You make me wanna die

- Вы можете войти, - деловым тоном произнесла секретарша, которая заполняла какие-то бумаги и раскладывала их по огромным увесистым папкам. - Доктор Курбевуа вас ждет. Эшли замялась. Она ходила к психологу уже год, но никак не могла привыкнуть к чувству неловкости, которое возникало каждый раз прямо перед кабинетом ее лечащего доктора. Девушка заставила себя подняться с дивана, обтянутого черной искусственной кожей и вошла в кабинет. - Добрый день,- Эшли как всегда поздоровалась и заняла свое место на кушетке рядом с окном из которого светило яркое полуденное солнце. Она услышала пение птиц и невольно нахмурилась. Девушку раздражало абсолютно все: от хорошей погодки и до людей, которые радовались этому времени года. Элегантный мужчина в сером костюме встал из-за стола и сел прямо напротив девушки. Он проделывал это каждый раз, когда к нему приходили пациенты. Для него это стало неким ритуалом, и он никогда не нарушал его. Доктор Курбевуа достал свой блокнот, который ему недавно подарила жена и открыв его, бегло пробежал глазами по тексту. Эшли лечилась у него уже больше года. Девушка пережила самый настоящий кошмар и никак не могла смириться с мыслью о том, что произошло. Когда-то Эшли пришлось принять тяжелое решение, которое погубило ее друга. Когда они только начали общаться, Эшли все время плакала и обвиняла себя в том, что случилось. Доктору Курбевуа ничего не оставалось, как только выслушать и утешить бедную девочку. О том, что зимой произошло на горе повергло в шок всех жителей маленького городка, а потом и всей страны. Компания подростков решила отдохнуть в горах, но обычная вечеринка закончилась трагедией. Выжить удалось только троим: Эшли, Саманте и Майку. Остальные погибли. - Как ты себя чувствуешь? - мужчина снял с ручки колпачок и приготовился делать новые записи. - А как я могу себя чувствовать? - Эшли раздражал этот вопрос. Его задавали ей настолько часто, что она перестала на него отвечать. Сначала ее спрашивали родители, потом знакомые и друзья, а в последнее время это делает ее психолог, предложивший помощь ее родителям. Доктор Курбевуа когда-то лечил ее мать от депрессии, а теперь он принялся за Эшли. Психолог промолчал. Он знал, что Эшли рано или поздно разговорится с ним. За целый год он слишком хорошо ее узнал. - Мне просто не по себе. Вроде бы прошло уже много времени с того момента, когда мои друзья погибли, но... - Но? - Я не могу забыть Криса. Он преследует меня даже в кошмарах. Понимаете? Я все еще виню себя в его смерти. Если бы я знала, чем все это закончится, я бы открыла ему дверь. Я бы не стала мстить ему. Мужчина кивнул в знак того, что слушает девушку, лежащую прямо перед ним. Она замолчала, нахмурила брови. По всей видимости, о чем-то думает про себя и взвешивает все "за" и "против" своего поступка, погубившего парня. На лице Эшли застыло раздумчивое выражение, сначала ее брови сошлись прямо у переносицы, а затем она сжала тонкие бледные губы и сказала: - Я хожу к вам уже много времени. Мне не становится легче. Прогресса нет, - неожиданно для мужчины заключила Эшли. - Почему ты так решила? - Корбевуа немного оскорбил недовольный тон девушки. - Ну, сами подумайте, пораскиньте мозгами. Вы же умный, не зря же вы учились и получили все эти дипломы,- Эшли кивнула на стену прямо перед собой. Вся стена пестрела дипломами и хвалебными наградами. - Вы роетесь в моей голове, но я не могу забыть этот кошмар. Даже снотворное не помогает, потому что Крис снится мне. Я чувствую депрессию, ощущаю ее всем телом. Эшли закрыла глаза, пытаясь