Thirty Shades of Rhack

      Риз знает, что он сидит где-то там, в полутьме комнаты и смотрит настолько внимательно, насколько, то позволяют расфокусированные от выпитого глаза. Риз спиной чувствует его похотливый, липкий взгляд, жгущий кожу, словно каленое железо. Риз точно знает – он усмехается широко и по-волчьи, скаля белые зубы и демонстрируя розовые десны. И в тоже время (это сбивает с толку) Риз видит его перед собой, – то есть, конечно, не совсем его – Риз видит его скопированное до мелочей отражение. Клона, если так можно сказать про этого человека. Риз знает, что его зовут Тимоти Лоуренс и что он, в общем-то, неплохой парень, которого вынудили стать ублюдком (и которому эта роль все еще не удается так хорошо, как хотелось бы). А еще, – Риз хватает горячий воздух сухими губами и сильнее впивается пальцами в широкие плечи – этот парень прямо сейчас трахает его на глазах Джека, потому что Джеку стало скучно, и он решил устроить им вечеринку на троих.       «Приходи, тыковка, будет весело. Тебе понравится. Я обещаю».       Ризу не весело. Совсем.       Риз чувствует себя проплаченной шлюхой без права выбора и слова.       Он жмурит глаза и сильнее насаживается на Лоуренса, потому что знает – это понравится Джеку. Они вообще делают только то, что может понравиться Джеку. Риз прячет лицо у Лоуренса на плече и сглатывает вставший в глотке липкий ком, радуясь тому, что Джек не видит его лица, потому что это ему бы совсем не понравилось. «Прости. Прости, но я ничего не могу сделать». Его шепот, шепот Тимоти, Риз слышит разницу, даже несмотря на то, что голоса у них идентичные. В голосе Джека никогда не будет столько тепла и вины. Риз скользит губами по крепкой шее и зарывается пальцами в волосы на затылке Тимоти, мягко поглаживая его. Ризу приятно, но это нисколько не умаляет ощущения «испачканности» и чувства отвращения к самому себе. Лоуренс невесомо прикасается пальцами к его выгнутой спине и целует под ключицу, резче двигая бедрами и тихо постанывая от чувства острого удовольствия. Риз видит, что он старается не вглядываться во тьму, наивно надеясь откреститься от ощущения чужого присутствия.       «Я не хочу делать тебе больно, но если будет надо…».       Риз все понимает, он не имеет ничего против.       Они все тут заложники со стокгольмским синдромом и исполнители чужих капризов.       Ризу нравится такой Джек. Джек. Риз морщится почти болезненно, а после протяжно стонет, когда головка члена задевает какую-то точку внутри него и тут же слышит, как Лоуренс вторит ему своим стоном в тот момент, когда Риз сильнее обычного сжимает его в себе. Ризу нравится Лоуренс, а не Джек – вот о чем он себе напоминает, но безуспешно – его обманывают собственные же глаза, все путается и смешивается в звуке стонов, в остром запахе пота, обжигающей горячности кожи, сквозь которые остро и холодно пробивается чужой, жадно рассматривающий их взгляд. Риз думает о том, что с таким успехом сможет кончить и без рук, просто трясь членом о чужой живот. Это приятно настолько же, насколько и грязно. Прекрасно и тошнотворно одновременно. Риз теряется в чувствах, мечась от одной мысли к другой, и тут же забывая обе. Взгляд из темноты все сильнее жжет кожу. Риз слышит, как звенит лед в опустевшем стакане, слышит скрип покинутого кресла и шорох шагов по ворсистому ковру. Риз чувствует, как кровать позади него прогибается под коленями третьего человека. Под коленями Джека.       «Кажется, эта была плохая затея. Еще немного и я начну ревновать».       Риз усмехается и качает головой.       Он слишком хорошо слышит насмешку в чужом голосе, Риз знает – этого никогда не будет.       Риз откидывается назад, на грудь Джека и кладет голову на его плечо, позволяя себе прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Он упирается ладонями в его колени, ощущает, как плавно Лоуренс скользит в нем, и медленно выгибается всем телом, подстраиваясь под замедленный ритм, чувствуя, как пальцы Джека скользят по его шее и ключицам, от груди к животу и ниже. По-хозяйски. Он чувствует ладони Лоуренса на своих коленях скользящие к бедрам и обратно, мягко сжимая покрытую испариной кожу. Ненавязчиво. Слишком яркий контраст между двумя людьми с одинаковыми лицами. Клинок и перо. «Быстрее». Риз выдавливает слова через силу и кусает губы, проглатывая стоны и задыхаясь, когда чувствует, как Джек обхватывает ладонью его член, сдавливая и скользя ладонью по напряженным мышцам. Лоуренс садится рывком, обнимает его и впивается зубами в его ключицу, постепенно наращивая ритм движений, вместе с которым учащается и скорость движений руки Джека.       «Расслабься, я не сделаю ничего плохого».       Риз отвечает на смазанный поцелуй и стонет в приоткрытые губы.       Он слышит, как хмыкает Джек за его спиной, чувствует его пристальный взгляд.       Они заканчивают почти вместе. Лоуренс проникает в него до упора и сдавленно хрипит, покачивая бедрами, дрожа и почти до хруста сжимая в своих объятиях. Риз же сильнее льнет к груди Джека, цепляется пальцами за руку, что удерживает его за горло, и закусывает собственное запястье, когда тягучее удовольствие становится совершенно невыносимым, выплескиваясь через край. Он дрожит и дергается зажатый между двух тел и чувствует, как они оба покрывают поцелуями его плечи и грудь, не то, успокаивая его, не то самих себя. Риз чувствует, как Лоуренс перетягивает его на себя, заключая в свои объятия и то, как с неохотой, но все же выпускает его из своих рук Джек, отстраняясь и отступая в темноту с тенью усмешки на губах.       «Не забывай, кому именно ты принадлежишь».       Риз слышит вкрадчивый шепот сквозь собственное тяжелое дыхание и морщится.       Он бы предпочел забыть абсолютно все.