Попробуй еще раз

      Минерва МакГонагалл была пьяна, и не просто пьяна, а в умат, вусмерть, в дрова. Вечером к ней на огонек заглянул Аластор Грюм и принес с собой бутылочку ее любимого бренди. Ну как тут можно было отказаться. Да и расслабиться в хорошей компании за рюмочкой другой хотелось уже давно, несносные студенты вымотали все нервы, а до конца года, а, следовательно, и до отпуска, еще очень далеко. Одной бутылки оказалось мало, и на свет появилась вторая, которую из своих закромов выудила Минерва. Грюму, не так сильно восприимчивому к алкоголю и потому более трезвому, не стоило никакого труда разговорить Минерву. А та, соскучившись по общению и вниманию, рассказывала все последние хогвартские новости – читай сплетни: о том, с кем встречается профессор Синистра; о том, что Альбус любит подглядывать, и нередко под дезиллюминационными чарами наблюдает за целующимися парочками; что Хагрид время от времени куда-то пропадает и возвращается странно довольным и похудевшим; что мадам Помфри и профессор Спраут запираются в больничном крыле, но зачем - непонятно; что профессор Снейп для хогвартских незамужних дам является предметом охоты; что преподаватель полетов часто пропадает в сарае для метел; и наконец, что ей, Минерве, очень приятно внимание такого бравого аврора и видного мужчины. После этой информации Грюм поспешил сбежать от этой старой кошки, все равно ничего, кроме пустых сплетен, он от нее не услышал. Аластор, конечно, тоже одинок и уже давно, но не настолько, чтобы кидаться на этот древний сухостой. И вообще, он любит молоденьких ведьмочек!       Минерва только фыркнула на этот побег и, обернувшись кошкой, пошла на прогулку по крышам. Хорошо, что местные коты не такие переборчивые.

***

      Утром в Большом зале за завтраком декан Гриффиндора радовала окружающих бледно-салатовым цветом лица, а тех, кто имел несчастье близко сидеть, еще и нехилым выхлопом, который однозначно сигнализировал о вчерашней несдержанности.       - Выпей, Минерва, – перед носом несчастной появился фиал с антипохмельным зельем, – и в следующий раз не стесняйся и обращайся сразу ко мне.       Выражение лица Снейпа было непередаваемым. В кои-то веки эта поборница морали пришла на завтрак с дикого похмелья, и он не отказал себе в удовольствии макнуть ее в это носом. Уголки губ поднялись в ироничной усмешке, а в глазах черти плясали канкан.       За этим представлением со своего места наблюдал Грюм, он бы тоже не отказался от такого зелья, но по его лицу, вернее по тому, что от него осталось и виднелось из-под шрамов, не было заметно, что он такой же нуждающийся, как и МакГонагалл, а просить было неудобно. Он как-никак преподаватель.       Северус же откровенно веселился. Заметив на лице Минервы последствия вчерашних гулек, не смог отказать себе и не поиздеваться над ней. Конечно, его зелье снимет все последствия и вернет бодрость духа и тела, но то, что он ЗНАЕТ о ее пьянке, давало возможность веселиться за ее счет. А она – высокомерная и непробиваемая моралистка – будет теперь краснеть и отводить взгляд, как школьница, по крайней мере, ближайший месяц, а если напоминать ей об этом в его фирменной язвительной манере, то и все два.       Гарри следил за ними со своего места. Ему было плохо видно, что там происходит, но не заметить на лице Северуса злорадной ухмылки он не мог.       - Драко, глянь, наш декан Маккошку доводит, – толкнул он в бок блондина.       - Ага, так ей и надо, только вот интересно за что? - прищурился Малфой.       - Не все ли равно, за это она над нами сегодня на уроке отыграется, – встрял Блейз.       - Пф, пускай попробует, – улыбнулся Гарри, – она настолько сильно хочет быть самой непредвзятой и справедливой, что нам почти ничего не грозит.       - Ты лучше расскажи, что там мой рарА с деканом мутят? Мама аж из Франции вернулась, чтобы присмотреть за ним, – спросил Драко.       - На каникулах все расскажу, – пообещал Гарри, он уже давно думал, что Драко и Блейза пора посвящать в сложившуюся ситуацию. Не то по незнанию натворят делов, что потом не разгребешь. Вон, как с Северусом и Люциусом вышло.       Ребята позавтракали и отправились на уроки. До рождественских каникул оставалось совсем немного. Но «рождественскими» они стали называться не так уж и давно. Еще лет сто назад про рождество в магическом мире хоть и знали, но не праздновали. У магов был свой древний праздник – Йоль. День зимнего солнцестояния, самая долгая ночь в году. Мать всех ночей. Время семейных ужинов, поцелуев под омелой и посиделок у камина, где горит йольское полено. Время, когда нужно приносить дары магии и начинать новые дела. Время обновления Магии и Жизни. Гарри ждал этого праздника с нетерпением. После Йоля Северус станет целиком и полностью его. И пусть Гарри пока не говорил ему о своей любви, но в сердце уже давно и прочно поселился мрачный декан Слизерина. Хотя, для кого-то может он и мрачный, а для Гарри самый надежный, любящий и нежный, не боящийся показать свои чувства.       