забыться, но в голову тут же начали лезть мысли о том, что она во всем виновата. Депрессия у нее началась сразу после того, как она вернулась домой. Бесконечные сочувствующие взгляды в ее сторону, слова поддержки вскоре надоели Эшли, она перестала в них нуждаться и начала ненавидеть всех, кто пытается ей помочь. Абсолютно всех. В том числе и своих родителей. Она с горем пополам окончила старшую школу и решила, что пока не будет поступать в колледж. Ей нужно время, чтобы придти в себя и начать новую жизнь. Но что-то шло не так. Дни тянулись один за другим, а легче не остановилось. Она словно встала на месте и не могла ничего с этим сделать. Пару раз она думала о самоубийстве, считала, что если лишит себя жизни, то станет легче, она перестанет быть для всех проблемой, но каждый раз Эшли не решалась наложить на себя руки. Духа не хватало. Каждую ночь ей снился Крис, его ужасом наполненное лицо и кровь, много крови, повсюду была кровь. Вендиго оторвало Крису голову прямо у нее на глазах. Тогда девушка считала, что поступила правильно, отомстила парню, пытавшемуся застрелить ее. Но этот поступок привел ее в тупик из которого теперь было не так-то просто выбраться. - Я думаю, ты драматизируешь,- заключил доктор и быстро сделал несколько заметок в своем блокноте. - Да? Вы так думаете? А я вот с вами не согласна. Мать вашу, я видела, как ему оторвали голову! Это забыть невозможно, как бы вы не старались мне помочь!- выпалила Эшли, вытирая слезы, выступившие из глаз. Эшли переполняла злость от того, что ее не понимают и жалость к самой от себе. Она не могла простить себя, не могла жить дальше с этой тяжелой ношей. К ее шее как будто привязали огромный тяжелый булыжник и бросили прямо в ледяную воду. Именно так она чувствовала себя: дрожащей и беспомощной. Депрессия в очередной раз подобралась к ней слишком близко, прямо к ее сердцу, к ее мозгу. Черная дыра, образовавшееся в ее сердце увеличивалась с каждой минутой, и Эшли ощущала, как она полностью заполняет ее тело, уставшее от вечной борьбы с собой. - Я лучше пойду домой. Я хожу сюда уже год, но вы ничуть мне не помогли. С каждым днем все хуже и хуже. Я прошу вас помочь мне, хотя бы выписать мне каких-нибудь лекарств, но вы только делаете вид, что слушаете. За что вам вообще платят деньги, а?! Эшли не желала больше оставаться в светлом душном кабинете. Присутствие доктора душило ее, и девушке не терпелось выбежать на улицу и сделать глоток свежего воздуха. - Но мы еще не закончили, Эшли, - мужчина встал и попытался остановить пациентку, сбегающую прямо во время приема. По его мнению это было недопустимо и сильно мешало лечению. Он хотел помочь Эшли, но даже в его практике встречаются трудности, и именно поведение Эшли стало одной из тех "трудностей", которые мешали ему выполнять свою работу. В последнее время девушка стала крайне вспыльчивой и могла взбеситься от чего угодно, даже от собственных слов. - Простите, я не могу здесь больше оставаться, я пойду домой,- не унималась шатенка в потрепанных синих джинсах и черной футболке с надписью "What a pity". - Постой минутку,- психолог положил свою руку ей на плечо, но Эшли отмахнулась от нее и проследовала к входной двери. - Успокойся и сядь. Я постараюсь тебе помочь, Эшли. Прошу, выслушай меня. Эшли раздраженно закатила глаза. "Ну вот, теперь он будет умолять меня остаться!" - пронеслось у нее в голове. Курбевуа всегда делал так, когда Эшли грозилась убежать домой и бросить лечение. Это случалось трижды. В первый раз Эшли чуть не перевернула его стол, когда он попросил ее рассказать