Реальность +80

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
One Piece

Пэйринг или персонажи:
Скарлетт, Георгий, образы Дофламинго и Трафальгара
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Философия, Даркфик, Hurt/comfort, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Насилие, ОМП, ОЖП, UST, Элементы гета
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«И как можно помочь человеку, который не хочет этой помощи?..» (Имеет отношение к фанфику "Скарлет", а именно к третьей части)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Имеет отношение к фанфику "Скарлет", а именно к третьей части - https://ficbook.net/readfic/2677515

Да, так Георгий выглядит в реальности - https://pp.vk.me/c621930/v621930576/40e36/vZSF8qr31X4.jpg
27 сентября 2015, 21:36
Примечания:
События между второй и третьей частью "Скарлет"
      Ноябрь подарил ранний снег. Мягкий и пушистый, который падал на землю и мигом таял, оставляя после себя мокрые пятна.
      Девушка задумчиво стояла под светом вывесок магазинов и следила за короткой жизнью пушинок, замерев посреди дороги и пропуская мимо ушей недовольные возгласы прохожих, которым она мешала.
      Холодно не было, но душа содрогалась, словно ее сжимали ледяными пальцами, выдавливая последние крохи жизни.
      Она задыхалась. Без силы. Без крыльев за спиной. Без людей, которых любила.
      Она осталась одна, в чужом родном мире, подарившем ей жизнь.
      Совсем одна с вырванным сердцем. Опустошенной душой.
      И все падала и падала во тьму, ведь некому было помочь, схватить за руку, вырвать и вернуть туда, в тот дом.
      Очередная пушинка разбилась об асфальт, став мокрым пятном. Девушка вздрогнула и моргнула, смотря на темную кляксу. Запахнула черное драповое пальто сильней и поправила на горле клетчатый шарф. В этот момент кто-то чувствительно толкнул в плечо, отчего тяжелый рюкзак сорвало на землю.
      — Эй! Смотри, где стоишь! — грубо бросил толстый мужчина и торопливо пошел дальше.
      Девушка проводила задумчивым взглядом человека, мысленно вырвав его сердце из груди и затолкав к нему в глотку. Обернувшись к рюкзаку, который валялся на земле, она натолкнулась на пустоту, а за спиной улавливался торопливый бег и возгласы сбиваемых прохожих.
      Бездумно постояла так с несколько секунд, теряя драгоценное время, и рванула следом. Тело ощущалось как чужое, когда-то ловкие движения, быстрый бег и сильные удары сейчас выглядели нелепо и неуклюже. Она чувствовала себя слабой и беспомощной, отчего хотелось отчаянно кричать. Она ненавидела это состояние. Она ненавидела себя. Ни на что не способную.
      Воришка исчез за поворотом, скрывшись между домами в темноте. Девушка остановилась, тяжело дыша. Никто из людей, видевших эту картину, не поспешил помочь, лишь провожали взглядами, перешептывались и качали головами, а после продолжали свой путь.
      Безразличие…
      Она осторожно шагнула в проулок, к чужим дворам, откуда доносились смех и громкие разговоры, лай собак и шипение кошек. Найти там вора казалось нереальным: он мог скрыться в любом подъезде, слиться с тенями среди деревьев, затаившись, или просто устроиться рядом с толпой молодежи, пьющих спиртное на детской площадке.
      Девушка не боялась. Она не ощущала ничего кроме злости и ненависти, которые жили с ней с того самого дня наравне с пустотой.
      Тень мелькнула сбоку между кустов, зашелестевших от натуги, раскрыв незваного гостя. Следом в тусклом свете из окна блеснули металлические брелоки, за которые зацепилась взглядом девушка, поймав улыбку перечеркнутого смайлика. Того самого, научившего не прощать предательств, ударов в спину, и отвечать решительно и смело.
      Вор снова скрылся, оставив за спиной медлительную девушку, уставшую от непривычной физической нагрузки и от жизни. Потерявшуюся в незнакомом районе и в этом мире.
