Непокорные

Реджина раскрыла рот в немом крике и посмотрела на Робина испуганным взглядом: она действительно чувствовала на протяжении всей недели какую-то безосновательную усталость и легкое головокружение по утрам, но списала все это на волнение перед предстоящим днем рождения и даже не допустила мысли о возможной беременности. Однако сейчас все внезапно стало на свои места, а в следующий момент очередная волна страха прокатилась по ее телу. Робин же взволновано смотрел на нее, не зная, что делать или говорить. - Это правда? – тихо прошептал он спустя минуты молчания. - Я не знаю, - вымолвила Реджина. Румпельштильцхен начал терять терпение. - Конечно, правда! – воскликнул он, - неужели, трудно было это предвидеть? Ведь такая любовь, как ваша рано или поздно дает свои плоды. На последних словах Темный указал руками на живот Реджины, а та машинально положила на него руку, словно пытаясь защитить зарождающееся под ее сердцем дитя от могущественного Мага. В этот же момент женщиной начала овладевать паника, она чувствовала, как задрожали ее руки, как кровь стала приливать к мозгу, болезненно пульсируя в висках. - Но зачем тебе это заклятье? – задыхаясь, спросила, - почему его должна наложить именно я? - Дорогуша, ты, а точнее вы оба наложите заклятье, чтобы спасти дитя, которое появится на свет, - ответил Румпель, - а оно появится, что значит – вы согласитесь на сделку. Женщина буквально онемела от ужаса, Робин также находился в оцепенении. - Ну же, - нетерпеливо выпалил Маг, - еще немного времени и ты, разбойник, лишишься и возлюбленной, и ребенка. Нет! Конечно, он не мог потерять Реджину, не мог потерять ребенка. Секундное молчание. Твердый взгляд, которым Робин одарил всех присутствующих, решающая фраза, произнесенная настолько стальным голосом, что даже Маг был восхищен такой силой духа: - Я согласен на сделку, Темный. Эти слова буквально сотрясли воздух, а вместе с тем и сознание Реджины, она хотела было подняться с постели, но, видимо действие яда стало усиливаться, и единственное, что женщина смогла сделать, это дотянуться рукой до руки разбойника. - Не делай этого, - умоляюще произнесла она. - Ты должна жить, - произнес Робин, обернувшись к Реджине, - вы должны жить. Мужчина снова повернулся к Румпельштильцхену: - Ты обещал противоядие. - Сначала подпишем контракт, - произнес Маг, и в его руках появился свиток и перо. Робин хотел подойти к Темному, но Реджина сильнее сжала его руку: - Робин, - слезы застилали ее глаза. - Так надо. Разбойник высвободил руку и, оказавшись перед Магом, взял перо и наклонился над развернутым свитком. Реджина попыталась встать с постели и остановить Робина, но Снежка, Динь-Динь и Голубая, что все это время молча стояли в стороне, быстро подбежали к кровати и силой удержали женщину. - Почему вы не остановите его? Почему вы позволяете всему этому случиться? – сквозь слезы вопрошала Королева, - остановите его! Робин, прошу тебя. Разбойник же не обернулся, уверенно вписывая свое имя в контракт, который, по сути, являлся для него смертным приговором. - Реджина, это единственный способ спасти тебя, - сказала Динь-Динь. - Я не хочу жить, зная, что однажды мне придется убить Робина! - И не хочешь дать жизнь ребенку? – серьезно спросила Голубая. Удивительно, но именно слова Феи в секунду усмирили бьющуюся в истерике Королеву. Тем временем Робин вывел свое имя на пергаменте, а как только он снова посмотрел на Темного Мага, тому вдруг стало не по себе. Только что он шантажом добился своего, хотя можно было избежать всего этого и просто дождаться того момента, когда Королева и разбойник сами пойдут на такой шаг, как заклятье. Но нет, он ведь Темный Маг, и ему во всем нужны гарантии, а эта сделка – была подтверждением того, что однажды ему удастся попасть в тот мир, где он найдет сына. - Что ж, дорогуша, - отогнав