в деталях то, что произошло с Крисом. Во второй раз Эшли была готова выпрыгнуть в окно, чтобы не переживать тот зимний кошмар в горах еще раз. Тогда психологу пришлось вызвать родителей девочки и попросить их вмешаться в ход лечения, уговорить дочку остаться и принять помощь. В третий раз (а это случилось на прошлой недели) Курбевуа предложил Эшли сходить на могилу Криса и попросить прощение, но Эшли была не готова к этому и бросилась к двери кабинета, чтобы закончить неприятный разговор и поскорее оказаться дома, рядом с родителями. - Я крайне обеспокоен твоим состоянием,- начал мужчина, заставший прямо перед Эшли.- Ты предлагаешь мне накачать тебя лекарствами? Нет, это не выход. Я не могу допустить того, чтобы ты превратилась в ходячий труп, понимаешь? Я здесь, чтобы найти для тебя другой выход. - Какой?- Эшли вскинула брови. - Я работаю с твоим психологическим состоянием, а не с телом, поэтому мне требуется больше времени. Накачать тебя успокоительными было бы слишком просто, но это ухудшит твое состояние. Пойми, я бы не за что не допустил того, чтобы ты превратилась в овощ. Эшли хмыкнула. В словах психолога была доля правды. Она не хотела становиться беспомощным уродцем и все время валяться в постели, не выходя на улицу и не общаясь с родными. Но жить в постоянном страхе и угрызении совести она тоже не могла. Это было невыносимо, и Эшли чувствовала, что вот-вот взорвется и что-нибудь с собой сделает. Ее не остановят даже родные и друзья. - Я все же пойду домой. Так будет лучше. - Ты уверенна?- Курбевуа не унимался. - Да. - Тогда давай ты подумаешь до завтра стоит ли вообще продолжать лечение или тебе лучше полежать в больнице пару месяцев. Завтра мы обязательно встретимся с тобой и твоими родителями и все обсудим. Я позвоню им вечером, договорились?- успокаивающим тоном произнес мужчина, надеясь в глубине души, что девушка выслушает его и сделает так, как будет лучше для нее. Эшли немного подумала, потом молча открыла дверь кабинета и выскочила наружу. Не прощаясь с секретаршей своего доктора, Эшли вызвала лифт и достала из кармана мобильник. Наверное, стоит позвонить матери и рассказать ей, что случилось. Курбевуа никогда не бросает слов на ветер и скоро позвонит ее родителям, чтобы сообщить плохие новости. Двери лифта плавно открылись, и девушка вошла в кабину. Эшли нажала на кнопку, и лифт отправился прямо вниз, на первый этаж. На улице было тепло и солнечно. Еще бы, ведь на дворе был конец июля. Многочисленные прохожие в разноцветной летней одежде гуляли, ели мороженное, выгуливали собак, веселились, наслаждались летним деньком и беззаботно смеялись. Эшли от этого передернуло. Она не могла смотреть на счастливых и радостных людей, она ненавидела их за то, что они не чувствовали ее боль, не обращали на нее внимания, а шли по своим делам и даже не замечали ее. Девушка зашла в магазин, купила клубничное мороженное и пошла домой. В детстве мама часто покупала ей клубничное мороженное летом, и Эшли всегда была рада этому. Но не теперь. От сладковатого вкуса клубники ее чуть не вырвало прямо на пешеходный переход, отделяющий одну сторону улицы от другой. Красный пломбир с кусочками ягод упал на раскаленный асфальт, а Эшли чуть не сбил велосипедист, спешащий переехать дорогу на зеленый свет. Шатенка почувствовала, как к ее горлу подступает рвота и медленно отошла в сторону. Прислонившись к стене, Эшли смахнула с лица прядь непослушных темных волос и попыталась вдохнуть воздух полной грудью. Странное состояние напугало ее, и Эшли села на землю. Давно ей не было так плохо, как