Переступая границы

      За большим, черным столом сидел седоволосый мужчина. Он медленно, с перерывом постукивал карандашом по деревянной поверхности и внимательно оглядывал, сидевшую напротив него пару. По их взгляду было видно, что они не желали приходить сюда. Но им пришлось, их родители упорно постарались, чтобы уговорить их прийти на приём. Проблема была обыденной, измена.       Каждый поступает в меру своего характера. Кто-то уходит, устроив сильный и запоминающийся скандал, бьёт посуду, кричит и кидает вазы в стену. Кто-то терпит, прощает или боится уйти, живёт ради детей, лучшего будущего и не взаимной любви. А кто-то начинает платить той же монетой и начинает изменять сам. Обычно, это проходит две первые стадии. Тогда, почему эти двое до сих пор вместе, не понятно. Детей нет, нажитого имущества тоже, по сути их ничего не связывает.       Бывшая Харуно и не думала, что интрижка на ночь превратится в клубок отношений. Учиха этого не знал, она почему-то надеялась, что он не знал. Также, она никогда не думала о том, что будет сидеть на приеме у семейного психолога, являясь передовым врачом больницы, с наточенными навыками. Сакура не думала, что её семья будет разваливаться, словно замок из песка. Её мечта детства сбылась, она долго и упорно шла к своей цели. А сейчас, она как нашкодившая девчонка в школе, выслушивала ругань директора. Ей это определённо не нравилось.       Сидящий рядом Учиха также не разделял энтузиазма. Владея фирмой, ему не до посиделок в кругу общения с психологом, который уже полчаса вбивает им в голову, что хорошо, а что плохо. Он отлично понимает, что родители переживают за его брак, но переживал ли он сам, не понятно никому.       — Посмотрим на Вашу проблемы с другой стороны, — начал мужчина, — Всё, что я могу предложить Вам на данный момент, так это свободные отношения. Вы можете иметь отношения с другими людьми, но всё также остаётесь в браке, — тяжело вздохнул психолог и положил карандаш на переплёт ежедневника.       — Мне нравится, — первой очнулась Сакура, усмехнувшись, она закинула ногу на ногу, — Я согласна, — кивает головой она. Если играть, то по серьёзным правилам, без права на ошибку.       — Бред, — фыркает Учиха, — Я не собираюсь соглашаться на это, — продолжил Саске, Сакура удивлённо посмотрела на него, повернув голову в его сторону.       — И почему Вы не согласны? — вмешался седоволосый, — Аргументируйте свою позицию, — нейтрально попросил он.       — С чего я должен соглашаться на эту аферу? — вопросительно выгнул бровь Саске, — Если моя законная жена хочет потрахаться на стороне, то, пожалуйста, хоть с кем угодно, — пожал плечами Учиха, — Но тогда, уже лучше развод.       — Протестую, — возражает бывшая Харуно, — Не с кем угодно, — угрожающее цедит сквозь зубы, — Вот твоя красноволосая выдра, это да, кто угодно, — громко заявляет она, — С каких пор ты зоофил, Саске? — усмехнулась Сакура, вспоминая пассию своего мужа.       — С тех пор, как с тобой связался, — хмыкнул Учиха.       — У тебя денег, жопой жуй, — начала бывшая Харуно, пропустив оскорбление, мимо ушей, что в принципе было ей не свойственно, — И поэтому, пока у тебя всё это есть, твоя выдра очкастая с тобой.       — Ладно, хорошо, — устало вздохнул Учиха, — Хочешь свободных отношений, то, пожалуйста, — спокойно добавил Саске и резко поднялся с дивана. Подписав документы, он вышел, громко хлопнув дверью.       — Извините, — Сакура виновато улыбнулась, после чего следом вышла из кабинета.       Сакура знает, куда спешит Саске, поэтому не останавливает его. В грудине что-то падает, тяжелое и пыльное. Их отношения не всегда были такими, когда-то всё было ярко, сладко и романтично, словно в фильмах. Но как там говорилось у всеми известных авторов? Любовь живёт три года. Так вот у них, она даже двух не отжила.       