угнетающие мысли, произнес он, - я бы не терял больше ни секунды времени. Мужчина протянул разбойнику небольшой флакончик с противоядием, Робин без промедления кинулся к кровати и, откупорив склянку, протянул ее Реджине. Женщина даже не посмотрела на разбойника, а лишь дрожащими пальцами забрала флакончик и выпила его содержимое. Действие противоядия оказалось мгновенным: по телу пробежала мелкая дрожь, а после исчезли все болезненные ощущения, которые сковывали каждое движение Королевы. В крови Реджины больше не было яда, ее жизнь была спасена, однако от этого не стало легче, сквозь боль, что сжимала ее сердце, женщина подняла голову и посмотрела на разбойника тем взглядом, который все говорил за свою обладательницу. «Что ты наделал?» Робин прочитал этот вопрос в потускневших глазах Реджины: «Я должен был», - безмолвно ответил он. Вдруг в темных глазах Королевы появились искры гнева, и она повернулась к Румпельштильцхену, что все еще стоял в центре комнаты: - Сколько у нас есть времени? – твердо спросила она. - Я не знаю, дорогуша. Голос Темного прозвучал более чем странно, в нем слышались нотки сожаления, что просто было ему несвойственно: - Я вижу будущее лишь в отдельных образах, фразах, действиях, - продолжил Маг, - сейчас я уверен, что однажды наступит момент, когда вы двое активируете заклятье, чтобы спасти своего ребенка. Робин поднялся с кровати: - Спасти от чего? - Я не знаю точно, - развел руками Румпель. - Неужели это снова будет Георг? – предположила Реджина. Робин повернулся к возлюбленной и хотел ей что-то сказать. - Кстати, о нем, - вмешался Темный, - я не советую вам пытаться одолеть его. У него сейчас довольно мощный покровитель, магия которого неподвластна даже мне. Реджина возмущенно нахмурилась: - Кто же этот покровитель? - Неужели яд моршиповника и кучка мальчишек тебе ни о чем, точнее о ком не говорят? – спросил Румпель. - Питер Пэн, - прошептала Королева. - Именно, - подтвердил Маг. После он попытался рассказать о том, насколько могущественен Пэн, правда Румпельштильцхен пока и сам не знал, что именно предпримет его давний знакомый (как он того называл), но был точно уверен, что его действия будут направлены против Королевы. Темный Маг вновь дал слово, что обеспечит безопасность всем, кто живет в замке. Реджина, да и все остальные могли бы усмехнуться этому обещанию, посчитав, что Румпель вновь преследует свои цели и, конечно, приложит все силы, чтобы те, кто помогут ему с заклятьем остались живы, однако тон и достаточно скорбный вид колдуна заставил всех по-другому отнестись к его словам. Маг уже не выглядел таким самоуверенным, каким был, появившись в этой комнате и предложив сделку. Через четверть часа Румпель исчез в пурпурном дыму, возвращаясь в свой замок. Темный сам, не зная почему, перенесся в библиотеку, возможно потому, что он знал, что Белль как обычно будет коротать время за очередной книгой, ну а ему прямо сейчас поддержка девушки была так необходима. Красавица сразу заметила подавленное состояние Румпельштильцхена, да к тому же он никогда раньше не перемещался в библиотеку. Девушка быстро отложила книгу и поднялась с кресла, опасаясь самых скорбных новостей: - Румпель, как Королева? Ты спас ее? Маг посмотрел на Белль виноватым взглядом. - О, неужели Реджина… - прошептала девушка. - Нет, с ней все в порядке, я дал ей противоядие, - заверил Темный, - но… Он оперся о не большой стол и устало прикрыл глаза рукой. - Белль, ты не представляешь какую плату я взял за это исцеление. Красавица нахмурилась и вопросительно посмотрела Мага, он же поднял голову и с минуту молча смотрел на нее. После он решил рассказать девушке о видении, что пришло ему практически на пороге замка Реджины, Маг рассказал о заключенной сделке, о том, как Реджина пыталась бороться за жизнь Робина и, как тот, не моргнув и глазом, подписал