Cold Blooded

Kellin's P.O.V.

      Я c неистовой силой пытался смыть кровь с моих рук, но это было не так уж легко и никогда не было. Это был четырнадцатый человек, кровь которого оказалась на моих руках, и это не легко, говоря не только о смывании крови с рук. Вина всегда преследовала меня после того, как я убью кого-нибудь, но через какое-то время это проходит, и я снова выхожу на охоту. Я не завишу от убивания людей, я никогда не стремился стать убийцей, но то, что когда-то было самообороной, стало смыслом жизни, и за это я должен поблагодарить моего отчима.

2 года назад

      Я сидел в своей комнате, подпирая дверь и закрыв уши руками, чтобы заглушить звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Из комнаты моих родителей доносились стоны отчима от удовольствия, а мама, плача, кричала, чтобы он остановился. Никто не должен слышать эти звуки, тем более, шестнадцатилетний ребенок, но я слышал эти звуки почти каждую ночь, и это ранило меня. Меня ранило то, что я не могу помочь ей, но, если я все же попытаюсь, это только усугубит ситуацию, и понял я это, когда однажды попытался вмешаться. - Хватит, хватит, хватит, - шептал я снова и снова, раскачиваясь взад и вперед. – Пожалуйста, хватит.       Это длится так долго, а я ничего не могу сделать. В такие моменты я больше всего хотел, чтобы мой отец был жив, а не умер от рака несколько лет назад, оставив маме единственный вариант – снова выйти замуж, чтобы нам хватало денег на жизнь. Но почему она выбрала именно его? Почему из всех людей на планете она выбрала его? Сначала он казался милым, но вскоре он превратился в жестокого ублюдка, который творил эти вещи с нами.       Наконец, эти звуки затихли, и я убрал руки от ушей, прислушиваясь, закончилось ли это. В коридоре раздались шаги, удаляющиеся в гостиную. Конечно, ведь с минуты на минуту начнется футбол, и мой отчим уже готов уставиться в телевизор. Поднявшись с пола, я медленно повернул дверную ручку, пытаясь сделать это беззвучно. Выйдя из своей комнаты, я на цыпочках подошел к родительской комнате. Как обычно, моя мама сидела на кровати, замотавшись в простыни и тихо плача. - Мама? – я тихо позвал ее. Мама посмотрела на меня и только крепче прижала простынь к груди. - Келлин, дорогой, вернись в свою комнату. Я в порядке, - сказала она, пытаясь сделать это как можно спокойнее. Ложь. Она не в порядке и никогда не будет.       Не знаю, чем сегодняшняя ночь отличается от остальных, но я впал в такую ярость, которую никогда не испытывал раньше. Ненависть к тому человеку просто сжигала меня изнутри. Он пришел в наш дом, делая вид, что он идеальный мужчина, а потом он превратил нашу жизнь в ад. Моя мать слишком слабая, чтобы разорвать этот замкнутый круг, потому что он помогает нам с деньгами, и она боится, что он навредит нам или даже убьет нас. Образ моей плачущей матери в синяках, но мертвой изнутри, запустил механизм. Именно это заставило меня пойти на кухню. Я ни о чем не думал, для меня на тот момент не существовало слов «правильно» и «неправильно». Открыв один из кухонных ящиков, я достал нож, который показался мне самым острым из всех. Я даже не нервничал. Войдя в гостиную, я стал за спиной у человека, который разрушил нашу жизнь. Он сидел на диване и смотрел футбол по телевизору, не замечая меня. мои руки дрожали, но я все еще не нервничал. Я ничего не чувствовал, абсолютно ничего. Подойдя к нему ближе, я сжал рукоятку ножа покрепче и, прежде чем он успел отреагировать, я вонзил нож ему прямо в сердце. Он издал приглушенный крик, а затем в его рту хлюпнула кровь. Обойдя вокруг дивана и встав напротив отчима, чтобы он смог посмотреть на меня в последний