Покажи мне эту жизнь

       PОV Лира       Это была лучшая неделя в моей жизни, я испытала восторг и бурю эмоций. Приехав домой, я включила музыку и разобрала вещи. Закончив, я собиралась пойти отдохнуть, но дверной звонок разрушил мои планы.       За дверью стояли бандиты. И почему я не удивлена? Пускать их внутрь, конечно, не хотелось, но и для них у меня были подарки.       Молча пропустив их в квартиру, я пошла искать подарки. Хорошо, что они были недалеко. Раздав каждому по пакетику, я хотела сказать: «Прием окончен, господа!», но Артём поспешил меня обломать:       - Лир, где ты была? Мы переживали.       - Для этого не было веских причин, ведь я была с друзьями, - сказала я, снимая рубашку в клетку. Увы, я совсем забыла о новой татуировке, украсившей левую руку.       - Смотрю, ты хорошо время провела, - сказал Влад, указывая на тату.       - Замечательно.       - А я переживал, думал, что с тобой что-то случилось, был готов искать тебя по больницам и моргам, - я прыснула, врет ведь и не краснеет.       - Ты? Не смеши меня. Возможно, меня искали парни и то, я верю, что они догадались приехать сюда и у соседей узнать, где я. А все, что сделал за неделю ты, это выручку ларьку с сигаретами возле вашего дома, – Посмотрев на парней, я быстро поняла, что оказалась права. Мой брат был до неприличия предсказуем.       - Лир… - я подняла руки, показывая, чтобы все замолчали.       - Ребят, я очень устала, езжайте, мы потом как-нибудь поговорим.       Но эти придурки остались сидеть. Недолго думая, я пересела с коляски на кровать и легла так, что мои ноги оказались на ногах у Артёма.       Они с Толей опять предприняли попытку получить мое согласие на переезд к ним, Ник пошел искать мои нычки, а Влад, несмотря на мой ор, сидел в коляске.       Вот чего они ко мне привязались? Я не хочу, чтобы меня ассоциировали с Владом. Мне и без него прекрасно живется. Лишь бы он не узнал, где я учусь. В колледже первый год с его фамилией мне было очень тяжело. Казалась, что ребята хотят дружить со мной только из-за возможности получить его автограф. Одно было хорошо - в универ я поступала уже с маминой фамилией.        Должна признаться, что через год я все же рассказала своим четырем подругам, кто мой брат. Им был интересен далеко не он, а то, как я к этому всему отношусь. Я их очень любила, своих дур. И Ада очень хорошо вписалась к нам В компанию, несмотря на свои восемнадцать.       Сейчас я переписывалась с Мариной и пыталась уломать её привезти мне из Белоруссии конфеты, но меня отвлек Артём. Вот не сидится человеку на попе равно:       - Лир, а пойдем гулять? – Это он сейчас ко мне обратился? Я оторвалась от телефона, а то вдруг мне послышалось. Но он повторил вопрос.       - И оставить квартиру на них? – я обвела бандитов взглядом.       - Все будет хорошо, - уверил меня Цой.       - Ладно, но ты за квартиру головой отвечаешь! – кореец мне подмигнул. Быстро надев рубашку в клетку, кеды и взяв сумку, я поспешила к дверям. Мы с Пиндюрой вышли из квартиры.       Разговаривали мы долго. Я узнавала о репере все новые и новые вещи. О себе тоже пришлось рассказывать, но с ним было так хорошо и спокойно, что я не жалела ни о чем.       Но тут произошло то, что в моих глазах поставило под сомнения всю его честность. Резко развернув к себе лицом, он наградил меня долгим взглядом, а потом поцеловал. Я ответила на поцелуй, потому что мне этого хотелось. Никогда не чувствовала такой нежности, даже с Антоном. В животе пронесся табун лошадей, но ничто не может длиться вечно и, стоило Тёме разорвать поцелуй, как я вернулась в жестокую реальность и сразу спросила:       - Сколько на этот раз? – я старалась выглядеть невозмутимой, хотя внутри все клокотало.       - Не понял? – я честно думала, что Пиндюра прикидывается.       - Тём, хватит притворяться! Влад уже спорил на меня с другом, но проиграл, потому что я сильно полюбила Магилёва. Представляешь, из-за моих чувств он должен был Антону тысячу долларов! Именно в такую сумму брат оценил мои чувства. Но, вот незадача, ведь я все узнала, и теперь никто никому ничего не должен. Мне просто интересно, сколько в этот раз? - хотелось плакать, но я сдержалась. При нем я себе плакать не позволю.       - Лир, я не спорил с Владом на тебя. Ты нужна мне, правда. Именно поэтому я и поцеловал тебя - я издала смешок. – Почему ты смеёшься? – спросил он.       - Потому что меня нельзя любить. Перестань, Тём, у тебя уйма поклонниц, зачем тебе с инвалидом мучиться? – парень ошарашено смотрел на меня.       PОV Артём       - Потому что меня нельзя любить. Перестань Тём, у тебя уйма поклонниц, зачем тебе с инвалидом мучиться? – я ошарашенно смотрел на неё.       - Не смей так говорить! Это не правда! – я обнял её. Она даже не пыталась вырваться, а у меня было лишь одно желание - набить морду Рамму.       - Не вздумай! – я сделал выражение лица «а-ля о чём ты?». – Ты не тронешь Влада, и это не обсуждается, – она посмотрела на меня тем самым взглядом, когда становится ясно, что у меня нет других вариантов. Пришлось сдаться.       У Кавериной зазвонил телефон. По голосу я понял, что звонил Цой:       - Да?       - …       - Ну, Толь, я же просила! Да, идём.       Она убрала телефон и сообщила, что Никита с Владом подрались, поэтому нам срочно нужно возвращаться.       В какой-то момент мне казалось, что Лира вот-вот выпадет из коляски. Добежав галопом до дома, мы зашли в квартиру.       Каверина сразу помчалась в ванну за аптечкой, я же прошел в комнату. Влад лежал на кровати, у него была разбита губа и синяк под глазом. Ник сидел на стуле. Он разбил себе костяшки левой руки.       - Да, ребят, хорошо, что мы в отпуске, а то Яна убила бы вас, увидев фронт работы, – сказал Толик. В этот момент в комнату заехала Лира.       Она долго ворчала на парней, обрабатывая Рамма и перебинтовывая руку Киоссе. Я пытался выяснить, что же произошло, но даже Толик молчал.       - Лир, прости за неудобства, - сказал мелкий, розоволосая небрежно отмахнулась. – А можно мы останемся? – вот чем он думает? Нас пятеро, а квартира однокомнатная.       - Как ты себе это представляешь? – спросила девушка, отсмеявшись, а Ник почесал затылок.       - А к нам поедешь? - с надеждой спросил я, но она отрицательно покачала головой.       Мы еще долго с ней спорили, но она была непреклонна, и мы уехали.       А засыпал я с мыслями о ней, о Лире.