Remember me

Вся наша жизнь похожа на клавиши фортепиано. Есть белые клавиши — это радость, счастливые моменты, что-то хорошее. Но так же есть и черные. Все хорошее слишком быстро заканчивается. Это механизм нашей вселенной. У них была неделя. Целая неделя, которая пролетела, как пара дней. Лана жила у Джен все это время. Они не делали ничего особенного или значимого, они просто были рядом, проводя каждый день и каждую ночь вместе, наслаждаясь друг другом, пытаясь запомнить каждый изгиб тела и каждую родинку, чтобы запомнить навсегда и потом вспоминать эти моменты абсолютного счастья. Они знали, то, что сейчас происходит между ними, обречено. Они не буду вместе. Это реальная жизнь, а не диснеевская сказка, где можно получить свой хэппи энд. Они ложились спать с рассветом и просыпались к обеду, а иногда не ложились спать вовсе. Они пекли блинчики на завтрак, который был очень поздним, плавали в бассейне и смотрели фильмы вечером или принимали ванну вместе. Они просто позволяли себе любить друг друга не думая о последствиях. В свой последний день женщины не спали. Лежа в обнимку с перплетенными пальцами и ногами, они пытались продлить этот момент. — Мне пора. — Через какое-то время сказала Лана. — Фред возвращается вечером. Моррисон ничего не ответила, просто молча выпустила ее из обьятий. Паррия благодарно улыбнулась ей и, поднявшись с кровати, пошла в душ. Блондинка перевернулась на спину и уставилась в потолок. «Вот и все. Это конец.» Чуть меньше, чем через час, они уже стояли у двери. Никто не хотел прощаться, но Лана должна была ехать домой и готовиться к приезду мужа. Они снова просто обнимались, как в день, когда Лана приехала. — Ты знаешь, я не хочу, но я должна. — Паррия заправила прядь блондинистых волос за ухо и легким движением провела по щеке, а потом немного приподнявшись поцеловала. Джен ответила, притягивая ее ближе, но не углубляя его. Блондинка отстранилась первой и наклонилась, касаясь своим носом носа Паррии. — Я люблю тебя. — Сказала брюнетка, прежде, чем снова поцеловала ее. — Я тоже тебя люблю, — ответила Моррисон. Сердце в ее груди сделало сальто от этих слов. — Когда мы снова увидимся? — Я позвоню, как только смогу. — Лана улыбнулась, хотя улыбка вышла грустной. Джен просто кивнула в ответ, а потом дверь закрылась. Но это «как только смогу» оказалось весьма растяжимым понятием. Прошло пять дней. Лана не звонила и не писала, словно ничего не было, и Джен всё это приснилось. Но потом всё стало понятно. Лана сделала свой выбор. Тут нечему удивляться, Джен сама просила это сделать. И Паррия сделала, она выбрала. Вот только не ее. Опять. Завтра возобновляются съемки и они встретятся. Моррисон даже не хотела ехать туда, при том, что она очень любит свою работу. Женщина была безумно зла на Лану и не представляла, что будет делать, когда им придется встретиться. Утром Моррисон проснулась в очень плохом настроении: у нее болела голова, совсем не хотелось куда-либо ехать, но работа есть работа. Ровно в восемь утра она уже была на месте. Припарковав машину на специальной стоянке, блондинка пошла прямиком к своему трейлеру, чтобы по традиции заварить себе кофе. Первые несколько часов прошли относительно спокойно, и она не пересекалась с Ланой. Брюнетку гримировали в то время, как выбирали одну из многочисленных курток Эммы для сегодняшних съемок, так что, когда Моррисон пришла к гримерам, там уже никого не было. В планах на день у них была только одна совместная сцена и та с Джаредом и Колином. Дженнифер была рада, потому что не готова сейчас разговаривать с Паррией. Это был обычный съемочный день: крики режиссера, моменты, которые пойдут в «Блуперы», и куча шуток Колина и Джоша. В течение дня у Моррисон заметно поднялось настроение, да и Лана была занята в других местах, блондинка видела ее один раз издалека. Но к вечеру, после большого перерыва, все собрались для съемок той самой сцены. Было странно вот так вот смотреть на Лану-Реджину. Женщина тоже чувствовала себя не очень комфортно, поэтому сегодня у них ничего не получалось. Кто-то из них забывал текст или вставал не на то место. Сцену на четыре минуты снимали уже два часа. Колин и Джаред уже устали и были порядком раздражены, как и вся съёмочная группа. Спустя еще сорок минут мучений, объявили, что на сегодня все съемки закончены. Все облегченно вздохнули, и при первой возможности Моррисон рванула к своему трейлеру. Блондинка почти дошла до ступенек, как вдруг чья-то рука схватила ее и развернула к себе. Конечно же, это была Паррия. — Ты от меня бегаешь? — спросила женщина, вопросительно изогнув