Школьные тайны

Уже как неделю Ира нормально не спала по ночам. Она с прищуром уставших глаз и огромной чашкой кофе корпела над задачами и формулами. Иногда она просто ненавидела свою физичку. Марина Николаевна обычно с самодовольной улыбкой задавала на дом задач по пять-семь… А ведь Ира эту физику знать не знала. Какая там формула определения количества потраченного тепла на нагревания?.. О чём вы вообще, люди? Ира рассеянно дописала последнюю строчку, сверив вышедшее число с ответом. А потом тихо взвыла, упираясь головой в стол. Не верно. Чашка уже пустовала как час, и Ира с сожалением обратила на это внимание. Пришлось тихо, дабы не разбудить родителей, топать на кухню, а заодно она умудрилась и перекусить бутербродом. Голова её раскалывалась то ли от недосыпа, то ли от слишком большого количества информации, полученной за столь короткий срок. Недавно Марина Николаевна осторожно обмолвилась о скорой контрольной. Ну, как обмолвилась – она чётко сказала Ире дату, тему и милое предупреждение о смертельной обиде в случае завала данной работы. Поэтому девчонка спала не более часов трёх в день и убивала всё своё время на эту самую тему. В голове кроме формул больше ничего не осталось… Формул и Марины Николаевны. Её рук, губ и голоса. Если бы ещё полгода назад ей кто-то сказал о том, какие отношения будут связывать её и учительницу, то Ирка вполне возможно, что прокляла бы столь неумелого вруна. Но уж вышло, что вышло. Ведь ни она, ни Марина Николаевна не хотели бы по собственной воле отдать друг другу свои сердца. Ира в какой-то степени ясно ненавидела это чувство. Чувство, что в груди всё замирает и трепещет, как будто всё её тело больше ей не принадлежит… Да раньше Ира с самобичеванием кусала губы, пытаясь сдерживать ненавистные и неизвестные чувства! Марина Николаевна тоже не горела желанием. Она этого не выбирала. И не пожелала бы сама себе всего того, что творилось в её душе, когда она видела эту наглую и безалаберную девчонку. Иногда в ней боролись два желания – придушить или же обнять, никогда более не отпуская от себя, Иру. Всё это было странно. Странно и больно. Обманывать себя вечно у Иры не получилось, хотя она старалась. В конце-то концов, ей пришлось дать название собственным чувствам. Название-то она дала, да ничего не изменилось. Она всё также грубила своей учительнице, ощущая ненужные чувства. Всё также ненавидела себя, понимая, что в очередной раз стала причиной слёз. Ещё будучи ребёнком Марина Николаевна верила в то, что отыщет свою любовь до гроба. Вот только её сердце так часто били, что она спрятала осколки, берегла их и лелеяла. И помыслить не могла, что ей придётся доверить свой столь хрупкий орган хамоватой ученице. И так уж получилось… И ни учительница, ни ученица не стали бы этого менять. Несмотря на свою прославленную «дырявую» память Ира бы никогда не забыла тот день. Тогда её за прогулы оставили на дополнительные занятия, и она была готова волком выть от досады. - Ты думаешь, мне это нравится? – С прищуром заметила Марина взгляд ученицы. Учительница никогда не понимала, чем заслужила к себе такое отношение. И становилось ещё больнее от мысли, что та, кого она любит, ненавидит её. - Мы можем просто немного поработать? – Тихо прошептала Марина, задетая пренебрежительными действиями Ирки. Она почти ощущала презрение, сквозящее в чужом взгляде… и откуда ей было знать, что направлено оно на саму Ирку? - Зачем? Такой вопрос и приглушённый голос ошарашили учительницу. Она не знала, как себя вести, в то время как в голове ученицы также беспорядочно бегали мысли. - Я не хочу у вас чему-либо учиться. – Ещё грубее, чем раньше сказала ученица, разглядывая изменившееся выражение лица. Она чувствовала себя такой тварью. - У нас новая тема… - Марина проигнорировала Ирку, записывая на доске формулы. Её горло сдавило, и захотелось спрятаться. Учительница просто писала, потому что скажи она ещё хоть слово, то разрыдалась бы. Где-то на задворках сознания она понимала, что Ира даже не пишет. - Иди. – Ровно через час Марина опустилась за учительский стол, спрятав лицо в ладонях. Урок был окончен. Но ссутулившаяся фигурка и подрагивающие плечи заставили ученицу подойти ближе, хотя голос внутри вопил о побеге. Это вышло случайно. Марина только и думала, что Ира хочет сделать ей больнее, а ученица всеми силами старалась успокоить зародившуюся истерику. Она призналась в любви. Вот так просто сказала, обнимая и шепча в лохматые волосы. А учительница не поверила – она вырывалась, что-то бормотала сквозь слёзы. А потом затихла. Вообще-то сложно возмущаться, ощущая мягкие губы на своих губах. А она мечтала о них столь долго… Ирка чуть не перелила кипятка в чашку, от неожиданно налетевших воспоминаний. В теле разливалось тепло и сердце звучало так неровно-сбито… Ей искренне нравилось всё то, что сейчас вспыхивало в ней от мыслей про учительницу. И теперь у ученицы было на это полное право. Улыбка сама по себе вырисовалась на её лице, когда Ирка также тихо возвратилась в комнату. Она в лепёшку расшибётся, а контрольную точно сдаст. К тому же… «Ложись спать, чудище, я тебя подтяну» - сообщение пришло около трёх ночи.