Уроки и в этот день вновь не поражали интересными темами. Грюм был на удивление меланхоличным и задумчивым. Он расфокусированным взглядом обводил учеников, мыслями витая где-то в облаках. Аластор, конечно, пытался присмотреться к слизеринцам, как велел Альбус, но состояние здоровья, а проще говоря, похмелье, затормаживало его.       Зато Хагрид порадовал в очередной раз. На его уроках постоянно происходило что-то из ряда вон выходящее. Его «милые зверушки» пугали учеников до чертиков. А он только умилялся, глядя на очередного соплохвоста или еще какую-нибудь опасную гадость, глупо улыбаясь и говоря, какие они хорошенькие и ути-путенькие. Сегодня он повел учеников к озеру кормить Гигантского Кальмара.       Хагрид шел по мосткам впереди всех, неся в руках огромную корзину с чем-то противно пахнущим, видимо, кормом. За ним, на приличном расстоянии, гурьбой плелись два курса – Слизерин и Гриффиндор. Гарри шел рядом с Драко и Блейзом. Мостки, как называли все это сооружение, выдавались далеко в озеро и были похожи скорее на причал. Они уходили примерно ярдов на двести в самую глубокую его часть. Гигантский Кальмар уже ждал их, привыкнув к подкормке за много лет. Хагрид поставил корзину на настил.       - Кхм-кхм, класс, вставайте кругом меня, щас я вас познакомлю с Кальми, эт я придумал так его называть, – расплылся в довольной улыбке полувеликан, – так вот, Кальми находит себе жрат… еду сам, а я просто его иногда подкармливаю. В корзине птичьи потроха, каждый пускай возьмет горсть и покормит Кальми.       Оба курса смотрели на Хагрида, как на сумасшедшего. И если взять в руки эту гадость из корзины смогли бы все, на зельеварении еще и не такое трогали и резали, то кормить животное, которое вполне может сожрать тебя вместо или вместе с потрохами, желающих не нашлось. Гарри отошел подальше и склонился над водой, она была чистая и прозрачная, сквозь нее было видно не только Гигантского Кальмара, но и приплывших поживиться дармовщинкой гриндилоу, и даже просматривалось дно. Гарри сильнее наклонился, любуясь подводным миром… удар в спину был совершенно неожиданным. Не удержавшись на ногах, он полетел в воду, а ведь плавать Поттер никогда толком не умел. В прошлой жизни он, конечно, плавал во время Тремудрого Турнира, и за мечом в озеро нырял, но в первый раз он съел Жабросли, а во второй его вытащил Рон. Вот и весь опыт. Так что плавал он только в одном стиле – топориком, что с успехом и продемонстрировал.       Как бы он ни трепыхался, ни махал руками, ничего не помогало. Он шел камнем на дно, а воздуха уже катастрофически не хватало. Его щиколотки были зажаты, как в тисках. Гарри посмотрел вниз и увидел, что за его ноги уцепились гриндиллоу и тянут вниз. Он окончательно запутался в мантии и, запаниковав, не мог добраться до волшебной палочки. Сознание начало уплывать, а движения замедляться.       На берегу поспешно стаскивал мантию Блейз. Его сюзерен ушел камнем вниз, и у Забини не было иного выбора, кроме как кинуться за ним. Ледяная вода сбила дыхание и моментально пробрала до костей. Блейз продышался и нырнул в тщетной попытке достать Поттера. Он видел его, но догнать шустрых и сильных гриндилоу не мог. До Гарри оставалось метров пять, когда…       Крылья прорвали слои ткани и расправились за его спиной, на кистях рук собрались сгустки энергии и, слетев с пальцев, устремились к водяным чертям. Те с визгом, полоснувшим по барабанным перепонкам, отлетели от обессиленного Поттера. Выплывал из глубин он на одних инстинктах и жажде жизни, гребя крыльями, как огромными плавниками. Он почти достиг поверхности, когда крылья втянулись в спину. Показавшись над водой, он жадно глотал воздух, неожиданно ощущая поддержку под пятой точкой. На мостки Гарри поднял Гигантский Кальмар, нежно обвив тело парня щупальцем. А Блейза за руки вытащил Драко. Гарри лежал на настиле и тяжело дышал, хорошо еще, что не успел наглотаться воды. Над ним склонились обеспокоенные лица его друзей.       