Попробуй еще раз

      Бал в честь героев – так назвал это сборище Северус – являлся логическим продолжением того шоу, что началось еще в Хогвартсе. Гарри же обозвал это – слетом подхалимов и лизоблюдов. Каждый считал своим долгом потрясти Поттера за руку и сказать, что он/она нисколько не сомневались в его смелости и всегда думали, что именно Поттер настоящий герой. Кисть у Гарри уже болела от изъявлений народной любви, а ведь вечер еще только начался. Хорошо еще, что Северус был все время рядом, одним своим видом отгоняя большинство жаждущих погреться в лучах чужой славы, и подходили только самые храбрые, иначе от Поттера остались бы рожки да ножки.       - Северус, нам еще долго здесь мучиться? – спросил Гарри.       - Дождемся окончания официальной части, и можно будет сбежать, тем более есть отличный повод.       - Какой?       - Ты еще несовершеннолетний и не можешь присутствовать на праздниках позднее одиннадцати вечера, а я, как твой сопровождающий, обязан за этим проследить.       - Первый раз в жизни рад, что я слишком юный, – улыбнулся Гарри – ему оставалось потерпеть каких-то три часа.       - Я тоже… рад… впервые… – подумал вслух Северус.       Спать каждую ночь рядом с Гарри, прижимая его горячее тело к себе и не сделать его своим, было настоящим испытанием выдержки, но сегодня юность Поттера играла на руку им обоим.

***

      В заброшенной части Хогвартса, там, где проворачивал свои грязные делишки светлейший, раздавался довольный хохот и стоны боли и отчаяния. Смеялся директор этой школы, и повод для радости у него был. Он удачно провел ритуал и теперь абсолютно свободен от магии Жнеца. А стоны раздавались из темной камеры, где, скрючившись в позе эмбриона на полу, весь в поту и крови, текущей из носа, глаз и ушей, лежал родной брат Дамблдора – Аберфорт. Родственные чувства не помешали доброму дедушке перекинуть свою повинность по освобождению магов от его «влияния» на родного брата, вернее таких чувств не было и в помине. Откатов он тоже уже давно не боялся – школа все погасит, а остатки не сильно и повлияют на него. А вот Аберфорт мучился страшно, потому что магия Жнеца требовала от него исполнения его воли, но Аберфорт не мог ничего сделать по причине своего неведения. Вот и корчился от дикой боли во всем теле.       Дамблдор наслаждался свободой, все-таки быть обязанным подчиняться ему не нравилось, но теперь он сможет развернуться во всю мощь. Альбус знал, что брат умрет через пару дней, но даже из милосердия не прервал мучения, лишь бы ему было хорошо. Он последний раз взглянул на извивающееся тело, закрыл камеру и отправился в свой кабинет.       - Аластор! – крикнул он в камин, бросив летучего пороху.       - Альбус, с ума сошел так орать, ночь на дворе, – раздался недовольный бубнеж. - Собирайся, ты мне нужен и быстро, – со своим подконтрольным параноиком он не церемонился.       - Сейчас буду, – раздался ответ.       Не прошло и пяти минут, как Грюм вошел в кабинет. Волшебный глаз бешено вращался, совершенно не слушаясь своего хозяина, а протез мешал передвигаться, цепляясь за все подряд. Столько лет прошло, а он так и не привык к этой чертовой деревяшке.       - Ну, Альбус, и чего ты хотел? – с довольным стоном устроившись в кресле, спросил мракоборец.       - Мне нужна информация о Жнеце, – небрежно бросил Дамблдор.       - А про Мерлина с Морганой тебе не рассказать? – ухмыльнулся Аластор.       - Про них я и так знаю все, что мне нужно. А вот кто из учащихся Жнец, ты просто обязан выяснить.       - Из учащихся? – удивился Грюм. – А ты уверен, что он ученик?       - Абсолютно, он слишком молод и наивен для взрослого, – ответил Дамблдор.       Он уже давно размышлял на эту тему и пришел к выводу, что Жнец точно учится в Хогвартсе. Иначе откуда он знал бы такие подробности его дел? Да и выглядел он, если отбросить все эти крылья да когти, слишком молодо. У светлейшего даже было несколько подозреваемых, но спросить напрямую – это нереально, а Аластор найдет информацию и на пустом месте, только дай ему направление, в котором нужно рыть.       - Хорошо, – согласился Грюм, да и не мог он не согласиться, полностью подчиненный зельями Дамблдору, – но мне нужно будет присутствовать в школе, чтобы вычислить его.       - Об этом не беспокойся, заменишь на некоторое время мисс Тонкс.       - Сразу после этих каникул и приступлю, – согласился Аластор, – а теперь я, пожалуй, пойду.       - Иди, – отпустил его Альбус.       Никто из них не заметил, что один из мужчин, изображенных на портрете, тихонько исчез. Дамблдор уже давно не боялся вести любые беседы у себя в кабинете. Конечно, портреты могли передвигаться и разговаривать, но при отсутствии главы Рода они целиком и полностью подчинялись директору. А Альбус в свое время постарался, чтобы таковых Глав не осталось. Только он не знал, что у Рода Блек появился регент, почти что глава, и Финеас Блек уже давно вышел из его подчинения.

