Thirty Shades of Rhack

      В подсобке удушливо пахнет пылью, отсырелой бумагой и почему-то машинным маслом. Прижимаясь крестцом к столу, Риз медленно обводит погруженное в полумрак помещение изучающим взглядом и думает о том, что оно кажется таким маленьким только из-за нагромождения ящиков, забитых утерявшими актуальность документами и какой-то мелкой канцеляркой, которую исправно закупают каждый месяц, но используют раз в полгода и то по обещанию. Риз не сказал бы, что ему тут уютно (ему тут совсем не нравится), но это едва ли не единственное место на Гелиосе, где Риз может встретиться с тем, к кому испытывает взаимную симпатию, но с кем никогда не сможет быть вместе. И нет, это даже не похоже на историю о несчастной любви, просто Ризу необходимо хотя бы время от времени находить успокоение в чьих-то объятиях, а ему… ему это придает уверенности в себе и создает чувство нужности, принося в его жизнь хотя бы какой-то смысл. Так что это не история о несчастной любви – это выгодный взаимообмен, слегка приукрашенный эмоциями и чувствами.       Когда индикатор электронного замка загорается зеленым, а сама дверь ползет в сторону, Риз задерживает дыхание, присматриваясь к дверному проему из-за стеллажей, и спокойно выдыхает, когда различает знакомый силуэт негромко позвавшего его человека. Риз каждый раз боится перепутать их, боится того, что Лоуренс его подставит, но он слишком честен и увлечен, чтобы хотя бы на секунду задуматься о чем-то подобном. Риз выходит из тени только тогда, когда видит, как двойник воровато осматривается по сторонам и кусает губы от неуверенности, когда он делает то, что не сделал бы Джек даже при большом желании. Такие похожие и все же столь разные. Негромко шикнув, привлекая внимание Лоуренса, Риз пальцами манит его к себе и мягко усмехается на его игривый оскал и походку уверенного в себе самца. Риз негромко смеется и жмурится, когда Лоуренс прижимает его спиной к стеллажу, выдергивая заправленную в штаны рубашку и забираясь под нее пальцами, гладя по расслабленному животу и боку. Риз запрокидывает голову назад, подставляя шею под его губы, а после кладет ладони ему на щеки и тянет к себе, втягивая в глубокий поцелуй.       — Я отключил камеры на этаже, так что у нас есть плюс-минус полчаса, — хрипло говорит Лоуренс, расстегивая рубашку Риза, и склонившись ниже, целует его грудь, постепенно поднимаясь наверх, целуя его плечи, шею и, наконец, губы. Он целует жадно и уверенно, но не жестко, с каким-то даже трепетом и желанием настолько чувственным, что Риз чувствует внутри себя легкую дрожь.       — Нам хватит. Наверное, — со смешком выдыхает он и обводит ладонями плечи Лоуренса, сжимая их и притягивая его к себе, лишь бы чувствовать чужое тело всей кожей. Он старается насладиться каждым моментом, старается растянуть эти ощущения, но нетерпеливость, какая бывает после долгого ожидания, диктует свои правила. Риз толкает Лоуренса к столу, прижимается спереди и, упершись руками в железные края, с вызовом смотрит в его глаза, улыбаясь в столь знакомое и, тем не менее, совершенно иное лицо. Привычным жестом ослабив ремень на его джинсах, Риз запускает руку под белье, губами ловя хриплый вдох Лоуренса, в котором слышится эхо сдавленного стона. Лоуренс кладет руку ему на затылок и тянет к себе, обнимая и обдавая горячим дыханием чувствительное ухо, на мгновения задерживая дыхание тогда, когда Риз особенно приятно прикасается к нему. Все это чертовски рискованно, потому что Джек может узнать об этом в любой момент, но Ризу почему-то плевать на все. Чувствуя хватку Тимоти на своем запястье, Риз отстраняет руку и послушно меняется с ним местами, опираясь поясницей о жесткий край стола и помогая Тимоти избавить себя от нижней части костюма в виде ботинок, штанов и белья. Металл обжигает горячую кожу и Риз, морщась, жмется ближе к Лоуренсу, слыша, как тот посмеивается, видя его недовольство.       — Ты очарователен, Риз, — шепчет Лоуренс и разворачивает Риза лицом к столу, обнимая руками под грудь, и едва ощутимо прикусывает его плечо через ткань рубашки. Проведя носом по шее Риза, Тимоти надавливает ладонью на его спину, грудью укладывая на гладь стола, оглаживая пальцами по спине и улыбаясь тому, как легко и безоговорочно Риз сдается и подчиняется ему, не потому что боится, а потому что это ему действительно нравится и он действительно этого хочет. Поцеловав Риза в шею, Тимоти взялся медленно опускаться ниже, покрывая поцелуями его плечи и выступы лопаток, линию позвоночника и вздымающиеся при каждом вздохе бока, он касается губами его крестца и ягодицы, припадая на колено и чувствуя, как Риз напрягается, замирая и, кажется, даже задерживая дыхание в ожидании. Когда Лоуренс кладет руку на его ягодицу, чуть сдвигая ее в сторону, и касается языком колечка напряженных мышц, Риз шумно выдыхает и скребет пальцами по металлической столешнице, он протяжно постанывает, когда чувствует пальцы Лоуренса, массирующие его член. Это странное, но от того не менее приятное ощущение. Впрочем, в состоянии Риза многие вещи покажутся приятными. Лоуренс не спешит, действуя намеренно медленно, потому что знает – время у них еще есть. Несколько раз проведя языком по то и дело сокращающимся мышцам, он надавливает кончиком языка на вход и чувствует, как Риз, отведя руку назад, впивается пальцами в его волосы, расставляя ноги шире и прогибаясь в спине. Еще какое-то время, дразня его языком и губами, Лоуренс, мельком поцеловав его в поясницу, поднимается на ноги и, подхватив ногу Риза, укладывает ее на стол, поддерживая под чуть согнутое колено и пристраиваясь сзади.       — Просто забыл смазку, — со смешком говорит Тимоти и, положив вторую руку на бок Риза, плавно проталкивается в его скользкое от слюны нутро, скрипя зубами от тесноты и замирая внутри, чтобы перевести дыхание. Он берет его аккуратно и щадяще, двигаясь медленно и позволяя прочувствовать каждое движение. Лоуренс подхватывает его, поддерживая поперек груди, когда Риз, поднявшись на руках, тянется вверх в его объятия. Повернув голову к плечу, он тихо стонет всякий раз, когда Тимоти, сдавлено сопя ему в плечо и изредка целуя, двигается в нем. Медлительность и чувственность постепенно сменяются напористостью, когда у Лоуренса не остается сил сдерживаться. Опустившись вниз и вжавшись щекой в контрастно холодную столешницу, Риз сам доводит себя до разрядки и терпеливо ждет, слабо постанывая, когда к нему присоединится Лоуренс. Цепляясь пальцами за противоположный край стола, Риз морщится, терпя мощные, размашистые толчки и спокойно выдыхает, когда чувствует брызнувшее на ягодицы и поясницу горячее семя. Лоуренс загнанно дышит и вжимается лбом в его спину, с силой сдавливая в руках его бедро и бок, подрагивая от пережитого и постепенно успокаиваясь.       — Тим, мне больно, — ворчливо отзывается Риз, чувствуя, как пальцы Лоуренса еще сильнее сжимаются, продавливая его кожу и грозясь оставить нежеланный синяк, присутствие которого потом придется объяснять дотошному Джеку (чего Риз, само собой, не хочет). Двойник отдергивается и, убрав руку, вполголоса извиняется, после чего стягивает со стоящего рядом стеллажа упаковку бумажных полотенец, распаковав которую вытирает Риза и себя. Одевшись и приведя себя в порядок, Риз мельком смотрит на часы, оценивая, сколько времени у них еще осталось и после, довольно хмыкнув, усаживается на край стола, притягивая Тимоти к себе, обхватывая его ногами за бедра и обнимая руками за шею. Ему хочется сказать что-то вроде: «жаль, что ничто не может быть нормально», что-то вроде: «если бы у нас было больше шансов, я бы с удовольствием свалил бы с тобой куда-нибудь», но все эти фразы сейчас кажутся слишком картонными и наигранными, и Риз молчит, долгим взглядом смотря в глаза Тимоти, а после прижимается к нему, спокойно прикрывая веки и последние оставшиеся у них четыре минуты просто наслаждаясь спокойной, расслабленной обстановкой.