контракт. Белль слушала Румпельштильцхена, но его слова не вызвали у девушки ни ненависти, ни страха, она наоборот смотрела на мужчину с сочувствием. - Я искренне хотел спасти Реджину, но это видение, - Маг устало всплеснул руками, - это видение, оно… Я просто снова поступил, как Темный. Белль продолжала смотреть на мужчину с жалостью: - Но ты и есть Темный Маг. Румпельштильцхен окинул девушку несколько удивленным взглядом, ведь только что он признался, что в очередной раз совершил не самый лучший поступок, что воспользовался таким трагичным моментом, чтобы добиться своего, а Белль, видимо, даже не думает обвинять его. - Я шантажировал Реджину и Робина, ребенком, о существовании которого они оба и не подозревали, пока я не сказал, - продолжил корить себя Маг. - Они все равно наложат это заклятье, ты ведь сам сказал, - ответила Красавица. Темный удивился еще больше: - Почему ты пытаешься оправдать меня, после всего, что я тебе сейчас сказал? Белль подошла к Румпельштильцхену, она хотела сказать ему о своих чувствах. Ему, кого все вокруг считали чудовищем, а она видела в нем человека, сердце Белль бешено заколотилось в груди: - Потому что я… - голос ее оборвался, - я… Я считаю, что ты делаешь все это не, потому что ты желаешь всем зла, а потому, что твои действия направлены на то, что ты просто хочешь найти своего сына. Белль выпалила эти слова на одном дыхании, однако это было совсем не то, что она намеревалась сказать. «Потому что люблю», - пронеслось у нее в голове, однако этой мысли не суждено было стать фразой, которую услышал бы Темный Маг. Девушка лишь взяла мужчину за руку и подарила ему улыбку. - Что же будет дальше? – спросила она. - Нужно обеспечить безопасность Королеве и разбойнику, а также подготовить их к заклятью, - ответил Румпель, - но я сделаю это позже, ибо сейчас им нужно свыкнуться с тем, что в один момент их счастье будет разрушено. Белль лишь опечаленно посмотрела на Темного Мага и сильнее сжала его руку. Румпельштильцхен действительно не ожидал со стороны Красавицы такой непоколебимой веры в него. Ну, а Белль мысленно ругала себя за то, что струсила и не смогла сказать Румпелю об истинной причине своей веры. Но в итоге она успокоила себя тем, что сейчас был бы не самый лучший момент говорить о чувствах, особенно после того, как Маг приложил руку к тому, чтобы уничтожить любовь Королевы и разбойника.

***

Что должен испытывать человек, жизнь которого за последние несколько часов дважды была на грани? Какие чувства может вызвать новость о беременности, когда ты лежишь на смертном одре? И как жить дальше, зная, что в один «прекрасный» день ради спасения ребенка придется убить любимого человека? Этими и еще массой вопросов задавалась Реджина, она сидела на кровати и безучастно смотрела на стену. Казалось, что она вовсе не видит и не слышит, как рядом с ней суетятся феи и принцесса, не обращала она внимания на Робина, который нервно расхаживал рядом с кроватью. Однако Голубая Фея все-таки смогла достучаться до Королевы, она хотела проверить, не остался ли яд в крови женщины. Для этого Реджине нужно было лечь, что она и сделала, при этом, не обронив и слова, Фея достала палочку и провела ей над Королевой. - Да, противоядие и вправду уничтожило все следы моршиповника, - утвердительно сказала Голубая, - и вы действительно беременны, - более тихим тоном добавила она. Однако Реджине не нужно было это подтверждение. Девушки и Фея поняли взгляд Реджины, к тому же они видели, как она и Робин напряжены, ведь они даже не смотрели друг на друга. - Что ж, мы, наверное, оставим вас, - неуверенно проговорила Динь-Динь. Реджина лишь слабо кивнула им, а Робин внезапно вызвался проводить их до двери. Пока он уводил девушек, Королева встала с кровати и, накинув халат, подошла к окну. Уже совсем стемнело, и практически ничего нельзя