сейчас. Голова раскалывалась, а тело дрожало, хотя на улице было около тридцати градусов жары. Эшли было знакомо это чувство, но сейчас оно по какой-то причине обострилось и заставило ее занервничать. Острое психическое расстройство взяло вверх над беззащитной девушкой. Она зарыдала и прикрыла лицо руками, чтобы никто из прохожих не увидел ее слез. Чувство вины душило Эшли. Оно мгновенно проникло в каждую клеточку ее тела, заставляя страдать и ненавидеть себя за совершенные поступки. Тогда, на горе, она даже представить себе не могла последствия своего ужасного решения. Крис погиб. Он умер из-за нее. Больше никто не виноват в его смерти. Только она и ее решение убить его за то, что он чуть не застрелил ее. — Я не хотела остаться наедине с моими демонами. Мне так страшно. Я сама всему виной. Из-за меня он погиб. Это я сделала. Это я заставила его страдать. Кто-то из прохожих услышал ее слова и предложил помощь, но Эшли отмахнулась и побрела дальше. Она не могла позволить себе, чтобы кто-то ее видел в таком состоянии, еще вызовут скорую помощь и заставят уехать в госпиталь, а она этого не хотела. Она хотела лишь одного ... умереть. Сделать все, чтобы перестать страдать. Избавиться от бесконечной боли, гнетущей ее по ночам. - Девушка, с вами все в порядке? Эшли резко обернулась, пришла в себя и увидела, что стоит прямо на мосту. Видимо, в бреду она пошла не в ту сторону и оказалась очень далеко от дома. Может быть, ее скоро начнут искать. - Да, все в порядке,- прошептала Эшли, удивленная тем, что ушла так далеко и оказалась непонятно где. Раньше она никогда не была в этом районе города. Мужчина лишь пожал плечами, мол, ну ладно, и ушел. Эшли проводила незнакомца с собакой взглядом и взглянула вниз, прямо на воду. На воде отражались лучи яркого солнца, и вода по-настоящему сверкала. Эшли вспомнила, что никогда не умела плавать и решила, что когда-нибудь научится этому. Как только закончится депрессия, она обязательно вернется к нормальной жизни, поступит в колледж, может быть, пойдет на уроки гитары или рисования. В детстве родители Эшли пытались отправить ее в какой-нибудь кружок, но девочка все время отпиралась и не хотела ничему учиться. Чуть позже Эшли увлеклась учебой, она начала хорошо учиться и много читать. Добиваться успеха и быть самой умной ей безумно нравилось. Но сейчас от этого не осталось и следа. Она ненавидела себя и хотела умереть. Эшли оглянулась по сторонам, убедилась, что никого нет и ловко перемахнула через ограждение. Она всегда считала, что смерть - это не страшно. Раз, и все, больше никакой боли, никаких страданий. Но оказавшись с ней лицом к лицу, девушка засомневалась. Она не знала, стоит ли прыгнуть вниз, прямо в воду и забыть обо всех страданиях в один миг. Ее в очередной раз охватило чувство страха, и ей показалось, что у нее закружилась голова. - Черт, а это сложнее, чем я думала. Мысли о том, что скоро она излечится от депрессии и обязательно вернется к нормальной жизни испарились. Шатенка подняла глаза к небу и одними губами прошептала: - Мне так жаль. Она могла бы как во всех фильмах перед сценой самоубийства раскаяться в своих поступках и поплакать, но ничего не вышло. Она не могла выдавить слезы, которые лились рекой еще пару минут назад. Но почему? Может быть, ей мешает страх, окутавший ее тело, как мягкая пелена? Она словно застыла на одном месте, не могла пошевелить ни одним мускулом и сделать один единственный шаг вперед. Эшли изо всех сил заставила себя достать одной рукой из сумочки телефон и набрать мамин номер. Сначала шли длинные гудки, а потом пошли короткие. Видимо, ей некогда ответить на звонок дочери. Эшли попыталась положить телефон на место, но не удержалась, и трубка выпала у нее из руки прямо в воду. Эшли услышала звонкий "бултых!" и представила, как она сама вот-вот окажется в воде с таким же звуком. - Ну, вот, Крис, надеюсь, ты доволен, а?