LOVE. ME. LOVE. YOU.

Глава 2 Следующая неделя стала для меня настоящим кошмаром. Казалось, что если кто-нибудь скажет мне «Ладно, спи», хоть на столе, хоть на асфальте, я свернусь калачиком и засну. Бегая по бесконечному зданию S.M Entertainment от преподавателя вокала до класса сценического мастерства, я чувствовал, как мои ноги начинают отказывать. Когда я мешком ввалился на танцевальную практику, у меня совсем не осталось сил. Другие стажеры смотрели на меня с жалостью, но я видел, что они выглядят не лучше. Ли Госим-сонсеним, не дав мне и минуты передохнуть, заставил исполнить довольно сложную связку. Только начав, я поскользнулся на глазах всего класса, и больно ушиб коленку. Ли Госим-сонсеним подошел ко мне и с силой ударил меня по щеке, так, что в глазах потемнело. Все смотрели на меня, а я сидел на полу и ничего не мог поделать. - Сонсеним, позвольте мне попробовать еще раз – поднялся я и низко поклонился. - Никаких вторых шансов. Дверь за твоей спиной. Я помню, что виновато поклонился еще раз и вышел из зала. Я шел как в тумане, а когда наконец-то смог нормально соображать, то понял, что оказался на открытой терассе здания S.M Entertainment. В бессилии я опустился на скамейку и уткнулся лицом в ладони. Хуже всего – изображать спокойствие. Когда нельзя кричать, потому что услышат. Нельзя пойти к Сонмину, потому что у него есть дела поважнее. Нельзя даже написать в интернете, потому что менеджер запретил показуху и жалость. И все, что дозволено – поедать себя морально, изнутри. Я почувствовал движение рядом со мной: какой-то человек сел рядом. Однако я никак не изменил своего положения, меня не волновало мнение общества в тот момент. И тут незнакомец заговорил: - Был в моей жизни человек, чувствующий вину перед всем и всеми, если что-то сделал не так. Точнее сказать, если он, например, сломал что-то, то несколько дней ходил как пришибленный и пытался что-то сделать с этим чем-то. С людьми так же. Я поднял лицо и изумленно посмотрел на сидевшего рядом парня, последнего человека, которого я ожидал увидеть. - Хичоль-хен? – прошептал я, не понимая, что он делает здесь, почему сидит рядом и говорит такие странные вещи. - Что это? – продолжил Хиним, не обращая на меня и мои слова внимания. – Хорошее воспитание или поехавшая крыша? В любом случае, совсем не сладко так жить. Я догадался, что Хичоль говорил обо мне. Раньше мне не казалось, что я чувствую вину перед всем и всеми, но сейчас хен был прав. Почему-то мне захотелось поделиться с ним чувствами, одолевавшими меня в тот момент, не дающими душе покоя: - Я хотел этого, быть частью Супер Джуниор – вздохнул я, - но совершенно не чувствую себя счастливым или удовлетворенным, будто чего-то очень важного не хватает… Хичоль-хен… а ты чувствуешь себя счастливым? Когда? - Когда стою, засунув голову в морозилку. Я ошарашено взглянул на Хичоля. Он смотрел на меня, но его глаза оставались спокойными, так, что я не мог понять, говорит он серьезно или шутит. - Э-э-э, я тебя не понимаю. - Я тоже. - ? - Себя не понимаю. Немного помолчав, Хиним медленно откинул голову и, смотря куда-то в небо, продолжил: – Я непредусмотрительный, часто делающий что-нибудь поспешно. Эксцентричный, вообще не знаком с порядком, срываю злость на окружающих, придираюсь к мелочам, часто проявляю эгоизм. Редко прислушиваюсь к кому-либо, бываю грубым. Избалованный вниманием и никогда не забываю про деньги, карьеру. Редко кого к себе подпускаю. Зато – тихий смешок, - слушаю хорошую музыку, очаровательно улыбаюсь и могу за пару минут влезть в чужую голову и полностью завладеть чужими мыслями… Он замолчал. Некоторое время я переваривал его слова и случайно озвучил вслух свои мысли: - Странный человек со странными взглядами на жизнь. Вы мне нравитесь. - Тебе не обязательно формальничать со мной. С того дня мы стали близкими друзьями. Я узнал Хичоля совершенно с другой стороны, осознав, что мое первое мнение о нем было ошибочным. Как сказал мне как-то позже сам Хиним: «Все зависит от моего настроения. Если будешь тонуть, а я буду в плохом расположении духа, я тебе в лучшем случае круг пну». Но, несмотря на решение проблемы с Хичолем, бел еще один человек, который не давал не покоя. Это был Ли Сонмин. Мы редко с ним виделись, еще реже созванивались. Сначала я ужасно радовался, что Сонмин позволил мне остаться жить в его комнате, но уже буквально через несколько дней стало ясно, что зря. Из-за его очень жестокого графика, он возвращался в общежитие очень поздно. Если у меня на сон уходило около семи часов, то Сонмин спал не больше пяти. Пару раз я пытался дождаться его, но, изнеможенный многочасовыми тренировками, отключался сразу же, едва моя голова касалась подушки. Тем не менее, навязчивые мысли о Сонмине не хотели покидать моей головы. Работа, всевозможные уроки отнимали силы для каких-либо размышлений. Но меня не отпускало ощущение, что я теряю луну, считая звезды. *** Однажды вечером, уже по прошествии месяца со дня моего переезда в общежитие, я поругался с Хичоль-хеном. Я поступил отвратительно, но в тот момент на моей душе было еще отвратительней. Хиним по секрету признался мне, что влюблен в Хангена. Что со мной произошло, я не знаю. Позже я понял, что просто ревновал Хичоля, ревновал, что на первом месте для хена теперь будет какая-то идиотская любовь, а не лучший друг. Помню, что нагрубил ему, закричал что-то вроде: «Педик! Гомосек!»… Я был ослеплен гневом, или печалью, или и тем и другим сразу. Я убежал и заперся в своей комнате, оставив Хичоля стоять одного в коридоре… Я сволочь! Но в тот момент я чувствовал себя самым одиноким в мире человеком. А одинокие люди, как известно, не любят слушать о счастливых парочках. Это подло. Все равно, что принести ящик пива на собрание анонимных алкоголиков. Я очень обидел Хичоля своей грубостью и бестакностью. Мне было больно, но я видел, что ему было еще больнее. Ведь он сам мне как-то сказал: «Если я наконец-то полюблю кого-нибудь, я никогда никому не назову его имени. Это все равно, что отдать другим какую-то частицу дорогого тебе человека». Господи, я самый ужасный человек в мире!