было рассмотреть в этой тьме, хотя Реджина и не пыталась, что-либо высмотреть, она вообще не видела перед собой ничего. Женщина даже не заметила, как к ней подошел Робин, он положил свою ладонь на ее плечо: - Реджина. Королева резко обернулась и впилась своими горевшими от гнева и слез глазами в лицо разбойника. - Ты понимаешь, что сделал? – сдавленным голосом произнесла она. - Реджина, я… - Как ты мог пойти на сделку, Робин? – женщина перебила мужчину, - ты подписал себе смертный приговор, при этом выбрав меня в свои палачи! Реджина не пыталась сдержать слезы, которые обжигающим потоком скатывались по ее щекам. - Без сделки Темный не дал бы противоядие, - парировал разбойник. - Он блефовал, - возразила в ответ Реджина, - он бы не допустил того, чтобы я умерла! Я ведь нужна ему для заклятья. - Разве я мог об этом думать, когда ты была так близка к смерти? – спросил Робин, обхватывая плечи Реджины и заставляя ее немного притихнуть и посмотреть на него. – Разве я мог думать о каком-то заклятье, когда узнал, что ты беременна? Женщина и вправду притихла, она даже перестала плакать и теперь смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами. - Реджина, я думал только о тебе, и я готов был сию же минуту вырвать свое сердце собственными руками, ради твоего спасения, если бы этого потребовал Темный, - продолжил он. Реджина повернула голову в сторону и сжала губы, пытаясь сдержать новый поток слез, что уже готов был хлынуть из ее глаз. - Послушай меня, послушай, - прошептал разбойник, снова поворачивая ее лицо к себе, - когда речь идет о спасении твоей жизни и жизни нашего ребенка, я пойду на все ради… ради моей семьи. «Семьи, которая в один момент будет разрушена», - пронеслось в голове Реджины. - Я хочу побыть одна, - холодным тоном произнесла она. Робин печально нахмурился, но не стал возражать, он понимал ее, понимал, как никто и никогда не смог бы понять. Разбойник без слов поднес руки Королевы к губам и поцеловал их, а после твердым шагом направился к выходу. Каждый шаг давался ему с трудом, ведь прямо сейчас он хотел прижать к себе Реджину, укрыть ее от всех бед в своих объятьях, но не сделал этого, так как считал себя причиной ее несчастий. Робин быстрым шагом направился к саду и даже не заметил сидевших в небольшой нише Снежку, Голубую и Динь-Динь. Разбойник, словно вихрь, пронесся мимо них, и девушки, видя его состояние не стали останавливать. Реджина в свою очередь несколько минут находилась в каком-то оцепенении, сверля дверь стеклянным взглядом. Ее голова гудела от целого роя мыслей, а сердце болезненно сжималось, женщина уже успела пожалеть о том, что попросила Робина оставить ее наедине с собой, возможно, было бы куда легче, обнять его, выплакаться, сказать слова любви… Любовь. Реджина горько усмехнулась, а в следующее мгновение ее лицо исказила гневная и в то же время полная боли, гримаса, она резко повернулась к небольшому столику, схватила вазу и, что было силы, швырнула ее в стену. Сосуд со звоном встретился с каменной поверхностью и разлетелся на мелкие кусочки, а Королева, задыхаясь, вцепилась руками в край стола. «Я погубила его, погубила, - эта мысль пульсировала в ее голове, - нужно было прогнать его, стереть память, заставить держаться подальше от меня! Я сама привела нас к этому! О чем я только думала? О любви? Счастье? Семье?» - Семье, - вслух повторила Реджина. Женщина внезапно выпрямилась и, опустив голову, посмотрела на свой живот, после она провела по нему дрожащими пальцами. Реджина даже вздрогнула, почувствовав внутри тепло, которое прокатилось приятной волной по всему телу, однако мысли о ребенке, не подавили более печальные думы Королевы. «Почему все радостные события в нашей жизни всегда сопровождаются самыми печальными последствиями? Неужели ни Робин, ни я не заслуживаем простого счастья? Что не так с