Переступая границы

      Время летит, словно свободная в небе птица. Быстро и упрямо, только вперёд. За этим полётом, мы не замечаем многих изменений в нашей жизни. Как растут дети и стареем мы сами.       С промежутком в пять лет многое, что поменялось. Судьбы многих изменились и пошли в лучшую сторону. Каждый залечивал свои раны и показывал бесстрастие к миру.       Сакура родила сына, внешне была копия Учиха, но вот характер Харуновский. Цунаде ушла в отставку, и главенство больницы пало на плечи Сакуры, которая совсем не ожидала этого. Сенджу часто пишет, присылает фотографии со своих путешествий и предлагает совместную поездку в Италию.       Тен-Тен удалось покорить сердце Неджи, который долго упирался от отношений. Буквально через два года Хьюга сделал причудливой медсестре предложение. И она конечно же не отказалась. Не сказать, что межличностные отношения Сакуры и Неджи стали лучше, но теперь у Харуно нет неприязни, а у Хьюги чувства вины. Иногда они пересекаются, бывает, что навещают друг друга и им есть о чём поговорить, и что обсудить.       Через пару месяцев после родов к Сакуре приехала Темари, она долго не появлялась и не присутствовала на выписке. Но Харуно не обижалась на давнюю подругу, та рассказала ей всё, что с ней произошло, похвасталась дорогим обручальным кольцом, потискала ребёнка и ещё раз извинилась. Они с Шикамару были в Индии, Гоа встретило их палящим солнцем, чистыми пляжами и доброжелательными жителями.       Самое удивительное, что произошло с Сакурой, так это извиняющаяся Карин. Вина легла на обеих девушек, каждая чувствовала себя неловко и неуютно. Узумаки притащила несколько бутылок мартини, будучи уже не трезвой. По малому, но они начали общаться. Карин являлась родственницей Наруто, и Харуно не могла не пойти ей на встречу и наладить отношения. Мозаика постепенно скалывалась в своеобразную, правильную картинку с коробки.       Отношения с Наруто крепчали, как застывающая сталь. Не было граней, которые можно было бы перешагнуть или нарушить. Они стали хорошими родственниками, если можно сказать так. Узумаки баловал крестника, отчего часто получал подзатыльники, но его это не останавливало. Он улыбался и трепал мальца по черноволосой шевелюре.       Учихи навещали её по выходным. Микото тискала мальчика, как игрушку. Итачи припоминал случаи плохого воспитания, и усердно следил, чтобы та не настроила племянника против него. Харуно лишь смеялась на это. Фугаку передал всё руководство сыновьям. Итачи отказался и продолжил повышать свою квалификацию личного психолога. Руководство фирмы и всех филиалов свалилось на Саске. Его часто показывают по новостям, местные телеканалы трещат о том, какой он молодец, рассказывают о его новых отношениях и сообщают, как Учиха младший собирается обратно в Японию. Когда об этом начинают говорить, Сакура поспешно переключает каналы. У Харуно в грудине что-то тоскливо ломится, выжигая пищевод. Может быть, у неё послеродовая депрессия, о которой так часто говорят?       Хидан тоже не забывал навещать подругу. Ему повезло и теперь он поставляет таблетки в местную психиатрию. По вечерам, когда все уже дома ужинают с семьёй, а солнце пылает за горизонтом, они выпивают. Не много, не каждый день, они видятся так редко, что это простительно. Красное полусладкое горячо течёт по горлу, оставаясь на языке. От запаха виски воротит, и Сакура не пьёт его, что правильно, Хидан выпивает сразу бокал, зажимает кулак и жмурится. По классике.