- Эшли взглянула на небо. - Я тоже умру! Ты этого добивался, а?! Я ведь этого не хотела! Это ты заставил меня! Впервые за все время после смерти Криса Эшли перестала винить себя и заставила себя взглянуть правде в глаза. - Я ведь была напугана! Я хотела мести! Ты пытался меня застрелить, мразь. Но и я тоже хороша. Как думаешь, если я сейчас сброшусь вниз, я заслужу твое прощение, а?! Эшли лепетала и взывала к мертвецу в каком-то бреду. Она уже не соображала, что несет и что собрала вокруг себя зевак. Люди собрались вокруг девушки быстро и неожиданно. Кто-то из них уже вызвал полицию и скорую помощь, кто-то снимал Эшли на камеру. Но всех объединяло одно - они ждали развязки. - Надеюсь, ты останешься доволен, если я умру! - Девушка!- крикнул женский голос из толпы. - Не прыгайте! Я вызвала врачей, вам помогут! Но Эшли никого не слышала. Она была слишком увлечена разговором с кем-то, кто уже давно умер. Девушка снова посмотрела вниз, на едва заметную рябь воды и отпустила обе руки. Она буквально несколько секунд простояла на месте, а затем сделала шаг вперед. Одна из женщин, наблюдавшая эту картину, чуть не потеряла сознание, а другая вскрикнула так громко, что заглушила звук тела, которое упало в воду... Через десять минут на место происшествия прибыла бригада медиков, а еще через пять спасателей. Уже позже к мосту подъехали родители Эшли и ее психолог, который узнал о происшествии от своей секретарши. Той позвонила подружка, чтобы рассказать о происшедшем. Именно она и вызвала скорую помощь. - О Боже мой!- закричала мать Эшли, прорываясь через оцепление и пытаясь попасть к месту происшествия. За ней быстрым шагом следовал ошарашенный муж, а за ним друг семьи - мистер Курбевуа. - Она прыгнула?! Не может быть! Эшли!- громкий визг пронзил воздух, как нож, режущий масло. Мужчина в форме полицейского преградил женщине путь и сказал: - Там сейчас работают спасатели. Отойдите, мэм. - Там моя дочь! Эшли, дорогая! - Так это ваша дочь?- поинтересовался полицейский, взглянув на отца Эшли. - Да, черт подери! Это моя дочь! Пропустите нас!!!- проревел мужчина и оттолкнул полицейского в сторону. Глава семейства подошел к краю моста и увидел, как тело его дорогой малышки вытаскивают из теплой, нагретой солнцем воды. Двое мужчин пытались водрузить тело погибшей в лодку, а третий помогал им. - Эшли! Нет, этого не может быть! Скажи, что это не она, Филипп! Филипп не мог поверить в то, что его дочь не смогла справиться со страшной депрессией после смерти друзей и покончила с собой. Он взял жену за руку, притянул к себе и прошептал: - Это она, Оливия, это она. Женщина средних лет зарыдала еще сильнее. Она не хотела верить в это. Она слишком сильно любила свою дочку, дабы поверить в то, что ее больше нет. Она знала, что рано или поздно Эшли сдастся, перестанет бороться с душевной травмой, но она хотела бы оказаться рядом с ней в этот момент, поддержать, утешить и спасти. Но этого не случилось. Жизнь сложилась именно таким образом. Ее горячо любимая малышка погибла. Погибла из-за того, что не смогла пережить горе, не смогла справиться с тем, что ее разрывало на части изнутри. А именно - угрызение совести и боль, вызванная смертью Криса. Эшли больше нет... Она сдалась... Она умерла.