      Она тяжело выдохнула, запыхавшись, и остановилась между деревьев, пытаясь понять, куда ее завело, но ночная темнота и далекие фонари не давали это сделать. Отреагировать на шаги за спиной не успела, как ее крепко обхватили и прижали, не давая пошевелиться.
      — Какая упрямая! Неужели там что-то ценное? — раздался насмешливый голос над ухом.
      Девушка не сопротивлялась, лишь с интересом подняла вверх голову, встретившись с взглядом лихорадочно блестевших напуганных глаз.
      — А ты чего-то боишься, — спокойно выдала она.
      Она чувствовала, как его страх питал, придавал уверенности и силы.
      — Ты ненормальная! — его зрачки расширились, и парень резко оттолкнул девушку от себя.
      От неожиданности она споткнулась, но не упала, успев сохранить равновесие и развернуться.
      Вор недоуменно смотрел на жертву, которая совсем так не выглядела. С виду простоватая девушка, считавшая до этого на дороге ворон в небе и казавшаяся дурочкой, теперь выглядела по-другому. Ее глаза сильно напугали. Человек не может так смотреть, прожигать с ненавистью черным взглядом и быть безмятежно спокойным.
      Он не мог понять, что с ней не так. Вроде и личико милое, как у тысячи девушек, встречавшихся на улицах, и довольно худа, что не скажешь о некоторых современных представительницах прекрасного пола. Но черные глаза с застывшей в них злостью…
      Парень отшагнул назад, готовый убежать. Ему уже не нужна была украденная сумка, которую отбросил к ее ногам. Он даже был готов извиниться за нападение, но язык не поворачивался что-либо сказать под этим взглядом.
      Девушка равнодушно глянула под ноги, на рюкзак, с которого на нее смотрел брелок с перечеркнутым смайликом. Она улыбнулась, а вор сглотнул, снова отступая, но замер, вздрогнув под ее поднявшимся взглядом — он словно загипнотизированный не мог больше пошевелиться, как бы ни пытался.
      Его будто держали невидимые нити, крепко стискивая холодеющие конечности.
      Реальность перед ее глазами снова расплылась, обдув прохладным свежим морским ветром. И мгновение, унесшее мысли. В ушах раздался раздражающий смех, но придавший сил и уверенности, поделившийся теми способностями, так не достававших ей.
      — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной, показав истину вещей и грубо разбив иллюзию, познакомив с реальными миром и людьми. Но восхищаюсь твоим стремлением к жизни и желанием всем доказать, чего ты стоишь на самом деле, — тихо зашептала она с, казалось, безумной в отблеске редкого света улыбкой. — Я ненавижу вас за то, что ударили в спину, веря, что это спасет меня. От этой силы нет спасения. А от вас спасение есть…
      И она бросилась на него.
      Парень только и успел в ужасе посмотреть на нее, не в силах выкрикнуть или дернуться…
      
      — Не переживайте, — мягко говорил Георгий в телефон, держа его в одной руке, а вторую на руле, сам же внимательно всматривался вперед. — Она найдется. У нее сейчас такое состояние, когда надо побыть одной. Это нормально. Ей тяжело привыкнуть к этому миру и принять изменения, все-таки пять лет комы прошли.
      Дорога была мокрой от прошедшего час назад снега, а серое небо обещало снова вывалить порцию.
      Хоть он и говорил вполне спокойно и уверенно, то внутренне ежился и боялся худшего.
      — До свидания, — попрощался мужчина и бросил телефон на соседнее сидение.
      А именно этого.
      Что сбежит, ничего не сказав.
      Скарлетт действительно нужна была помощь, но он был не в силах. Как бы ни пытался, какие бы методики не использовал, она видела его насквозь и упрямо сопротивлялась, с каждым разом злясь сильнее и сильнее.
