чьих рук взяла напиток. Айрон ничуть не изменился, даже спустя столько времени, он не перестаёт притягивать девушку… Даже после момента, когда её поймали. Маска парня одиноко лежала на краю стола. В голове у девушки промелькнула мысль, что раньше, Айрон никогда бы к ней даже не притронулся.       В голубых глазах юноши были видны нотки беспокойства и чего-то еще. Парень прислонился к стене рядом с Астрид и внимательно вглядывался в столь знакомые черты. — Как… Как ты сюда попал? — девушка с большим усилием оторвала взгляд от старого знакомого, и вновь стала изучать суету за окном. — Возможно, так же, как и ты. Мы не можем привыкнуть к иной работе. — Айрон продолжал рассматривать Дэйрану. — Я прав?       Сольвейг украдкой кивнула. Она злилась на себя. И на Айрона. Девушка не могла смириться с мыслью, что им, тем, кто был готов отдать жизнь за то, чтобы избавиться от масок, приходиться работать на организации, которые были причастны к их созданию. Особенно она злилась на Айрона. И самое обидное, что он это понимал. Он и сам иногда на себя злился из-за своей опрометчивости, но здесь была другая неприязнь. — Но, сказать честно, я не ожидал тебя здесь увидеть, я… — Айрон, я тоже не рассчитывала видеть себя в подобной организации, но мне некуда идти, — девушка оторвала свой взгляд от окна и пристально посмотрела на собеседника. — меня вышвырнули со всех работ, на которые я устраивалась, а их было пять. Я не могу смириться с тем, что мне приходится прогибаться под правительство и Рована, приходится носить маски, скрывать своё имя и прошлое, потому что иначе люди начинают бояться и насмехаться надо мной. Из-за того, что я пошла против правил, против общества и против 606-Т6. — последние слова она проговорила стоя, вкладывая в каждый звук долю ненависти и смотря в глаза Айрону.       Парень лишь улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. Сольвейг была ему дорога, поэтому он соврал, сказав, что он не ждал её здесь увидеть. Он этого очень ждал, и, как бы то ни было подло, был рад, когда Рован сообщил ему о Дейране и то, что она решилась работать вместе с ними в этой компании. Он знал, что та модель робота 606-Т6, которую Дейрана встретила в «Mortem», могла её покалечить, но он также знал, что всё это время будет рядом, дожидаясь нужного момента, чтобы выставить себя с лучшей стороны и помочь старой знакомой. Юноша понимал, что иначе Сольвейг даже не посмотрит в его сторону, так как будет считать очередной марионеткой, против которых они вместе, когда-то боролись. И он ненавидел себя за это. — О чем ты задумался? — спросила Астрид, лишь для того, чтобы разрушить затянувшуюся тишину. — Да так…ни о чем. Ты лучше скажи, — Айрон приобнял девушку за плечи и усадил её за небольшой столик, где стоял её кофе. — Почему именно «Mortem»? Есть множество других, мене опасных для тебя предприятий, которые тоже бы с радостью тебя взяли. Почему? — Ну, если тебе действительно так интересно… У меня не было уверенности в том что, если предприятие отыщет информацию о моём прошлом, то они позволят мне остаться, в «Mortem» такая уверенность была, ну знаешь, легче работать с тем, кто о тебе всё знает и всё равно готов тебя принять с распростёртыми объятиями…ну, с почти распростёртыми. — девушка покрутила кружку с уже остывшим кофе.  — У тебя всегда была высокая самооценка…этим ты мне всегда нравилась. — неуверенно проговорил юноша, изредка бросая взгляды на девушку. — Ну да…может быть. — также неуверенно произнесла Дейрана. — Так вот. Стоит еще отметить, что моя специальность больше нигде не пригодиться, кроме как в «Mortem», вернее она пригодится Ровану. — девушка замолчала, дожидаясь реакции собеседника. — Ровану? — Айрон, всегда умел хорошо скрывать свои эмоции от окружающих, но только не от Дейраны. Парень нервничал. — В смысле? — Хоть я и разочаровалась в тебе и в нём, но неспроста же, вы двое, оказались в одной организации, которая производит роботов модели 606-Т6. Потом, меня вышвырнули со всех моих работ, и в итоге, всё, что у меня осталось, это идти в «Mortem», где меня, кажется, Рован ждал. Он ведь знал, что так будет? Он ведь ждал меня именно в этот день, не так ли? — несмотря на напряженную атмосферу, Сольвейг говорила спокойно, будто она не обвиняет кого-то, а просто приводит факты. — Сольвейг… — парень впервые за время разговора, назвал девушку не по её настоящему имени. — Я не уверен, что… — Айрон, — голос Дейраны всё еще был спокоен, но чувствовалось, что ей надоедает этот разговор. — Пожалуйста, расскажи всё, когда будешь уверен. А я пока пойду домой и попробую разобраться со всем, что случилось за эту пару дней. Прощай Айрон.       Астрид не стала дожидаться ответа от парня, она просто молча схватила свою маску со стола, которая здесь как-то появилась, а как девушка не помнила, и быстрым шагом пошла из квартиры, по пути, одевая маску. Поднеся маску к лицу, девушка почувствовала, как к коже прикасается холодный пластик, как кристаллическая жидкость принимает форму её сетчатки глаз, как губы сами расплываются в немой улыбке, как она перестаёт быть собой, перестаёт быть личностью и становится частью прогнившего общества.       Сольвейг слилась с потоком людей, которые ни о чем не думали и потоком роботов, которые стали человечнее, чем люди. Она стала особой, не выделяющаяся из общества, которое хотела изменить. Но общество изменило её…но не до конца.