Блейз сел на мостки и уложил голову Гарри к себе на колени. Драко быстро накинул на продрогших Поттера и Забини высушивающие и согревающие чары, а на одежду Гарри еще и «Репаро». Слизеринцы столпились вокруг однокурсников, не давая приблизиться к ним ни гриффиндорцам, ни Хагриду. А Кребб и Гойл зажали между своими крепкими телами виновника происшествия, до боли сжимая его запястья. И почему-то никто из зелено-серебристых не удивился тому, что им оказался Невилл Лонгботтом. Этот бравый лев решил, что просто обязан отомстить ненавистному Поттеру за то, что тот сначала забрал у него Рона и сделал его своим рабом, а потом занял и место героя вместо него. Напасть со спины и столкнуть ничего не понимающего Поттера в воду ему показалось хорошей идеей. Хагрид топтался рядом, не зная, что ему нужно делать и как помочь. Он, конечно, понимал, что нужно отвести детей в школу, нужно доложить о происшествии Дамблдору, но стоял столбом, не в силах сдвинуться с места.

***

      Шум в Большом Зале сменился звенящей тишиной, когда туда толпой вошли слизеринцы. Вид трепыхающегося в попытках вырваться Невилла между Винсентом и Грегори вогнал в ступор даже учителей. Хагрид башней возвышался за спинами учеников. Снейп первым сорвался с места и полетел между столами к своим змейкам. Следом за ним торопливо вышагивала Минерва, которая уже была готова разразиться гневной тирадой в защиту своего львенка. Директор Дамблдор взирал со спокойствием Будды на происходящее и ел лимонный пудинг.       - Мистер Малфой, – обратился Северус к старосте слизеринцев, – расскажите, что случилось?       - Мистер Лонгботтом, – в тот же момент вмешалась Минерва, решившая, что именно ее подопечный должен первым рассказать свою версию событий, – лучше вы расскажите.       - Минерва, – зашипел на нее Северус, испепеляя взглядом.       - Северус, – не осталась в долгу старая кошка.       - Друзья, – вмешался подошедший директор, – давайте все заинтересованные лица пройдут в учительскую, и там все узнаем.       Гарри, Драко, Блейз и Невилл под неизменным конвоем из Кребба и Гойла отправились в учительскую. Так же туда пошла Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Естественно Снейп, МакГонагалл и директор. Северус, заметив бледный вид Гарри и Блейза, позвал еще и мадам Помфри. Когда все собрались, а директор с удобством устроился за столом, то решили разом заговорить.       - Как на базаре, – шепнул Драко на ухо Гарри.       Поттер согласно мотнул головой и попытался понять, кто о чем кричит, но все вокруг говорили о чем угодно, только не о произошедшем на уроке у Хагрида. Его, кстати, даже не пригласили на разбирательство, все равно толку от него ноль. Гермиона и Невилл орали что-то о нападении слизеринцев на них. Винсент и Грегори низкими басами бубнили о том, что Лонгботтом толкнул Гарри, не уточняя, что в воду. Минерва противным визгливым голосом голосила, что после победы слизеринцы оборзели и издеваются над всеми факультетами. Рон вопил, что чуть не потерял хозяина, и плакал, размазывая слезы кулаками и шумно сморкался в рукава мантии (ну не было у него нормального воспитания). Директор улыбался с идиотским видом, в душе радуясь скандалу. Гарри, Драко и Блейз стояли, облокотившись о стену, и смотрели на бесплатный цирк, разыгранный с полного попустительства бородатого кукловода. Мадам Помфри выдала искупавшимся в ледяной воде по дозе бодроперцового зелья и удалилась, недоуменно качая головой. А Северус потихоньку зверел. По отрывочным фразам он понял, что его Гарри едва не утонул на сегодняшнем уроке, и не собирался спускать все на тормозах.       - Тииихааа!!! – сонорус Снейпу не понадобился, громовым рыком он заставил всех замолчать, – устроили балаган. Ну-ка, по порядку каждый рассказывайте, что произошло.       Если первым рыком он угомонил всех и добился тишины, то последующим шипением – любой василиск бы обзавидовался - вогнал всех в ступор.       - А что тут рассказывать, – первым успел начать Драко, – профессор Хагрид привел нас на озеро кормить Гигантского Кальмара. Гарри немного отстал и засмотрелся на воду, тут-то Лонгботтом его и столкнул. Забини кинулся за Поттером, а Кребб и Гойл схватили Лонгботтома. Все.       Северус понимал, что Малфой сказал правду, но не выслушать представителя львиного факультета не мог, тем более лохматая выскочка уже еле сдерживалась, чтобы не начать выступать.       - Мисс Грейнджер, – обратился он к девушке, – все было так, как описал мистер Малфой, или у вас есть своя версия событий?       - Малфой обманывает! – начала эта мохнатая бобриха, Северус прекрасно помнил, что о ней рассказывал Гарри, и не собирался ей верить на слово. – Поттер сам упал в воду, а Невилл просто проходил в этот момент мимо.       