      И он в бессилии опускал руки и отступал, принимая одно поражение за другим.
      Никакого прогресса, а регресс шел полным ходом. Еще немного, и шанс будет потерян, а ее уже ничего не спасет. Тогда девушку ждет специальное заведение с другими врачами.
      Он потеряет ее.
      Впереди по пустой дороге, между глухими высотками с одной стороны и стеной лесопарка с другой, брела одинокая темная фигура. Мужчина узнал в тусклом свете фонаря пальто и рюкзак через плечо с букетом разных металлических брелоков незнакомых ему пиратских команд из выдуманного мира японского автора.
      Георгий нагнал ее и заглушил машину, выскакивая и подбегая к остановившейся на его появление девушке. От увиденного он резко замер, не добежав, и в изумлении заглянул в черные глаза.
      — Она не моя, — спокойно ответила на немой вопрос пациентка.
      Мужчина прикрыл на минуту глаза, молясь, что ему все привиделось, но когда открыл, ничего не изменилось. Перед ним все так же стояла под фонарем Скарлетт, руки которой были покрыты еще свежей кровью, как и пальто. На уставшем лице тоже были заметны алые разводы, как и на серых брюках.
      — Он не умер. Без сознания. Но скорая скоро приедет. Я позвонила. Он сам напал на меня, — фразы звучали рвано, и было видно, что девушке неприятно отчитываться перед своим психологом, но надо, ведь не тот случай, когда стоило молчать.
      Мог же понять не так и отвезти не к родителям, а в более опасное место.
      А он верил. Просто верил.
      И испугался, что это все-таки произошло.
      Георгий вздохнул. Ему было тяжело. Впервые так тяжело иметь дело с человеком.
      Главное, не оступиться в разговоре с ней. Особенно сейчас. Ее спокойствие обманчиво — вспылить для нее раз плюнуть, и стать следующей жертвой Георгию совсем не хотелось.
      — Ты сдашь меня?
      Тихий вопрос застал его врасплох, и он изумленно посмотрел на девушку.
      Он понимал, что сейчас совершит большую ошибку, что действует необдуманно и неправильно. Но также понимал, что иначе нельзя.
      — Садись в машину, — коротко приказал и дождался, пока она займет место на заднем сидении.
      Только потом он сел за руль, достал из бардачка влажные салфетки и бросил Скарлетт, блокируя двери.
      — Не заляпай все тут.
      Ехали они в молчании.
      Девушка бездумно смотрела в окно. Рядом лежали грязные салфетки. Кровь не удалось до конца удалить — одежда успела впитать в себя ее, красуясь бурыми пятнами. Буря в голове немного поутихла. Реальность снова стала серой и холодной, заглушив раздражающий смех и тихий приятный голос.
      Она не жалела о содеянном. Ни капли. Казалось, что она уже совсем забыла о сделанном, не придавала значение, но Георгий видел, что злость и ненависть во взгляде стала… тише. Будто Скарлетт насытилась и успокоилась на время.
      Мужчина крепче обхватил руль и сжал челюсти.
      Он искренне хотел помочь девушке. Но не мог.
      — Не домой?
      Георгий посмотрел в зеркало на заднее сидение, уловив нотки подозрения в голосе.
      — Домой. Ко мне.
      Снова пошел снег. Пушинки стремительно неслись к земле, накрывая ее белым. Видимость почти пропала, но они уже подъехали к новой многоэтажке, где жил Георгий.
      — Да, она нашлась. Не переживайте, я завтра ее отправлю к вам, а то там погода испортилась. Она у меня.
      Предупредив родителей Скарлетт, мужчина молча разглядывал ее, застывшую в коридоре и не спешащую раздеваться.
      — Проходи, — решил подтолкнуть к действиям.
      А она не могла понять, почему он так поступил.
      Почему этот вечно бесящий человек, так похожий внешне на него, молча помог.