нашими жизнями?» Задаваясь этими вопросами, Реджина, даже сама того не осознавая, водила рукой по животу, словно пытаясь оградить, зародившееся под ее сердцем дитя, от угнетающих мыслей. Однако, казалось, будто сами высшие силы заставляли разум Королевы думать лишь о темных и грустных моментах, которые были и будут в ее жизни. Она вспомнила смерть Даниэла, вспомнила, как из-за их любви мать вырвала и раздавила его сердце. И сейчас, спустя столько лет, в тот самый момент, когда Реджина, наконец, смогла отпустить свое прошлое, избавиться от мести, и, казалось бы, обрела свое счастье на веки вечные, - все рухнуло в один момент «благодаря» словам Темного о том, что придется теперь уже самой вырвать сердце Робина – человека, который спас ее от цепких лап Тьмы и ненависти, который забрал ее боль и который подарил ей самое истинное и чистое чувство – любовь. Реджина, не в силах больше держаться на ногах, медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она даже не представляла, что делать дальше, как продолжать жить, как смотреть на Робина, говорить с ним, целовать его, зная, что последнее, что он увидит, будет его собственное сердце в руках той, ради которой он прошел не одно испытание.

***

Пока Реджина терзалась скорбными мыслями в своих покоях, Робин добрался до сада. Он сразу почувствовал холод, который напал на него, стоило ему оказаться под открытым небом. Однако разбойник лишь немного поежился и прошел вглубь сада, к их с Реджиной излюбленному месту, здесь все еще стояли бокалы, фрукты, вино – все, что должно было напомнить об их помолвке, но не напомнило. Наоборот, Робин буквально физически почувствовал острую боль во всем теле, это были отчаяние и гнев, что разрывали мужчину на части. Он быстро подошел к скамье и чуть ли не с остервенением смахнул сначала бокалы, потом вино и корзину с фруктами: осколки стекла разлетелись на пару метров вокруг, вино растеклось лужей, которая в темноте напоминала кровь, а яблоки закатились в разные стороны. Но это не успокоило разбушевавшегося разбойника, он начал сбивать ногами многочисленные свечи, которые сам расставлял для создания романтической атмосферы. Когда все вокруг было разрушено, Робин остановился и, тяжело выдыхая, сжал кулаки. - Стало легче? – за его спиной раздался голос Темного. Разбойник резко развернулся и окинул Мага, сверкающим от злости взглядом. - Что тебе еще надо? – буркнул он, - неужели, тебе захотелось заключить еще пару сделок? Какой орган хочешь выторговать на этот раз: мозг, легкие, а может печень? Румпельштильцхен прошел по битому стеклу и сел на скамью: - Я понимаю твой гнев. Робин нервно усмехнулся: - Что ты можешь понимать? Если бы ты хоть немного был близок к пониманию человеческих чувств, ты никогда не додумался бы шантажировать меня Реджиной и нашим ребенком! Темный Маг виновато отвел взгляд. - Мне действительно жаль, - начал он, - ты прав, я не должен был заставлять тебя идти на эту сделку. Разбойник удивленно посмотрел на Темного Мага, неужели, он пришел извиняться за содеянное, а может это вообще плод воображения? - Ты боишься? – этот вопрос Мага вырвал Робина из мыслей. - Конечно, я боюсь, - признался мужчина. Румпельштильцхен смерил разбойника понимающим взглядом: - Перед лицом смерти страшится даже самый смелый. - Да, не смерти я боюсь, - парировал Робин. Маг вопросительно уставился на мужчину. - Я боюсь, что не получу шанса назвать Реджину своей женой, что не увижу рождение нашего малыша, не буду рядом, когда он сделает первый шаг и скажет первое слово, не смогу быть рядом с семьей, - сказал Робин сдавленным голосом. Румпель был поражен словами разбойника, ведь тот даже не думал о собственной жизни, он думал о любимой, о ребенке, он боялся оставлять их, но смерть – она вовсе не страшила этого мужчину, дух которого был таким же крепким, как и внешний