~xxx~

      В кабинете издевательски душно, даже с открытым окном. Сакура устало потирает виски, пытаясь сосредоточиться на документах. Буквы на белой бумаге расплываются и теряются на фоне друг друга. Откинувшись на спинку стула, она прикрыла глаза. Тишина давила на неё, отчего в ушах противно звенело. В кабинет ворвалась Карин, завидев девушку, она по хозяйски уселась на кресло.       — А где Яхико? — интересуется Узумаки, оглядываясь в поиске прозорливого мальчишки.       — С Хинатой, — выдохнула Харуно, — Боюсь сорваться, и так держусь из последних сил, — она подпёрла щеку ладонью, — В последнее время, прямо всё так и валится, — хнычет Сакура.       — Тоже мне, — хмыкнула Узумаки, — Выпей успокоительного, — предложила Карин, скучающим взглядом осматривая кабинет.       — Уже, — тяжело вздохнула Сакура, упав лицом в согнутые руки, — И таблетки, и чаи, всякие травы там, — пробурчала Харуно, — Хоть к гадалке иди, чтобы она яичком по голове поводила, — недовольно добавляет девушка.       — Может тебе в отпуск? — смеётся Карин, смотря на подругу.       — Издеваешься? — вопросительно выгибает бровь Харуно, — Стоит мне только в туалет отойти на пару минут, как в больнице начинается анархия и планируется свержение власти, — устало выдохнула Сакура, — А ты мне тут про какой-то отпуск говоришь, когда я вернусь, тут будет бунд, хаос и куча жалоб, — уверяет девушка.       — Мда-а, — тянет Карин, рассматривая свой маникюр, — Так и загнешься, одинокой девой в офисном кресле, — наставляет Узумаки, поправляя очки, Сакура притворно любезно улыбнулась в ответ.                   Отделение терапии. Первый корпус.       — Хината-чан, — тянет мальчик, склонив голову на бок, — А почему Вы такая красивая? — обаятельно улыбается, отчего на щеках выступают милые ямочки как у Саске. Хината краснеет, смущённо улыбается и не знает, что ответить на комплимент, кроме банального «Спасибо». Увидев, как девушка замялась он пошел на пост, чтобы принести несчастной красавице воды.       Учиха спешно шёл по коридору отделения, прямиком на пост. Оглядывая пациентов, санитаров и врачей он хмурился ещё сильнее. Пробежавший мимо ребёнок обратил всё раздражающее внимание Саске на себя. С довольной улыбкой он выпросил воды у медсестры, и направился обратно.       — Мне нужно к главврачу, — прокашлялся Учиха, вцепившись руками в стойку.       — Во-первых, часы приёма с двух до пяти, а во-вторых, к главврачу только по предварительной записи, — деловито ответила Тен-Тен, раскладывая медикаменты.       — Это срочно, — цедит сквозь зубы Саске, намереваясь добиться своего.       — Ничего не могу поделать, — пожала плечами Такахаши, — Только после записи в регистратуре или телефону, — утвердительно качнула головой Тен-Тен.       Учиха снова закашлял, разрывая глотку. Руки лихорадочно дрожали, не слушаясь своего хозяина. Прищурившись, Тен-Тен куда-то позвонила, после чего санитары уволокли Саске в свободную палату. Неопытные интерны обхаживали вокруг Учихи, ожидая главврача, медсестра последовала вместе с ними. Через пару минут Сакура прошла в палату. Увиденное её не обрадовало, её пронзил ступор, словно ноги вбили гвоздями в пол. Глаза удивлённо расширились, смотря на Саске. Помедлив, Харуно очнулась, гвозди, вбитые в ноги исчезли и она смогла подойти ближе.       Смотреть на Саске невыносимо тоскливо, сердце нервно стучит об рёбра, и руки дрожат. Сакура пытается держать маску непроницаемости и не думать о плохом. Проверив реакцию зрачков на свет, она убрала руки от лица Учихи, который внимательно за ней наблюдал, отчего у Сакуры всё нутро сгорало.       — Как часто меняется эмоциональное состояние? — спрашивает Сакура, нахмурившись.       — Не знаю, — пожимает плечами Учиха, — Не меняется, вроде.       — Провалы в памяти есть? — вопросительно вскидывает бровь Харуно, помечая что-то на планшете.       — Нет, не жаловался, — хмыкнул в ответ Саске.       — Проведите МРТ головного мозга, и определите в психиатрию, там проведут полное психологическое обследование, — заключила Сакура, — Поставьте наблюдающего Какаши, он обо всё позаботится, — давала указания Харуно, медсестра внимательно слушала её, что-то помечала в блокнот, — Также пусть его проверит невролог, потом переведут обратно в терапию, если результаты будут ошибочными, — пояснила девушка и направилась в кабинет.       — Что ужасного могло случиться за десять минут, что у тебя лицо, будто ты смерть повидала, — прищурилась Карин, когда девушка вернулась обратно.       — Скажи мне, а ты, когда с Саске жила, ты ничего за ним подозрительного не замечала? — вкрадчиво спросила Харуно, Узумаки задумалась.       — Ну-у, — протянула Карин, — Иногда у него случалось, что-то на подобии приступа, — нахмурилась Узумаки, вспоминая, — Бывало, что у него резко менялось настроение, он мог быть спокойным, а в какой-то момент стать очень раздраженным, — добавила девушка.       — Я буквально, две минуты назад направила Саске в отделение психиатрии, — вымученно улыбнулась Харуно, внутри всё болезненно щемило. Как только Карин хотела что-то ответить, в кабинет ворвался Яхико. Следом за ним вошла смущённая Хината.       — Привет, — протянула Узумаки, улыбнувшись, на что мальчик помахал ей рукой, — Время почти восемь, думаю пора уже собираться домой, — оповестила Карин, потянувшись.       — Да, — согласилась Хината, — Меня как раз Киба-кун ждёт, — улыбнулась Хьюга, поднявшись с диванчика она аккуратно сняла халат.       — А меня дома ждёт новый сериал, — усмехнулась Карин, — Думаю, может кота завести, — пожала плечами Узумаки, на что Харуно издала смешок.       Возле входа Хинату ждал Киба, он нежно поцеловал её в щёку и забрал сумку. Яхико ревностно покосился в их сторону, сощурив темные глаза, как Саске.       — Хината-чан моя невеста, — резко заявил Яхико, выгнувшись вперёд, чтобы посмотреть сопернику в глаза, — Когда я вырасту, то обязательно женюсь на ней, — угрожающее произнёс мальчик, не прерывая зрительного контакта.       — Когда ты вырастешь, она уже состарится, — издевательски ухмыльнулся Инузука, — Поэтому, это сделаю я, — со смехом продолжил Киба, пока Хината пыталась привести себя в чувства.       — Не ломай великие и грандиозные мечты мальчугана, — усмехнулась Карин, ударив Кибу в плечо.                   Отделение психиатрии. Второй корпус.       — Здравствуйте, — произносит мужчина, — Моё имя Какаши Хатаке, я зав.отделением психиатрии, — добро продолжает Какаши, откладывая маленькую книжонку в карман халата.       — Здравствуйте, — нехотя отвечает Саске, — Как давно Харуно главврач? — интересуется Учиха, исподлобья наблюдая за мужчиной, который присел в кресло.       — Уже пятый год, — нейтрально ответил Хатаке, — Новости не смотрите? — вопросительно посмотрел мужчина.       — А Цунаде где? — хмыкнул Саске, проигнорировав вопрос, — Почему Сакура на её месте?       — Путешествует где-то, — пожал плечами Какаши, — Она ушла в отставку по собственному желанию, свой пост Цунаде «подарила» Харуно, — ввёл в курс дела Хатаке.       — С чего такая щедрость? — фыркнул Учиха, не сводя пристального взгляда с мужчины.       — В день рождения сына, — бесстрастно ответил Какаши, — Сакура-сан квалифицированный врач, специалист нейрохирургии, — добавил мужчина к сведению парня.       — Какого сына? — непонимающе нахмурил брови Саске.       — У родственников Цунаде, — соврал Хатаке, нащупывая книжку в кармане, — Как давно кашель? — перевёл тему в нужное русло Какаши.       — Около четырех-пяти лет, — пожал плечами Учиха.       — До этого, обращались к врачам? — спросил Какаши, просматривая историю болезни, которую ему придётся заполнять.       — Нет, — кротко отвечает Саске.       — Галлюцинации? Амнезия? Перепады настроения? — завалил вопросами Хатаке, помечая нужные параметры в истории.       — Ничего из этого, вроде нет, — с сомнением проговорил Учиха, — Иногда, когда я переутомляюсь за работой, мерещится всякое, — добавил Саске, — Слышится голос женский, — пожал печами парень.       — Сакура-сан предположила, что у вас может быть диссоциативное либо деперсонализационное расстройство, — оповестил Какаши, — Также есть подозрение на тревожное расстройство, — Хатаке пролистал историю болезни ещё раз, и тяжело вздохнул.       — Это вообще лечится? — нахмурился Саске.       — Да, — легко отвечает Какаши, — С трудом, конечно же, если Вы сами этого хотите, — дополнил мужчина.       — Судя по всему, будет очень занимательно, — хмыкнул Учиха, не обрадованный данной перспективе.       — Возможно, — пожал плечами Хатаке, после чего он вышел из палаты, оставив парня одного.

~ххх~

      — Королю удалось разбить отряд, восставших против него рыцарей тьмы. После, он отправился на гору за кубком из золота, где на его пути встал силуэт Афродиты. Пораженный красотой Богини, король попал под её чары, — неожиданно резко закончила на пол предложении Сакура. Яхико уснул ещё на половине рассказа, книга с бреднями отправилась на тумбу. Харуно провела ладонью по лбу сына, после осторожно закрыла дверь и ушла в гостиную.       В груди бушевали непонятные искры тревоги и волнения. На Учиху было сложно смотреть, а выносить свои догадки о его состоянии, оказалось ещё сложнее. Все её чувства, это всего-лишь стихи, заброшенный своим поэтом, которые теперь горят в ярком пламени.