раз, я слегка улыбнулся и провернул нож в его груди, чтобы доставить еще как можно больше боли. Он посмотрел на меня с широко открытыми от шока глазами, и, клянусь, он хотел что-то сказать мне, но он не мог, потому что захлебывался собственной кровью. Когда его глаза остекленели, а тело обмякло, я понял, что только что сделал. Ахнув, я выронил нож и сделал пару шагов назад от его безжизненного тела. Я не мог оторвать от него взгляд, я весь дрожал. Что мне теперь делать? Почему я не подумал о последствиях?! Я только что убил человека! Я просто забрал его жизнь! - Мама! – закричал я. Это единственное, что я смог придумать. Мама придумает, что делать, она всегда знает, как исправить все и сделать лучше. Ведь она мама. - Келлин?! – отозвался тревожный голос мамы.       Наверное, она подумала, что он обидел меня, как обычно, но она даже не подозревает, какая картина ее здесь ожидает. Мама вбежала уже одетая в гостиную, и я виновато посмотрел на нее. У меня начинался приступ паники. - Я не хотел… Я… Я не… Он… Я… - бормотал я, не зная, как все объяснить. Я был ее невинным шестнадцатилетним сыном, а теперь я стою здесь с испачканными в кровь отчима руками рядом с трупом ее мужа. - Келлин, что ты сделал? – прошептала она, испуганно смотря на моего отчима. - Я не хотел, чтобы он снова делал тебе больно, - пытался я объяснить. – Он бы никогда не остановился.       Мама была в полном шоке, но она даже не заплакала, как это сделал бы любой другой человек. Мы стояли в нервирующей тишине несколько минут. И что будет дальше? Меня посадят в тюрьму? Сколько лет мне приговорит суд? Смягчат ли мне срок, если я расскажу, почему сделал это? - Ты сегодня переночуешь у Джастина, - сказала мама, отвлекая меня от моих мыслей. - Что? – спросил я. - Иди, Келлин! Возьми что-нибудь из вещей и уходи. Это будет твоим алиби, - ответила мама, и я покачал головой. О чем она говорит? Алиби? - Зачем? Что ты придумала? – спросил я. Взгляд мамы был серьезен. Она всегда была мудрой женщиной, поэтому сейчас она обязательно придумает план. - Хорошо, слушай, Келлин. Ты пойдешь сейчас к Джастину, переночуешь у него. Когда ты вернешься завтра утром, вызови полицию и скажи, что нашел Джима мертвым. Меня здесь уже не будет, я подамся в бега, поэтому полиция подумает, что это я его уб… - Нет! – закричал я. – Ты не можешь взять всю вину на себя. Я не позволю тебе.       Слезы градом катились по моим щекам. Она собирается сделать то ради меня? - Я сделаю это, Келлин. Я - твоя мать, и я должна сделать это, чтобы защитить тебя, - сказала мама, и я снова покачал головой. – Я впустила его в нашу жизнь, мне за это и отвечать. Я не буду повторять тебе это еще раз. Просто уходи, Келлин. - Но куда ты пойдешь? Когда мы увидимся? Возьми меня с собой, - начал я засыпать маму вопросами. Мысли в моей голове метались со скоростью света. - Я хотела и до этого сбежать, сбежать с тобой. Но теперь поздно, я не могу взять тебя с собой. Жизнь в бегах не для тебя. Все будет в порядке, слышишь? У меня есть родственники в России, я с… - В России?! – повышая голос, спросил я. – Как ты сможешь выехать из страны, если тебя объявят в розыск? - Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Может быть, я смогу найти способ связаться с тобой, но сейчас мне нужно, чтобы ты ушел к Джастину, - мама смогла меня убедить, и я кинул.       Когда я собрал необходимые вещи, мы с мамой начали прощаться. Это было тяжело. Сколько бы я не просил ее взять меня с собой, она не соглашалась. Я рыдал всю ночь. Это самое трудное испытание в моей жизни, но я не жалею об этом. Я не жалею о том, что освободил свою маму, даже если для нее это означало жизнь в бегах.