Непоколебимая уверенность была написана на ее лице. Она вздернула нос и тряхнула головой.       - Мисс Грейнджер, – голос мастера зельеварения можно было разливать по пузырькам и подписывать – осторожно, яд, – а вы готовы рассказать то же самое под Веритасерумом?       - Северус, – вступилась за свою подопечную Минерва, – ты не имеешь права давать несовершеннолетним сыворотку правды.       - А я и не собирался, – ответил Снейп, – но на допросе в Аврорате ей придется его выпить.       - Мистер Малфой тоже будет пить Веритасерум? – язвительно поинтересовалась МакГонагалл.       - Я могу и не дожидаться авроров, – улыбнулся Малфой, – если хотите, я могу принять его прямо сейчас, и мой рассказ не изменится ни на одно слово. А Грейнджер сможет?       - Друзья мои, – отмер директор, – ну зачем нам вызывать авроров, у них и так много работы. Мы можем разобраться в ситуации своими силами. Гарри, ты же не хочешь, чтобы Невилл попал в тюрьму?       - Почему это – «не хочу»? – удивился Гарри. – Я сегодня едва не погиб, а теперь, по-вашему, должен просто простить его?       - Ну-ну, маль… Гарри, – быстро исправился директор, поймав гневный взгляд мальчишки, – незачем портить судьбу своему однокурснику.       - Хорошо, – вдруг согласился Гарри, а директор довольно поблескивал глазками из-под очков, – но у меня есть условие.       - Какое?       - Леди Лонгботтом должна забрать своего внука из школы. У меня нет никакого желания каждый день опасаться удара в спину, – Гарри уставился, не мигая, на Дамблдора, боясь пропустить хоть одну эмоцию на его лице.       - Что ж, пусть будет по-твоему, – сокрушенно покачал головой директор, но выбора особенного не было. После победы Поттер обрел немалое влияние в Министерстве, как и Снейп, а у Альбуса не было политических сил перечить на сегодняшний момент победителю Волдеморта.       - Я надеюсь, профессор Дамблдор, что вы уладите все, как можно быстрее. А теперь мы, пожалуй, пойдем, что-то у меня какая-то слабость, – и Гарри вышел из кабинета.       За ним потянулись и остальные слизеринцы, Северус остался в учительской, проследить, чтобы директор выполнил свое обещание незамедлительно. ***       В слизеринской гостиной было шумно, все обсуждали сегодняшнее происшествие. Каждый был уверен, что по старой привычке грифам все сойдет с рук. Ребята зашли в гостиную и на них уставились все. Тишина повисла такая, что можно было услышать пролетевшую муху, если бы она была.       - Лонгботтома выгоняют из школы, – с победным видом объявил Драко.       Что тут началось! Слизеринцы не привыкли, что к их проблемам прислушивается кто-то, кроме их декана, а тут – выгнали льва за змею – это победа. Вообще после битвы с Волдемортом на змеек перестали коситься и вороны, и барсуки, только грифы остались верны своей ненависти. На радостях семикурсники вызвали эльфов и заказали для младших курсов сок и сладости, а для старших сами достали сливочное пиво. Гарри сидел на диване между Драко и Блейзом. На душе у него было светло, кто бы мог подумать, что настоящих друзей он найдет именно на этом факультете.       - Гарри, – Блейз склонился к Поттеру, – можно с тобой поговорить?       - Конечно, – согласно кивнул Поттер.       - Давай пойдем к Драко? – Блейз предупредил Малфоя, что они займут его комнату.       Они зашли в отдельную комнату старосты, и Блейз накинул запирающие и заглушающие.       - Что-то случилось, Блейз? – Гарри напрягся от странного поведения.       - Случилось, – кивнул Забини, устраиваясь на стуле, Гарри занял кресло.       - И-и-и?       - Гарри, я не знаю, как у тебя это спросить, – стушевался Блейз.       - Спрашивай, как есть.       - Гарри, объясни мне, пожалуйста, что это я сегодня видел под водой, я имею в виду твои крылья. Я, конечно, не настаиваю, но…       - Увидел… – Гарри постучал пальцами по подлокотникам, – понимаешь, Блейз, я бы и сам тебе рассказал… хотел вот на йольских каникулах, но раз ты уже видел, то… Короче, я Жнец.       Выпалил и уставился на своего вассала, отслеживая реакцию. Блейз сначала побледнел, потом покраснел, а потом, что странно, позеленел.       - Скажи, а когда ты… когда я… ты уже был?       Как это ни странно, но Гарри понял вопрос.       - Был, – кивнул он, – я принял наследие на свое пятнадцатилетие.       - Мерлин, – простонал Забини, – и я пытался тебя… а ты простил?       - Ой, вот только не надо опять об этом. Забыли.       В дверь постучали и мальчишки впустили Драко.       - Гарри, там декан тебя искал, – подмигнул он Поттеру.       - Ну, ладно, пойду я, – притворно вздохнул Гарри и пошел к Северусу.