      Девушка стащила с плеча рюкзак, уронив его на пол, и расстегнула пальто, которое перехватил Георгий и скрылся за боковой дверью, где скрывалась ванна. Разувшись, она прошла по просторной двухкомнатной квартире и забрела в гостиную, обставленную со вкусом в светлые тона. Села на край дивана и уставилась на заляпанные темными пятнами джинсы.
      — Держи, — мужчина кинул Скарлетт мягкий серый халат. — Раздевайся, я в стирку брошу.
      Она ничего не сказала, лишь послушно стащила штаны и надела халат, сильнее запахнувшись и спрятав голые ноги.
      Вскоре он вернулся и предложил ей привести себя в порядок в ванной. Комната была также светла и просторна. Девушка немного замешкала, бессмысленно осматривая свое отражение, вглядываясь в тусклые некогда карие глаза, но потемневшие после комы, ставшие почти родного цвета, того, который приходил вместе с воспоминаниями о новом доме. Хоть она и воспользовалась салфетками, но подсохшие алые разводы до сих пор оставались.
      Тщательно умывшись и вымыв руки, она вернулась в зал, где в кресле сидел Георгий.
      — И что мне делать с тобой?.. — внимательно посмотрел на Скарлетт, словно выискивал оставшиеся кровавые следы, и сложил пальцы в замок на коленях.
      Девушка пристроилась на диване. Напротив.
      — Ничего. Завтра я покину тебя, так что можно просто помолчать. Можешь заниматься своими делами и не обращать на меня внимания.
      — Скарлетт, — тяжело вздохнул мужчина. — Ты избила человека…
      — Он напал на меня.
      — До потери сознания.
      — Это была самозащита.
      — И ты думаешь, тут я тебе поверю?
      Ее взгляд изменился, что напугало Георгия. Казалось, что она сейчас и на него набросится. Он нервно сглотнул, но не опустил глаза, выдерживая ее давление.
      — На сегодня уже сеанс закончился, я более не желаю от тебя выслушивать нравоучения, — холодно известила его. — Просто иди и занимайся своими делами.
      Мужчина устало потер переносицу и зажмурился.
      «Социопатка. Шизофреничка»
      Но он снова отступил, оставив ее одну.
      
      Ночью Георгию не спалось. Он вышел из спальни, заметив, что в гостиной свет не горел, а в прихожей не было рюкзака Скарлетт. Скользнула мысль, что она ушла, но запертая дверь развеяла опасения. Да и тем более, куда она могла пойти без одежды. Хотя, кто знал ее мысли — девушку ничто не могло удержать.
      Мужчина прошел в комнату, ощущая, как по полу стелился холод, словно змея кусая за голые ступни. Легкая тюль волнами расходилась в стороны, пропуская ночной морозный воздух в квартиру. Георгий поежился, хоть и был в теплом халате.
      — Скарлетт, — тихо, и с долей облегчения, выдохнул он, выглядывая на мансарду, где сидела девушка, уткнувшись в планшет.
      Она сидела на полу, проигнорировав диван в углу с мягкими подушками, и погрузилась в чтение. Окно было открыто, пропуская внутрь пушистый снег, окутывающий девушку, которая не замечала его. Лицо было бледным, а щеки и нос заалевшими, как и пальцы, крепко стискивающие планшет.
      — Заболеешь, — попытался достучаться до нее, но она снова не отреагировала.
      Георгий присел на корточки рядом и коснулся ее руки, ощущая, как та заледенела. Лицо девушки в свете планшета выглядело довольно печальным, в глазах не было злости или ненависти, лишь сопереживание и нота грусти. Она напряженно закусила нижнюю губу и была полностью поглощена происходившим на экране.