Наши дни

      Я чуть не рассмеялся, вспомнив о том, каким жалким я тогда был. Я имею в виду то, что я плакал тогда. После этого я никогда больше не плакал. Я не должен был продолжать убивать людей после убийства отчима, но на следующий день я заметил, что наша любопытная соседка следит за мной из окна. Тогда я все понял, ее окно выходит на нашу гостиную, и по выражению ее лица было ясно, что она видела то, что я сделал прошлой ночью. Я ворвался к ней в дом, чтобы просто запугать ее угрозами, чтобы она никому ничего не рассказала, но она успела вызвать полицию, поэтому я решил, что единственный выход – убить ее. Убив ее, до приезда копов я вонзил нож себе в живот, после чего сказал всем, что защищал ее от грабителей, и эти идиоты поверили мне. Мне было жаль, что пришлось убить женщину, но у нее не было семьи, она жила затворнической жизнью, и никто не грустил бы из-за того, что она умерла. После этого я убивал только тех людей, которые заслуживали смерть. Однажды я шел через парк и увидел, как отец бьет свою маленькую дочку, после чего я проследил за ними до самого дома, чтобы посмотреть, как они живут. Этот мужчина издевался над своей женой и дочерью, и та ситуация напоминала мне мою семью. Поэтому я убил его. Это был первый раз, когда я получил удовольствие от убийства.       Вскоре я переехал в Нью-Йорк к моему дяде, который был единственным моим родственником, которого я знал. Он оформил надо мной опеку, но особо интереса в воспитании меня он не испытывал. В этом городе я и пустил корни. Я жил в плохой части города, где обитают бандиты, дилеры наркотиков и проститутки. За это время я убил мужчину, который хотел изнасиловать девушку, нескольких мелких бандитов, которые избивали беззащитного человека. Не знаю, зачем я делал это, может быть, потому, что чувствовал, что должен защитить людей. Или, может быть, я и правда испытывал некую зависимость от этого. Вспоминая особо яркие аспекты своей жизни, я совсем забыл о воде, льющейся из крана на мои руки. - Черт, - пробормотал я и выключил воду.       Я посмотрел на свои руки, на которых уже, наконец, не было видно следов крови. Перед тем, как пойти домой, я забежал в какой-то бар. Да, мыло в их туалете отстойное. Я зашел в бар не только потому, что мне надо было смыть кровь с рук, но еще я хотел выпить. Вытерев руки об свои штаны, я обмотал свою руку красным платком, предварительно спрятав в него маленький перочинный ножик. Я всегда так делал, мало ли, кто знает, что может произойти в любой момент.       Я вышел из туалета и направился к барной стойке, ведя себя как абсолютно обычный человек. Сев на один из барных табуретов, я подозвал бармена. Когда бармен подошел, я заказал текилу, показав свое поддельное удостоверение личности. Пока я ждал свою текилу, мое внимание привлек парень, сидящий за столиком в темном углу бара. Может быть, он был немного старше меня, испанец, возможно, мексиканец. Он пристально смотрел на меня. Чувствую себя неловко из-за этого взгляда, это было так непохоже на меня, потому что меня никогда задевало внимание посторонних людей ко мне. Отвернувшись от парня, я взял свою текилу и осушил рюмку залпом, морщась от вкуса. Хорошо пошла. Я всегда выпиваю после того, как убиваю людей.       От скуки я почему-то решил посмотреть новости, которые шли по телевизору, висящему над барной стойкой. Громкость телевизора была выше, чем должна быть, но никому не было до этого дела, потому что в баре было сейчас не так много людей, но все они пришли сюда, чтобы выпить, как и я. Репортер новостей рассказывала о происшествии на улице, расположенной недалеко от этого бара. Произошло убийство, на экране появилась фотография убитого мужчины. Хм, не моя работа. Хотя, ничего необычного, в этом районе постоянно кого-то убивают. Внезапно бармен поставил передо мной рюмку с каким-то янтарного цвета напитком. Ром? Или, может быть, пиво? Нет, пенки нет, это не пиво. - Я не заказывал, - сказал я бармену. - Это от того парня, - ответил бармен, кивая в сторону латиноса, который попал в пол моего внимания до этого.       Я удивленно вздернул брови. Парень приподнял свой стакан с алкоголем, будто приветствуя меня. Он заигрывает со мной? скоро узнаю ответ, ведь парень встал из-за своего столика и направился ко мне. Подойдя ко мне, он слегка провел рукой по моей спине, вызывая легкую дрожь в моем теле. Сев на барный табурет рядом со мной, он глотнул алкоголь из своего стакана и облизнул губы, не отрывая меня взгляда. Я не тупой, знаю, к чему он клонит, и, честно говоря, я не против. К тому же, этот парень очень даже симпатичный. Взяв рюмку с янтарной жидкостью, я слегка улыбнулся парню. - Спасибо за выпивку, - сказал я и выпил содержимое рюмки. Точно, это был ром. Не самый мой любимый напиток, но тоже сойдет. - Может отблагодаришь меня через десять минут в гостиничном номере? – просил он напрямую.       Да, он заигрывал со мной. Какой банальный способ закадрить кого-нибудь.