***

      - Гарри!       Поттер спал, уткнувшись носом в плечо Северуса.       - Гарри! Гарри Поттер, регент Блек!!!       Финеас уже и не надеялся добудиться этого мальчишку, поэтому орал во всю свою нарисованную мощь. Все-таки сон у юных необычайно крепок.       - И чего вы так разбушевались? – раздался в темноте совсем не сонный и совершенно неожиданный голос профессора Снейпа.       - Что вы делаете в хозяйских покоях и постели юного Поттера?! – громыхнул Финеас с портрета.       - Ну, что за родственники? – пробурчал Гарри. – Что вам всем за дело до моей постели?       - Что делает этот человек в твоей постели?! – бушевал мужчина.       - Он мой истинный партнер и будет спать со мной, смиритесь, – пробурчал Поттер, заворачиваясь в одеяло, – а вот какого Мордреда вы делаете в моей спальне?! Вот сожгу все картины к фестралам! Какой идиот повесил картину, с возможностью ее посещения, в спальню?       - Это для экстренных случаев, если бы не важные новости, то я не смог бы попасть сюда, – Финеас был конечно намного старше Гарри и опытнее, но его гнев он бы не пережил, картина все-таки. Поэтому и решил не выводить его лишний раз из себя.       - У меня сведения о Дамблдоре, – начал портрет, – он смог освободиться от твоего влияния, перекинув все на своего брата. А еще он понял, что Жнец – школьник, и вызвал Аластора для того, чтобы он нашел тебя.       - Вот гад! – вырвалось у Гарри. – Простите, не сдержался. И спасибо вам за сообщение.       - Не за что, регент Блэк, – поклонился Финеас, – а теперь я пойду, вдруг еще что-нибудь узнаю.       - До свидания, будем ждать от вас новых вестей, – ответил Гарри и обратил внимание на задумавшегося Северуса, который с самого начала разговора не проронил ни слова.       - Северус, – Гарри прижался к мужчине, – о чем ты так напряженно думаешь?       Снейп притянул Гарри к себе и сжал в руках.       - Я думаю, что нужно собираться и уезжать к чертовой матери из этой Англии!       - Нельзя, – с сожалением вздохнул Поттер, – у меня задание и я не могу все бросить.       - Знаю, но так хочется тебя уберечь от этой грязи, – прижав покрепче родного мальчишку, он поцеловал его в макушку, – ты слишком чистый и юный для всего этого.       - Северус, – хмыкнул Гарри, – ты меня с кем-то путаешь. Я уже давно не юный и уж точно не чистый.       - Не болтай, – притворно нахмурился Снейп, – ты чистый, маленький и мой.       - Ну, если тебе так больше нравится…       - Нет, не нравится, но мне так легче держать себя в руках, – перебил его Северус, – хотел спросить, а ты можешь еще раз приложить директора своей магией?       - Могу, только смысла не вижу. Он не пожалел родного брата, чтобы скинуть ошейник. В следующий раз он может это сделать с кем-нибудь из дорогих нам людей. Нет, так рисковать больше нельзя.       Гарри задумался. Вот не ожидал он, что этот жук бородатый найдет способ скинуть его магию. И ведь брата не пожалел, сволочь! Аберфорту, конечно, уже не помочь. Он в два-три дня сойдет с ума от боли и умрет, а вот вывести из игры Грюма можно.       - Северус, – начал Гарри, – а вот скажи, сколько времени может нам понадобиться, чтобы привести в чувство Аластора?       - Если он только под зельями, то около недели. А если под обетами, то это невозможно в принципе. Позволить тебе снять с него обеты я не могу, сам понимаешь. Цеплять на тебя ответственность за этого старого параноика – уволь.       - А как узнать, не привлекая к себе внимания? – мысль была, но Гарри никак не мог ухватить ее.       - Если сможем напоить его выявляющим зельем и ночью посмотрим на него, то увидим, есть ли обеты, они будут видны на теле невооруженным взглядом.       - А что нужно для этого зелья? Что-то особенное?       - Очень особенное – кровь василиска, отданная добровольно, – Северус улыбался, – сам понимаешь, какая это редкость, нам ее ни за что не достать.       - Ты прав, – согласился Гарри, важно кивая, – и Шаресс нам, конечно, не даст и пары капель драгоценной жидкости.       - Не даст… – со вздохом согласился Северус, и они покатились со смеху.       - Как же хорошо, что он жив. Ведь в прошлый раз я убил его, – отсмеявшись, сказал Гарри.       - Кого убил? – не понял Северус.       - Ну, василиска. Я же тебе рассказывал, – ответил Поттер.       - Нет, про василиска ты мне не рассказал.       - В прошлый раз на моем втором курсе Джинни с помощью дневника – помнишь его? – Северус кивнул, – так вот, она разбудила василиска, и я его убил.       - Василиска?       - Ага…       - На втором курсе?       - Да…       - Убил?       - Так получилось…       - Это того, который у тебя ползает по «Каменному острову»?       - Зачем ты уточняешь? – не понимал вопросов Гарри.       - Затем, чтобы лучше продумать казнь одного старого бородатого козла, – Северус шипел не хуже приснопамятного василиска.       - Директора Дамблдора, – поправил его Гарри, и они снова расхохотались, снимая напряжение.