      — Порой жизнь бывает дико несправедлива к некоторым, — еле слышно заговорила Скарлетт, не отрывая взгляда от устройства и легким движением пальца перелистывая электронные страницы. — Но в то же время другим она дарует невероятные вещи, а они глупо упускают их. Невероятно глупо, когда нужно наслаждаться полученным. А люди мелочно и с подозрением относятся к таким подаркам. Мы не умеем ценить то, что получили. В какой-то момент, когда я очнулась, то подумала, что все было сном. Сном, длиною в пять лет. Но… я не могла поверить. Слишком реально, слишком живо. Только вот что-то не давало принять произошедшее за сон, гоня эту мысль. Я точно знала, что та жизнь — правда. Но сомнения приходят снова и снова. Я теряюсь…
      — И зачем ты себя убиваешь? — Георгий внимательно следил на девушку.
      — Я уже мертва.
      — Глупость.
      Она откинула голову на стену и посмотрела в распахнутое окно, откуда тихо падали снежинки, положив на колени планшет.
      — Ты не был там. Ты не знаешь. Здесь я ощущаю едкую пустоту в душе, этот мир терзает ее, разрывает, говоря, что тут больше не место мне. Там…
      Скарлетт замолчала.
      — Но и там у меня никого не осталось. Там я осталась одна, использованная своей же семьей. Я думала, что все наладится… но нет.
      Она сглотнула. Было чувство, что девушка расплачется, но ни слез, ни дрожи голоса. Ничего.
      Смирение давно было с ней.
      — Знаешь, как тяжело быть преданной всеми, — Скарлетт обернулась, пронзительно смотря на Георгия.
      Реальность снова дернулась дымкой. Воздух наполнился ароматом моря. Мокрый снег стал брызгами, долетавшими до ее лица. А человек, сидевший перед ней, стал другим, с хмурым взглядом серых глаз.
      — Порой мне кажется, — девушка опять тяжело сглотнула, не отрывая взгляда от образа, — что кто-то тянет меня туда назад. Пытается вырвать из плена воспоминаниями. А у меня будто якорь на шее, тянущий на дно, и рот зашит, не давая окликнуть, указать путь, лишь беспомощно тяну руку, но ухватиться не за что и не за кого.
      Скарлетт отняла от планшета замерзшую ладонь и коснулась пальцами щеки мужчины. Он вздрогнул от обжегшего его холода и перехватил кисть, сжав в попытке согреть. Не меняя положения, задел створку, которая качнулась и захлопнула открытое окно.
      — Как давно ты тут сидишь?..
      Девушка не ответила. Она отстранилась от стены и приблизилась к его лицу, продолжая смотреть в глаза.
      — Я ненавижу тебя, — тихое признание плетью ударило по мужчине и звучало неожиданным. — Ненавижу до такой степени, что хочу перерезать тебе горло и наблюдать, как ты будешь умирать, а потом вырвать твое сердце.
      Георгий был в шоке. Ему впервые стало страшно по-настоящему, ведь говорила она серьезно, видно, что не врала, и спокойно могла исполнить свое желание. Голос звучал холодно и бесстрастно нотками металла, а взгляд прожигал и доставал до глубины души. И тут он поверил в ее рассказ о том, что человек перед ним на самом деле был монстром, и не зря называли «Кровавым демоном». Что она на самом деле толпами убивала людей, не испытывая ничего.
      Для нее это было нормальным.
      — Но ты похож на него… — лицо ее смягчилось, и из глаз пропало опасное безумие. — А он сделал для меня многое.
      Скарлетт коснулась холодными губами в поцелуе, легко и не ожидая ответа, словно прощаясь с воспоминанием. Реальность снова окутало серая пленка, вырвав назад. Девушка отстранилась, вытянув руку из горячего плена, и вернулась к чтению.
      Черно-белые листы остались единственным якорем, что связывало ее с тем миром.
      Георгий с растерянностью смотрел на макушку спокойной Скарлетт, которая потеряла к нему всякий интерес. Он вздохнул и сел рядом, обняв и уткнувшись лицом в ее короткие волосы, но она снова никак не отреагировала, игнорируя вольность.
      «И как можно помочь человеку, который не хочет этой помощи?..»