облик. Темный Маг заметил про себя, что он сам никогда не обладал такой силой, всю свою жизнь он был слабодушен, и в свое время потерял сына, не сумев пожертвовать собой. - Ты увидишь рождение вашего ребенка, - после нескольких минут молчания произнес он, - я видел это мельком: ты, Реджина и дитя у вас на руках. Робин улыбнулся и нервно потер подбородок рукой, чувствуя, как его глаза загорелись от подступивших слез: - Это правда или ты пытаешься таким образом успокоить меня? - Каким бы хитрым и изворотливым я не был, сейчас я говорю правду, - ответил Маг, - и на твоем месте я бы постарался использовать все эти месяцы до появления ребенка правильно. Хочешь назвать Реджину своей женой, так поженитесь, хочешь быть рядом, будь, ну а я даю тебе слово, что никто, даже сам Питер Пэн не сможет к вам подобраться. - Как ты можешь гарантировать безопасность, если сам сказал, что Пэн в разы сильнее? – парировал Робин. Темный Маг недовольно закатил глаза: - Дорогуша, Пэн не подберется к вам, по крайней мере, до момента заклятья, так что выдохни, иди к своей возлюбленной и постарайся запомнить каждый миг, проведенный с ней, - ответил Румпельштильцхен, - поверь мне, память – это то, что остается с нами навсегда. После этих слов Темный поднялся со скамьи и, взмахнув руками, исчез в пурпурном дыму. Нужно сказать, что причиной его визита стала Белль, которая видела, как был расстроен Маг, и которая подтолкнула его к тому, чтобы он снова отправился в замок Королевы и дал ей и разбойнику хоть маленькую надежду на лучшее. Робин еще недолгое время пробыл в саду, пытаясь осмыслить его диалог с Темным Магом, которому вдруг захотелось извиниться перед ним. Однако разбойник отметил, что мелкий черт был прав, сказав последнюю фразу, память – это то, что останется у Реджины после его смерти, то, что она передаст их ребенку. Разбойник снова улыбнулся, вспомнив о том, что ему посчастливиться дожить до момента появления малыша на свет. Удивительно, но почти уничтоженная надежда вдруг начала разгораться с новой силой в его сердце. Робин решил прислушаться и к остальным словам Румпельштильцхена, поэтому он быстро направился обратно в покои, ему хотелось поскорее оказаться рядом с любимой. Однако когда мужчина зашел в комнату, он увидел женщину, лежащей в кровати, он почти бесшумно подошел и посмотрел на Королеву: та лежала на боку с закрытыми глазами, лишь наполовину прикрывшись одеялом, а когда Робин попытался накрыть ее плечи, она отдернула его руку. Разбойник все понял, ему не нужно было ни слов, ни взглядов, чтобы распознать настроение Реджины. Досада охватила Робина, но он безмолвно направился к другой стороне кровати и, лишь скинув сапоги, забрался под одеяло. Немного успокоившись, он осторожно придвинулся к Реджине и оставил легкий поцелуй на ее плече, а после занял свою половину, также повернувшись спиной к возлюбленной. Но он не собирался спать, да и не смог, Робин просто лежал, размышляя и всматриваясь в темноту, что царила в дальнем углу комнаты. За собственными мыслями разбойник не услышал, шорох за спиной, и только когда Королева обняла его сзади, прижалась всем телом к нему и уткнулась лицом в спину, он слегка всколыхнулся. А когда он услышал тихие всхлипы и почувствовал, как его рубашка становится влажной от слез любимой, Робин зажмурился и тяжело задышал. Еще пара мгновений и он аккуратно развернулся к Реджине и прижал ее к себе, в этот момент женщина дала волю своим слезам, которые смогла сдержать, находясь в спальне одна, разбойник также не смог сдержать слез. Сильные могут стать слабыми, смелые могут быть напуганы, жизнерадостные могут стать несчастными и лишь непокорные остаются стойкими перед любой сложностью. Даже, когда они лежат в объятьях друг друга, даже, когда не сдерживают слез, даже, когда знают, что их счастье не вечно. Непокорные всегда