***

      Неделя каникул пролетела как одно мгновение. Герои-победители посетили еще пару мероприятий в министерстве и были свободны, ну, почти. Дамблдор так и не приходил с проверкой к Снейпу домой, хотя Северус и навешал на свое жилище кучу оповещающих чар.       Гарри, Блейз и Рон выбрали день и прошлись по магазинам, купив кучу новой одежды и всяческих нужностей – перья, пергаменты, чернила и прочие мелочи. Блейз понял, что Гарри никогда не попрекнет его деньгами, и со спокойной душой принимал заботу своего сюзерена. А Рон, не отягощенный совестью, даже и не думал отказываться от подарков. Сам же Гарри считал, что люди, от него зависящие, не должны ни в чем нуждаться.       У Блейза была полная свобода передвижения, и он возвращался только ночевать, посещая своих однокурсников, а Рон был засажен за учебники, чему не очень-то и противился.

***

      В один из дней Гарри и Северус посетили «Каменный остров». На зимние месяцы василиск оккупировал подземелья замка, где и устроил себе гнездо. Вот туда они и пошли за кровью.       - Шаресс, ты спишь? – спросил Гарри в темноту пещеры.       - Нетссс, не сссплю, хозссссяин.       Северуса каждый раз пробирала дрожь от этих свистящих и шипящих звуков.       - Пошли, Северус, – потянул его в темноту Поттер.       По мере их продвижения в пещере зажигались светильники, а в самом дальнем углу, на огромном камне, специально зачарованном Гарри на тепло, лежал свернувшись кольцами василиск. С наступлением холодов он становился вялым и апатичным, греясь на теплой лежанке.       - Шаресс, мы к тебе с просьбой, – сказал Гарри, подходя к чудовищу и гладя его по носу.       - Чшшто ты хочешшшшь, хозяин?       - Мне нужно немного твоей крови…       - Еще яда попроси, – добавил Северус, догадываясь, о чем идет речь.       - И яда, – перевел Гарри.       - Бери сссколько нужшшшно, хозсссяин.       Северус быстро набрал необходимые жидкости, и, вспомнив, о чем ему рассказал Гарри, поразился его везению. Убить этого монстра в двенадцать лет – это не укладывалось в голове.       Они вернулись в Лондон и начали собираться, завтра нужно было возвращаться в школу.