Покажи мне эту жизнь

      Pov Марина       Сначала я подумала, что у меня слуховые галлюцинации. Повернула голову и, увидев обладательницу голоса, поняла, что здорова. Мы с Адой вскочили со своих мест и уже через секунду крепко обнимали Лиру.       - Ты дура! Господи, какая же ты дура! Месяц ни слуху, ни духу, а сейчас явилась, - шептала я, чтобы парни ничего не услышали.       - Марин, я дам тебе возможность высказать всё, что ты думаешь обо мне, но не сейчас. Как она? – спросила Каверина, поправляя свои очки.       - Кома, - лицо подруги побелело за секунду.       - И что сказал Кирилл? – очень глухо спросила брюнетка.       - Ждать.       Какие-то жалкие пять букв, но от них сейчас зависело очень многое.        Когда мы с Кавалёвой сели на место, Ник первым из парней обнял Каверину. Ещё бы, ведь мелкий, скучал по ней не меньше, чем мы.       А дальше Рамм. Лично для меня это значило, что он смог простить свою сестру или сделал над собой усилие.       Артём даже не попытался к ней подойти, да и она не горела желанием.       К Цою Лира подъехала сама.       - Толь, - она пощелкала пальцами, но он не реагировал. – Ясно.       Подруга куда-то уехала, а через несколько минут вернулась со стаканом и протянула его парню. Тот взял и, думая, что это вода, выпил залпом, а через секунду выплюнул всё содержимое в противоположную стену.       - Что это? – прохрипел бандит.       - Спирт, - спокойно ответило наше приехавшее чудо. – Зато ожил.       - Лира? - Толя только сейчас сообразил, кто перед ним.       - Лира, Лира. Значит так. Я к Борисову, а вы домой. Вам всем нужен отдых. Мэр, собери вещи Николь, и мы с Владом пока отвезём её к Ренате. Незачем ребёнку всё это видеть. – произнесла девушка и направилась в кабинет своего крестного.       Pov Влад       Мы поехали домой собирать вещи Ники, чтобы отправить её к нашей двоюродной сестре в Кемерово. На самом деле, я до сих пор прибывал в состоянии шока. Лира вернулась. Это было всё, о чём я мог сейчас думать.       По дороге домой мы заехали за дочкой и постарались ей всё объяснить. Ребенок, конечно, не всё понял, но о чём-то спрашивать она не решилась. Оказавшись в квартире, девочки очень быстро собрали всё необходимое и уснули вместе с Николь. Всё-таки сутки на нервах и без сна дали о себе знать.       А я, Никита и Тёмыч (Толик остался в больнице) ушли на кухню. Первые полчаса мы сидели в абсолютной тишине, ведь на нас происходящее давило не меньше. Позже мы решили позвонить Константину и рассказать о том, что произошло с Никольской. Так как продюсер очень любил наших девчонок, он без раздумий дал нам отпуск на месяц. Дальше я позвонил Ренате и услышал в свой адрес много «лестных» слов, потому что, вплоть до этого дня, я ни разу не звонил двоюродной сестре. Но Каверина уже успела ей позвонить и обрисовать ситуацию, и Аксёнова с радостью согласилась позаботиться о племяннице.       На следующее утро я, Марина, Лира, Артём и Николь отправились в аэропорт. Обстановка в машине даже сейчас была накалена до предела, но девочки делали вид, что не замечают этого. Перед самолетом Ники долго плакала и не хотела отпускать Марину. Пришлось пообещать ребенку, что мама обязательно к ней приедет, как только Лина очнётся. Малышка сразу успокоилась.       Уже в Кемерово я предпринял первую провальную попытку поговорить с сестрой.       - Лир, может быть, мы поговорим?       Сестра вздохнула.       - Давай. Что ты хочешь узнать? Где я была всё это время? Бельгия, Америка, Вена и снова Америка, - перечислила она.       - Почему? – спросил я.       - Что почему? – Лира стала изучать свои ногти, а это значило только одно - она нервничала.       - Почему ты сбежала и всё бросила? Бросила нас всех…       - Я никого не бросала, - тихо перебила меня Каверина.       - А как же я, Лира? Я для тебя уже никто? – кричал я.       - Нет, просто…       - Что просто? Просто ты сбежала, как последняя слабачка! – на одном дыхании выпалил я.       - Никогда! Слышишь? Больше никогда не смей меня так называть! – прошипела Лира.       - Да пошла ты! – проорал я и вышел из её комнаты, громко хлопнув дверью.       Целые сутки, которые мы находились в родном городе, я больше не подходил к сестре. Не мог. На другой день мне пришлось искать сестру, потому что рано утром она ушла из дома.       Целый час я думал, где же она. Я не придумал ничего лучше, чем пойти на кладбище. Лира была там. Она сидела между могилами наших родителей и что-то им говорила. Я подошёл ближе, присел на корточки и погладил её по голове. Девушка не реагировала, тогда я встал и взял Лирку на руки. Она же стала бить меня кулаками в грудь с криками: «Ненавижу, ненавижу!». Я не стал ничего говорить и просто дождался, пока она выплеснет все свои эмоции наружу. Потом посадил её на коляску и повез домой, а уже вечером мы были в Москве.       Pov Артём       Когда я увидел Лиру в больнице, моё сердце предательски пропустило удар. Мне безумно захотелось обнять её, но мысли о том, что она счастлива со своим Высоцким, в ту же секунду стали жрать меня изнутри. Желание обнять девушку испарилось.       После того, как Рамм и Каверина вернулись из Кемерово, ситуация только ухудшилась, ведь мы все сутками сидели у постели Лины. Цой за это время превратился собственную тень. Однажды Анатолий выгнал нас, приказав не появляться в больнице пока мы не выспимся. Спорить с ним оказалось бесполезно, поэтому мы поехали домой.       А утром Мэр заявила Рамму, что он обязан помириться с сестрой, иначе Волкова не будет с ним разговаривать. И взяв с собой меня и Ника, (как он сказал: «в качестве моральной поддержки») этот придурок потащил нас к Кавериной.       Доехали мы до её дома быстро. Нашли её тоже быстро. Она сидела на лавочке с книгой в руках, а возле неё вертелся маленький мальчик.       - Славик, только так, чтобы я тебя видела, - пацан кивнул и убежал.       - И чей это ребенок? – сразу же спросил я у девушки.       - О! Надо же. Ты заговорил со мной, Пиндюра? – спросила она, не поднимая головы от книги.       - Я спрашиваю ещё раз. Чей это ребёнок? – повторил я, отбирая у неё книгу.       - Мой. –услышали мы с парнями позади себя.