***

      Рон сидел в своей комнате на своей кровати и рыдал. Если бы у него спросили, он не смог бы объяснить причину этого безудержного плача. Просто, когда он представлял, что его Хозяин утонул, то слезы сами начинали течь по лицу, а из горла вырывались всхлипы. И дело было не в том, что он полюбил своего Хозяина, хотя и не без этого. Он в свои шестнадцать именно рядом с Поттером впервые почувствовал, что это такое – когда о тебе заботятся. Когда кому-то небезразлично, как он себя чувствует, где он спит, во что одет, как учится. Рон впервые в жизни – и это при наличии родителей – осознал себя важным для кого-то. И пусть Гарри не нежничал с ним, но именно этот юноша дал ту заботу, в которой так нуждался Уизли.       Рон заметил, что его ошейник стал медленно, но верно меняться. И если раньше он выглядел широкой кожаной полосой, то сейчас хоть ширина и осталась прежней, но вот материал напоминал скорее плотную, прошитую в несколько раз, ткань. И Рон очень боялся остаться без этого ошейника. Не хотел возвращаться к родителям, которых он не волновал. Не хотел опять жить в доме, похожем на сарай. Не хотел опять слушать бестолковые нравоучения матери, которая – при всей ее показной заботе – никогда не интересовалась своими детьми по-настоящему.       Гарри прошел через его комнату и скрылся за дверью. Рон с тоской смотрел ему вслед, понимая, что не имеет права ни на что претендовать, но в душе крепла уверенность в том, что с Хозяином просто необходимо поговорить.       Гарри заметил зареванное лицо Рона и, взяв у Северуса успокоительное зелье, вернулся к нему в комнату. Рон свернулся калачиком на постели, представляя собой вид вселенской скорби. Гарри сел рядом с ним, погладил рыжие вихры и втиснул в сжатый кулак фиал с зельем.       - Хозяин, – голос был хриплым, а в глазах плескались слезы, – я хотел… мне нужно… можно с вами поговорить?       - Ронни, сейчас у меня совсем нет времени, но я обещаю, что завтра мы с тобой поговорим, – успокаивал его Гарри, – а сейчас выпей зелье и ложись спать. Хорошо?       - Хорошо, Хозяин, – ответил Рон и опустошил фиал. ***       - Ну вот, я наконец-то освободился, – выдохнул Гарри, растекаясь амебкой в кресле, – можно и отдохнуть.       Северус на это только мстительно улыбнулся.       - Я на твоем месте не был бы в этом так уверен.       - Почему?       - А потому, что Грюм напросился сегодня ко мне в гости. А еще я хотел бы, чтобы ты мне кое-что объяснил.       - Что?       - Ты собираешься вот так просто забыть и простить этого недотепу Лонгботтома?       - Нет, конечно, но я не хочу, чтобы наш любимый бородач при этом присутствовал. Лонгботтомы связаны вассальной клятвой с Певереллами, так что от наказания они не уйдут, ни Невилл, ни его бабка.       - Слава Мерлину! Я уж было подумал, что ты решил их простить.       Резкий стук прервал их разговор. Северус пошел открывать дверь, а Гарри метнулся в спальню за мантией-невидимкой.