Сакура изначально планировала просто ждать, когда Учиха нагуляется и вернётся, и она ждала, словно собака на привязи. Но с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Партнерши больше не сменялись друг с другом, и появилась постоянная пассия. Сначала Сакура ждала, когда она ему надоест, но с каждым разом девушка понимала, что всё серьёзно. Постепенно стерпелось и стало всё равно, она просто закрыла глаза, опустила руки и перестала скулить. Позже в её жизни появился Наруто, солнечный, весёлый и искренний. С его появлением в её жизни, она перестала обращать внимание на Саске и его постоянные придирки, им бы стоило вообще развестись.       Приехав к нужному дому, она поблагодарила таксиста и расплатившись с ним, вышла. Отыскав в кармане ключи, она легко улыбнулась, когда нащупала их. Учиха была благодарна блондину за его желание помочь ей, но иногда она думала о том, что она не достойна ни его, ни его помощи.       Сакура поднялась, аккуратно открыла дверь и тихо прошла внутрь. Здесь было уютно и спокойно. По квартире витал слабый запах лимона из ароматизатора, стоящего на тумбе. Бывшая Харуно скинула верхнюю одежду и обувь. Прошла вглубь лисиного убежища, оглядываясь в поисках всегда шумного Узумаки. Она бы решила, что его нет дома, но шуршание в комнате облегчили ей задачу в поисках. Облокотившись об дверной косяк, она внимательно уставилась на Наруто, который наполовину свисал с кровати. Умилившись, она улыбнулась. Осторожно, на цыпочках, Сакура подобралась ближе, словно рысь запрыгнула на кровать. Наруто дёрнулся и окончательно упал с кровати.       — Мать твою волшебницу, Сакура, — разлепил свои сонные глаза Узумаки, и с трудом выговорил слова, которые он и не сразу вспомнил.       — И тебе доброе утро, — хитро и широко улыбнулась Учиха. Узумаки, поднявшись с пола, плюхнулся обратно на кровать, — Не смей спать, Наруто, — обиженно протянула Сакура, призывая парня к совести.       — Я уже двадцать пять лет, как Наруто, — также обидчиво отвечает он, — Так что дай мне поспать, женщина, — хнычет Узумаки и переворачивается на другой бок, этим самым показывая, что на дальнейший разговор он не настроен.       — Это кто у нас женщина? — возмущённо спросила Сакура, — Я ещё молода и прекрасна, это так, к слову, — продолжила бывшая Харуно, легко ударив Узумаки по спине.       — Ладно, ты пришла ко мне, — тяжело вздохнул Узумаки, — Разбудила меня, — возмущённо добавил он, — Значит, у тебя должна быть какая-нибудь, да уважительная причина? — усмехнулся Наруто и лениво поднялся с постели.       — Да, это вовсе и не проблема, — махнула рукой, бывшая Харуно, — Сегодня мы с Саске были у семейного психолога и он предложил нам свободные отношения. Я согласилась, а этот баран долго упирался, но позже соизволил согласиться, — победно улыбнулась Сакура и скрестила руки на груди.       — То есть, — начал Наруто, нахмурившись, — Вы теперь официально можете изменять друг другу? — спросил Узумаки, на что Сакура согласно кивнула, — А он думает, что ты не сможешь пойти на это, и не сможешь ему изменять? — уточняет он, — Я ведь всё правильно понял? — вопросительно вздёрнул брови Наруто и плюхнулся на кресло с разбросанными вещами.       — И снова твоя логика тебя не подвела, — подняла руки к потолку бывшая Харуно, а потом посмотрела на Узумаки, который скрестил руки на груди и обиженно надул щеки.       — Тебе чай или кофе, — сдался Наруто, идя на мировую.       — Пожалуй, сначала тебя, — усмехнулась Сакура, хитро сощурив глаза, она взяла Наруто за его скулы. Придвинулась ближе, легко поцеловала его, мягко сминая чужие губы, бывшая Харуно блаженно зажмурила глаза. Губы у блондина были теплые, податливые и обветренные.       — Так, чай или кофе? — отстранился Узумаки от настойчивой гостьи. Склонив голову на бок, он улыбнулся.       — Зачем спрашиваешь, если ты знаешь ответ за меня? — пробубнила Сакура, нахохлившись.       — Значит, как всегда, зелёный чай с мятой и лимоном, — поднялся с кресла Узумаки и скрылся на кухне, откуда сразу же стали слышны тарахтение чашек и руганье Наруто.       — Ты там не ушибся? — поинтересовалась бывшая Харуно, но ответа не последовало. Поднявшись с кровати, она направилась следом на кухню, где Узумаки воевал с краном, — Может, тебе все-таки помочь? — усмехнулась Сакура и оперлась плечом об дверной проход.       — У меня все под контролем, — убедительно проговорил Наруто, после чего по своей неаккуратности порезался.       — Дай я посмотрю? — потребовала Учиха и преподнесла раненый палец к мягким губам, от чего Узумаки смутился, покраснел и быстро отдёрнул палец назад.       — Ты чего? — удивлённо спросил Узумаки.       — Волшебный поцелуй любви, — улыбнулась Сакура, на что Наруто смутился ещё сильнее. Про раненный палец он тут же забыл.       Сакура наблюдает за Наруто и чувствует средь рёбер жгущее солнце, которое обжигает своими лучами её лёгкие. Ей тяжело дышать и адекватно мыслить. Она водит холодными ладонями по смуглой, горячей коже и широко улыбается. Растягивает потрескавшиеся губы до крови, забивает лёгкие ароматом лимона и обводит пальцами еле видные вены на руках Узумаки.       Солнце высоко светит в солнечном сплетении, кажется, что оно просвечивает сквозь молочную кожу. Сакура является олицетворением «счастья», когда улыбается. У неё причудливая внешность. Несуразная, еле видная россыпь веснушек на лице. Плохо выделяющаяся линия скул и мягкость пухлых губ. Аккуратный ровный нос, вздёрнутый и довольно милый.       Узумаки смотрит на неё долго, рассматривает, словно картину в галерее. Нежно касается кожи ладонями, водит пальцами по её профилю, который освещает рассвет за окном. Наруто задыхается, как будто под водой, когда Сакура смотрит в глаза. Яркий малахит блестит от солнца, завораживает красотой и успокаивает. Тонет в лазурном море — взгляде Узумаки, не сопротивляется, а выжидает, когда взойдёт слепящее солнце.       Сакура тает, когда Наруто незамысловато обводит пальцами её родинки на спине, создавая созвездия. Узумаки накрывает хрупкие плечи широкими ладонями, скрывая веснушки от света. Целует горячими губами по линии позвоночника, пересчитывает его длинными, смуглыми пальцами и широко улыбается, что сводит скулы. Она любуется им, не отрывая ведьминых глаз.       На кухне непривычно тихо. Сакура медленно целует Наруто, держится за его скулы пальцами и прикрывает горящие глаза. Узумаки кладёт ладони на её талию, обвивает и заключает в кольцо из рук. Она улыбается сквозь поцелуй, оголяя зубы, рассыпается как сахар и хитро щурится.       Их вселенные кардинально отличаются. Из гостиной тихо слышится включенный телевизор, Сакура обнимает Наруто за плечи, уткнувшись носом в изгиб шеи. Дышит лимоном, манго и ванилью. Поддевает кончиком носа чёрный шнур, с подвеской в виде камня-кристалла. Крутит его в тонких пальцах, склонив голову на бок. Камень светлый, чисто-голубой, красивый и завораживающий смотрящего на него.       Узумаки улыбается глянцевой улыбкой моделей. Линии на щеках гнуться вверх. Сакура улыбается в ответ, проводит по причудливым линиям и притягивает Наруто к себе. Тот легко расцеловывает её лицо, страстно подбирая губами каждую, видную ему веснушку. Он тонет в ней как кот в мягком кресле, водит языком, будто она обмазана валерьяной. Желает быть каждой пуговицей на её рубашке, которых она дотрагивается, расстёгивая для него.       Она показывает ему свои ключицы, нарисованные масляными красками на холсте. Наруто кусает её, грозится вывернуть наизнанку, чтобы облизать как этикетку из под мороженного. Касается мягко, но настойчиво. Сакура зарывается пальцами в непослушные, пшеничные волосы и скребёт ногтями.       — Не уходи, — произносит Узумаки на ухо, горячо дышит и целует в висок. Сакура молчит, упирается лбом в его и прикрывает глаза, она не собирается уходить.       Солнце внутри прожигает грудину, греет сердце и освещает скелет.