остаются таковыми. И Робин с Реджиной были этими самыми непокорными, но пока еще не осознали этого. Разбойник вытер свое лицо рукой и немного отстранился от Реджины, призывая ее посмотреть на него, женщина подняла полные слез глаза на своего возлюбленного: - Ну, все, все, Реджина, - Робин мягко поцеловал ее в лоб, - успокойся, я рядом. Мужчина гладил женщину по спине, а она в свою очередь сильнее прижалась к нему. Реджина никак не могла успокоиться, ведь теперь вся жизнь практически была разрушена, все, о чем они мечтали, оставаясь наедине в этой самой комнате, было уничтожено. - Я увижу рождение нашего малыша, - спустя минуты молчания сказал Робин. Королева резко посмотрела в глаза разбойника, она даже перестала плакать. - Темный решил нанести еще один визит, - продолжил мужчина, - и сказал, что видел момент из будущего, где были ты, я и наш ребенок. - Ты увидишь рождение ребенка, а потом я вырву твое сердце, чтобы активировать заклятье, - горько продолжила Королева, словно сама видела картинки из будущего, - Робин, мы обречены. Наша любовь с самого начала была обречена на печальное завершение. - Эй, - разбойник снова заставил женщину посмотреть на него, - не говори так, прошу тебя. Ты не должна так думать. Наша любовь – это дар, и… Боже, - мужчина отвел взгляд, пытаясь сдержать слезы, из-за которых горели глаза, - Реджина, я не верю, что все для нас может закончиться именно так. Теперь мы знаем, что у нас есть время, может все еще успеет измениться, неужели, нас сможет победить какой-то мальчишка. Робин говорил все эти слова, но не верил в них, по природе своей разбойник всегда был реалистом и трезво смотрел на все, что происходило в его жизни, и, если что-то предвещало закончиться плохо, то он принимал это и не пытался обмануть себя или остальных. Но сейчас Робин не мог сказать Реджине, что их история закончится так скоро, он хотел успокоить ее, так как понимал, что все эти тревожные мысли не приведут, ни к чему хорошему. - Мы найдем выход, - наконец, сказал он. И, если мужчина хотел просто успокоить свою возлюбленную этими словами, то, можно сказать, что на нее все это подействовало совершенно по-другому. Реджина внезапно перестала плакать и села на кровати, всматриваясь в лицо разбойника слегка безумным, но задумчивым взглядом: - Ты прав, - прошептала она. Робин тоже сел и сжал руки Реджины в своих ладонях. - Я всего лишь хотел… - начал было он. - Нет, Робин, ты совершенно прав, - перебила его Королева, - никто не имеет права рушить наше счастье, мы слишком долго шли к этому, слишком много пережили, чтобы в один миг потерять все. Мысли в голове Королевы забились с новой силой, однако в глубине души она прекрасно понимала, что нет никакого выхода, ведь всем, кто хоть краем уха слышал о Питере Пэне, хорошо известно, что он непобедим. Но в то же время Реджине очень хотелось верить хоть в малейшую вероятность счастливого финала их истории. Все нутро Королевы разрывалось на части, ее разум был воспален сотней мыслей, а сама она была на грани срыва. Робин, конечно, видел это состояние своей возлюбленной и в следующий момент он прижал ее к себе. - Мы решим эту проблему, - прошептал он, - но ты не должна так нервничать, теперь нам нужно заботиться о нашем малыше. Мужчина улыбнулся и положил теплую ладонь на живот женщины, ему удалось перекинуть ее мысли в более спокойное русло. Королева накрыла его руку своей. - Да, мы должны думать о ребенке, - согласилась она, - Робин… у нас будет ребенок. Разбойник кивнул в ответ, широко улыбнулся и вытер влажные дорожки с лица Королевы. - Я счастлив, не смотря ни на что, - прошептал мужчина, - и я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. - Главное, чтобы ты был рядом. Разбойник сильнее прижал к себе Королеву и попытался не думать обо всем том, что напророчил им Темный Маг. - Я рядом, рядом…