Переступая границы

      Учиха не знала, как реагировать на слова Узумаки, а также как покинуть кафе не замеченной. Это была единственная причина, по которой она до сих пор тут сидит. Девушка была благодарна, что официанты её не замечали, потому что, если бы они решили до неё докопаться, это было бы полнейшим фиаско в её никчёмной жизни.       Собрав все свои сопли, розоволосая решила действовать. Выложив нужную сумму и чаевые, она уверенно поднялась со своего места, натягивая капюшон кофты, как можно сильнее. До двери оставалось ничтожных несколько шагов, тяжелый взгляд прищуренных ониксовых глаз выжигал дыру в спине зеленоглазой. Бывшая Харуно поразилась тому, что не развернулась, а уверенно вышла из кафе. Благо, кофта принадлежала Наруто, что давало шансы быть не узнанной. Чем дальше девушка была от кафе, тем больше она радовалась жизни.       Пройдя до ближайших многоэтажек, розоволосая затерялась во дворах. Нужно было быстрее придти домой, раньше Учихи и возможно к ней точно не будет вопросов. Вывернув кофту, она снова её одела, ей впервые в жизни так везло, кофта была двухсторонняя, что не могло не радовать. На улице было прохладно, повсюду была слякоть и лужи, что не останавливало малышню на приключения. Поёжившись, она сильнее натянула рукава на руки.       Ей было интересно, зачем Саске устроил этот концерт? Чего он пытался этим добиться? Бывшая Харуно разделялась между ревностью и обычным интересом. К сожалению побеждало второе, он ничего не чувствует к ней, ей надо смириться с этим и терпеть. Скоро брюнету надоест играть в счастливую семью и он позволит ей сделать свой ход, и он станет решающим.       На улице заметно стемнело, стало холоднее, снова поднялся ветер. Краем глаза, розоволосая заметила горящий на кухне свет, её радовало, что дома есть хоть кто-то. Как оказалось позже эти «кто-то» друзья Итачи. Они сидели в гостиной большой компанией, что-то громко обсуждая и смеясь. Увидев любимую родственницу, длинноволосый улыбнулся, махая рукой. Бывшая Харуно измученно выдохнула, направляясь в гущу событий.       — Вот и моя любимая Сакура-чан пришла, — весело протянул Итачи, расставляя руки для объятий. Розоволосая слабо улыбнулась, пробираясь к брюнету, который резко притянул её за руку, отчего она упала на него. От него пахло виски и яблоками, терпкий аромат забивал легкие.       — Где было наше плюшевое отродье? — поинтересовался Хидан, разглядывая девушку, которая уселась на коленях у Итачи. От Мацураси пахло сигаретами, кровью и страхом.       — В кафе, — нехотя ответила зеленоглазая, прижимаясь к брюнету. Девушке было не спокойно, словно она кролик в ожидании опасности.       — Прямо таки в кафе? — влез в разговор Дейдара, прищурив глаза. Сакура неуверенно кинула, желая уйти, ей не нравилось в какое русло вливалась тема разговора, — Скажу сразу за всех, — громко оповестил блондин, хлопнув себя по коленкам, тем самым привлевкая внимание к своей персоне, — Вот, зачем тебе это? — задал свой вопрос Тсукури, отпивая виски, — Зачем тебе нужен Саске, если вы не любите друг друга? — сидящий рядом Сасори со звуком хлопнул себя по лбу, голубоглазый был уже достаточно пьян, Хидан ухмыльнулся, заинтересованно наблюдая со стороны.       — Привязанность? Влюблённость? Привычка? — зеленоглазая задала в ответ непонятные вопросы, — Не поверишь, но я думаю также, — розоволосая дотянулась до бутылки и хлебнула из неё с горла, Мацураси рассмеялся, хлопнув в ладони, — Вот привяжешься, полюбишь, добьешься своего, а по итогу окажется, что всё зря. Что зря были старания, проявление чувств, что всё, что ты сука сделала, было растоптано, — усмехнулась девушка, делая новый глоток, седоволосый внимательно слушал, — А потом, внезапно находится человек, который готов помочь тебе, принять все твои чувства, переживания, разделить душевную боль и вылечить её, — она продолжала пить, иногда бросая взгляд в сборище таких же как и она.       — И как это называется? — поинтересовался Дейдара, — То, чем вы занимайтесь.       — Какая-то там терапия, — махнула рукой зеленоглазая, — Пусть катится к чертям, козёл, — весело проговорила бывшая Харуно, снова делая глоток горечительного напитка.       — А мне нравится эта девчонка, — хохотнул Хидан, высушив стакан, — Объявляю этот вечер официальным клубом неудачников, — усмехнулся Мацураси, наливая вторую порцию коньяка.       — Сам ты неудачник, — хмыкнул блондин, — Но ты права, пусть всё катится к ебанным чертям, — согласился блондин, стукаясь стаканами с Сасори. Кукольник молчал, разделяя переживания розоволосой.       — Семейная драма, — повторился Акасуно, склонив голову на бок, — Начнешь тонуть, никто не спасет.       — Да какая тут семья? — усмехнулась Сакура, — Мне двадцать с хуем лет, детей пора воспитывать, — посмеивалась зеленоглазая, вспоминая дату в паспорте.       — Вы такие разные друг для друга, — подал голос до этого молчавший Итачи, — Вам так ни один психолог не поможет, если вы не решите, что вам делать, — сделал вывод черноволосый, — У Саске всегда так, всё через задницу, — усмехнулся брюнет, выглядывая из-за плеча девушки.       — Этот смазливый гаденыш всегда таким был, — фыркнул Мацураси, — Сколько его знаю, вокруг него всегда бабы крутятся, — недовольно бурчит Хидан, отпивая из стакана.       Сакура хмыкнула. Розовые очки бьются стеклами во внутрь, в горле стоит огромный ком, от правды слезятся глаза. Противопоказания, если вы готовы услышать правду, то будьте готовы упасть в бездну реальности, серой массы, пропаганды по телевизору и взросления. Она внимательно оглядела круг, в котором они расположились.       — По какому поводу гулянка? —решила перевести тему розоволосая, рассматривая жидкость в бутылке, которая задорно плескалась.       — Нашу златовласку в очередной раз бросили, — хохотнул пепельноволосый, — Ирония в том, что они были так похожи, копии, буквально один в один, — смеялся парень, бывшая Харуно припоминала с такой внешностью только одного человека.       — Пошел на хуй, — забастовал Дейдара, — И вообще, я спать, — обиженно проворчал блондин, поднимаясь с насиженного места. Бывшая Харуно разделяла желание парня.       — Я тоже пойду в мир грёз, — устало улыбнулась зеленоглазая, осторожно поднимаясь с колен брюнета, который облегченно выдохнул. Как только она вышла за пределы гостиной, её нагнал черноволосый.       — Завтра у родителей важный ужин, приедет Хьюга Неджи, заключать договор о поставках, — серьезно посмотрел на девушку Итачи, — Завтра у нас с тобой хлопот выше крыши, потому что засранец Саске точно отвертится, — хмыкнул брюнет, зеленоглазая согласно кинула. Не было сил спрашивать и интересоваться, хотелось просто спать.       Не смотря на сонливость, девушка долго ворочалась. Парни снизу расходиться не собирались, поэтому их смех пробивался даже на второй этаж. Тараканы в голове розоволосой прятались по темным углам, самые смелые проводили совещание, обмозговывая ситуацию и проводя план эвакуации. Сакура не понимала, зачем устраивать какой-то семейный ужин, если семьи нет. Неважно кто это, Неджи или какой-то другой деловой партнер. Факт оставался фактом. Внутреннее беспокойство нарастало ещё больше с каждой мыслью о шатене, который воспользовался ею, как моряк. Поматросил, да бросил.       Учиха надеялась, что ей не придется сидеть с ними за одном столом, она рассчитывала уйти. Девушке не нравилась перспектива изображать из себя любящую жену и делать вид, что между ней и Хьюгой ничего не было. По крайней мере насильно.       Проснулась Сакура от шума в коридоре, нехотя она подняла свою тушу с кровати. Глаза предательски закрывались обратно, мозг не соображал, было желание осушить стаканчик воды. Спустившись, она пожалела, что встала вообще. По гостиной стоял дикий грохот всего чего только возможно.       — Какого чёрта тут происходит? — прикрикнул Дейдара, вываливаясь из комнаты.       — Чё ты орёшь? Златовласка злоебучая, — недовольно прошипел, развалившийся на диване Мацураси, — Крикнешь ещё раз, пасть порву, — рыкнул парень, переворачиваясь на другой бок.       — Вы свиньи, — сделал вывод Итачи, смотря на одинокий кусок пиццы, который опасно свисал с края стола, — Кто посмеет уснуть, тому швабру поперёк ягодиц всуну, — поднялся с кресла брюнет.       — Вот чё вы кричите ни свет ни заря, — подал свой голос Сасори из под дивана. Мацураси обжимался с бутылкой недопитого коньяка, рукой он грозился уронить пепельницу с кучей бычков. Курил этот садист, как паровоз. Хидан берёт от жизни всё, потому что живёт он один раз. Хотя розоволосая сомневалась в этом, она предполагала, что этот мучачо бессмертный. По любому приносит жертвы Джашину.       — Смотрю все проснулись и полны сил, тогда разбирайте инструменты уборки и начинайте наводить чистоту, — хмыкнул Итачи, принесший швабры, ведра, тряпки и мусорные мешки. Бывшая Харуно тяжело и одновременно жалобно вздохнула, скорчив лицо вселенской боли, — Давайте старики, собирайте свою пыль за собой, — бодро проговорил брюнет, громко ставя ведра на пол, лежащий, как труп Хидан поморщил физиономию.       — Мы с Дейдарой на кухне будем разбирать, — схватился за тряпки Сасори, — Мы там больше всего раскидали, когда готовили, — оправдывался красноволосый, потому что на кухне грязи было меньше всего, Итачи не одобряющее хмыкнул, — Пошли, девочка моя, — Акасуно схватил друга за руку.       — Мы с Сакурой дальше разберемся сами, — махнул рукой брюнет, — Хидан, вставай солнце, надо помочь убрать за собой, — усмехнулся Учиха, тормоша пепельноволосого за плечо, тот мычал в ответ.       — Отъебитесь от меня, — перевернулся на другой бок Мацураси, после чего его скинули с дивана. Тот тихо выругался, злобно смотря на черноволосого, который совал тому в руки швабру.       Убирались они полдня. Хидан в наглую филонил, разводя по полу грязь, от чего розоволосая не выдержала и избила того тряпкой, даже не выжав её. Дейдара пищал на кухне, потому что на него орал Сасори, раздраженный, как он высказался «тупостью спутницы», от чего словил подзатыльник. Позже, они разогнали бесполезных помощников и принялись разбирать хлам вдвоем. Саске так и не объявился, из-за чего бывшая Харуно раздражалась, обещая отомстить.       Самый трэш происходил всё-таки в гостиной. Сакура ползала на карачках, оттирая неизвестную субстанцию с пола. Итачи вымывал окна, отчего периодически были слышны маты. Дубовый журнальный столик был заляпан жирной пиццей, на диван чудом ничего не попало, но мягкий и ворсистый палас пострадал, поэтому зеленоглазой снова пришлось елозить задницей к верху, вычищая поверхность белого ковра. На втором этаже всё было куда проще, ибо там мало кто находился. Девушка помыла коридор и разобрала вещи в комнате. Учиха маялся в кладовой, разыскивая там пылесос.       Ближе к вечеру клининговая кара была завершена. У обоих не осталось сил, до приезда родителей оставался несчастный час. Нужно было привести себя в порядок. Розоволосая отмокала в ванной около двадцати минут, пытаясь собраться в единую клетку организма. Она не желала видеться ни с Неджи, ни с Саске. Хотелось закрыться и представлять, что её не существует.       Выбравшись обратно в комнату, зеленоглазая думала, что ей надеть. Она подумывала напялить домашние треники, рваную футболку, забубенить пучок и выйти в свет так, но понимала, что опозорит величие черноволосого индюка. Больше она беспокоилась за репутацию родителей, но будь её воля, она бы так и вышла.       На сбор ушло куда больше времени, на этот раз чёлка уложилась с первого раза, а крем не вылетел на пол. Появилось настроение на макияж, даже захотелось примерить платье, которое они покупали с Учихой. Платье было дорогое, она долго отнекивалась от него, но черноовлосый убедил её, пришептывая на ухо, что на ней оно выглядит идеально. Со дня покупки, оно лежало в коробке нетронутым. Пора показывать на свет настоящую Харуно.