бровь. — Что ты хочешь? — Джен выдернула руку из захвата, с раздражением глядя на женщину. — Мы можем поговорить? — Лана понимала причину злости и хотела поговорить. Блондинка была ей очень дорога, она не хотела оставлять все так, как есть. Моррисон в ответ лишь кивнула и пошла в сторону трейлера. Когда дверь за ними закрылась, Дженнифер села на большой диван, а Паррия так и осталась стоять у двери, поджимая губы и думая, как лучше начать разговор. женщина понимала, что сейчас разобьет сердце блондинки во второй раз, но не могла по-другому. — Джен, я…понимаешь… — Нет, не понимаю! — Моррисон начинала терять контроль, — Я не понимаю! Ты, черт возьми, говоришь мне, что любишь меня, обещаешь позвонить, а потом исчезаешь почти на неделю! Чем ты была так занята?! Трахалась с Фредом?! А он в курсе, что ты трахалась со мной пока его не было?! — блондинка вскочила на ноги и ходила по трейлеру кругами, при этом активно жестикулируя. — Ты говоришь мне, что любишь меня, а потом выбираешь его! Из-за тебя я уже несколько недель не разговариваю с сестрой! Так что иди на хер, Лана! Мне это надоело! — Джен, не говори так… — по лицу Паррии катились слезы. — Я хотела позвонить тебе, сразу, как приехала, но я не могла, правда. — Она стерла ладонью несколько слезинок с щеки. — Когда я приехала домой, там была мама. Она догадалась, где я была и что наш спектакль вовсе не спектакль. Она была очень зла… Она ударила меня… — на это месте брюнетка остановилась и сделала глубокий вдох. — И сказала, чтобы я не смела больше даже видеть тебя. А потом приехал Фред. Она жила с нами все эти дни, я ни разу не оставалась одна даже на минуту. — Лана снова вытерла слезы. — Я хотела позвонить правда. — Так значит, ты выбираешь его… — Моррисон поджала губы, сердце отозвалось тупой болью на слова брюнетки. До этого момента у нее еще была надежда, но теперь это конец. — Дженни, пойми… — Лана подошла к ней, — мама не даст мне сделать по-другому, сейчас у меня нормальная семья, и она говорит, что я должна родить ей внуков. Они моя семья, Джен. Я не могу по-другому. И я думаю, так будет правильно. — Она положила ей руку на плечо, но Моррисон скинула ее и, повернувшись, начала отходить от нее. Блондинка была готова рыдать. Она наступила на те же грабли. Снова. Лана все равно подошла к ней со спины и обняла, Дженнифер развернулась и обняла ее в ответ. — Помни меня… — Помни меня тоже… Паррия ушла из трейлера, оставив на ее губах легкий прощальный поцелуй. Когда дверь закрылась, Моррисон просто сползла по стене вниз, из глаз потекли слезы. Ей больно. Больно так, как никогда в жизни. Лана снова ушла и забрала ее сердце и душу вместе с собой. Ее рот открылся в немом крике… Из горла вышел только хрип. Она сидела, обхватив колени руками и раскачиваясь взад-вперед, пытаясь унять боль в том месте, где должно быть сердце. Лана села в машину, захлопывая за собой дверь, и тут же вопль отчаяния вырвался из нее. Женщина схватилась за руль, положила голову на руки и заплакала навзрыд. Она знала, что разбила сердце им обоим, но она не могла по-другому. Паррии казалось, что ее душу просто выворачивают наизнанку. Она просидела в машине, плача, еще около двух часов,прежде чем завела машину и направилась домой. С того дня прошел почти месяц. Целый месяц… Съемки продолжались. Лана и Дженнифер не общались вне площадки. Их совместные сцены были редкими, чему женщины были бесконечо рады. Потому что видеть и не иметь возможности прикоснуться — нескончаемая пытка. На следующий день поле того вечера, Джен позвонила Адаму и сказала, что уходит после этого сезона. Сценарист был расстроен, но ничего не мог поделать. Контракт заканчивается, и это ее право. В одно из Воскресений Лана проснулась от ночного кошмара. Сердце бешено билось, страх сковал каждую клеточку тела. Ей было страшно за Джен. У нее было предчувствие, что случится что-то плохое. В течение всего дня Лана не находила себе места и под вечер все-таки решила позвонить блондинке. Чувство тревоги за нее только нарастало, и она ничего не могла с этим поделать. Лучше позвонить и удостовериться, что все в порядке. Она нашла ее имя в списке контактов и нажала на вызов. Трубку сняли после второго гудка. — Джен, я… — Офицер Джонсон, кем вы приходитесь Дженнифер Мари Моррисон? — Я… — у Ланы упало сердце. — Я ее девушка, что с ней? — На четвертом шоссе произошла авария, автомобиль… — Что с ней?! Она жива?! Скажите мне, что с ней?! — Лана кричала в трубку. — Мне очень жаль, но она не выжила… Телефон выпал из рук кричащей Ланы, разбиваясь о плитку на множество кусочков, как и ее сердце.