Чтобы позвонить Грейнджер, нажмите «G»

Гермиона и Драко аппарировали прямо на мощеную дорожку возле небольшого ресторана. Гермиона пронзительно закричала: — Мои бумаги! Из-за тебя половину моих документов расщепило! Бумажный след, наверное, по всей Англии протянулся! И... — Она в ужасе потрогала затылок — волос в косе стало намного меньше. — Мои волосы! Мои волосы тоже расщепило! — Ой. Я не нарочно, — удивленно пробормотал Драко. — Я был уверен, что парная аппарация у меня лучше выходит. — А чего ты ждал, когда схватил меня так неожиданно? — Гермиона развернулась. — Ты куда? — Не могу же я оставить свои документы на земле! Драко застыл. — Я твой клиент. Я важнее каких-то там документов. — О, ты и правда так считаешь? — Мерлина ради, женщина, просто позови своего эльфа. Как там ее? Да неважно. Эльф из агентства! Тут же появилась Джинджер. — Джинджер прибыла по вашему вызову, мистер лорд Малфой, сэр. — Эльф, отыщи документы Грейнджер. — Малфой, я и сама могу! Не хочу заставлять бедняжку… Джинджер обернулась, из ниоткуда появились вязаные вещи и начали бить Гермиону по лицу. — Плохая леди не отнимет у Джинджер работу! Плохая леди не домовой эльф! Плохая леди недостойна быть домовым эльфом! И Джинджер с громким хлопком испарилась. — Ого! — Драко изо всех сил сдерживал хохот. — Недостойна быть домовым эльфом. Она же сказала тебе. Гермиона тихо выругалась и с размаху бросила вязание на землю — признала в вещах свою работу. Драко, должно быть, тоже. — По-прежнему пытаешься освободить домовых эльфов против воли? Гермиона нахмурилась, собрала вещи и засунула в сумочку. — Она не понимает своей выгоды. — Не понимает. Конечно. Как скажешь. Обедать. Сейчас же. — Драко схватил Гермиону под руку и потянул к ресторану. — Мог бы просто сказать: «Встретимся у Розальды», — огрызнулась Гермиона, пытаясь вырваться. Драко как-то странно на нее посмотрел. — И почему я должен верить, что ты знала, где находится «У Розальды»? Это элитный ресторан. — Тогда ты забыл высокомерную ухмылочку. Драко замолчал, а затем кивнул одобрительно: — Точно, ты права. Он выпрямился, походка стала тверже, стук каблуков четче. Ледяной взгляд, бесстрастное выражение лица, на губах — усмешка. Гермиона едва поспевала за Драко, который тянул ее за собой. В руках она крепко сжимала истрепанные по краям бумаги, и те топорщились во все стороны. Двери ресторана распахнулись, метрдотель взглянул на гостей и вежливо улыбнулся. Драко открыл было рот, но метрдотель перебил: — Мисс Грейнджер! Рад вас видеть. Ваш любимый столик уже ждет вас. Гермиона наконец вырвалась и сердито отряхнулась. — Благодарю, Пьетро. — Шта? — остолбенел Драко — даже обиделся немного, — никто не обратил внимания на его светлость. — Ох, и лорд Малфой. — Пьетро переводил взгляд с Гермионы на Драко и обратно — похоже, не знал, что сказать. — Кхм… — Да, со мной, — сдалась неизбежному Гермиона. — Не спрашивайте. Пьетро даже бровью не повел. — Прекрасно. Ребекка вас проводит. — Ты забронировала столик? — прошептал Драко в восхищении, пока официантка вела их. Видимо, Гермиона все-таки забронировала. Или её будущее «я» в прошлом. Или прошлое «я» в будущем. — Я часто сюда хожу, — пожала она плечами. Драко пристально смотрел на нее некоторое время, а затем гордо ухмыльнулся и засветился от самодовольства. Гермиона даже думать боялась, что он себе вообразил. — Не стоило. Они бы в любом случае меня приняли. Не смогли отказать лорду Малфою. — Драко взглянул на неё. — Хотя удивительно, что они впустили тебя в таком виде: в маггловской одежде и с растрепанными волосами. — Заткнись. — Мисс Грейнджер, вам сюда. — Ребекка указала на маленький стол в углу, в приятном полумраке. Гермиона рассвирепела: мало того, что придется терпеть Малфоя, так еще и за любимым столиком, в любимом ресторане. Мгновение спустя появилась Джинджер и бесцеремонно свалила к её ногам охапку бумаги и клок волос. Затем косо посмотрела на Гермиону и исчезла, посчитав свою работу оконченной. Гермиона спрятала лицо в ладонях. Драко же ликовал. — Прекрасно, — невозмутимо произнесла Ребекка. — Позвольте, я обо всем позабочусь. — И позвала кого-то, чтобы прирастил Гермионе волосы, пока та тщетно пыталась собрать документы с пола. — Ох, вы же отдали нам это на хранение. — Ребекка вручила удивленной Гермионе еще одну папку. В папке оказались документы на дом, ключ от дома и портключ. Гермиона решила, что и столик, и документы — дело рук её будущего «я». А значит, именно этот дом должен понравиться Малфою. Великолепно! Больше не придется тратить время на эту ерунду! — Хорошие новости? — спросил Драко, потягивая из хрустального бокала какой-то игристый напиток. — Гм. — От комментариев Гермиона воздержалась — внутри нее все пело и плясало от радости, наконец-то можно было расслабиться. Теперь просто оставалось продать тот дом, перенестись назад во времени — и спокойно заняться делом. Настоящим делом. Драко заказал что-то по-французски, и Гермиона взглянула на него исподлобья, достав телефон. — Это же итальянский ресторан, здесь нет французских блюд. — Есть. В хорошем заведении приготовят всё, что бы я ни заказал. — Драко захлопнул меню и уставился на Гермиону. — Милый телефончик. Топовая модель. Почти как у меня. — С этими словами он достал серебристый телефон и показал ей. Гермиона узнала свою лучшую модель. — И откуда у тебя, простого агента по недвижимости, деньги на такой телефон? — игриво спросил Драко. — К твоему сведению, я могу позволить себе любую модель. И это не говоря о том, что телефоны выпускает моя компания. — Ч-что? — округлил глаза Драко. Еще чуть-чуть, и Гермиона бы расплылась в улыбке, словно Чеширский кот, радуясь возможности своими успехами утереть нос Малфою. — Агентство недвижимости — это всего лишь хобби. Не этим я на жизнь зарабатываю, — небрежно бросила она, делая вид, что не замечает Драко. — Быть такого не может! Владелец компании — Джорджио Искальдес, чистокровный волшебник из очень древней, уважаемой семьи, известной своими революционными изобретениями. — Да, он руководит моей компанией. Он был одним из тех, кто помог мне изобрести специальные чары для телефонов. Малфой, телефоны придумали магглы, а я — всего лишь приспособила под нужды волшебников. — Какое кощунство! А дальше что? Может, ты скажешь, что и телевизор магглы изобрели? — У тебя есть телевизор? — взволнованно спросила Гермиона. — Наверное, все происходит быстрее, чем я ожидала. В чистокровном обществе телевизоры еще не прижились. Но приживутся, когда чистокровные поймут, что мы транслируем все матчи по квиддичу. Телевизоры приспособить было сложнее, чем телефоны, но со временем, думаю, всё наладится. Пока, кроме квиддича, волшебных передач не так много, да и решить, какие же маггловские стоит транслировать и для волшебников, было не так-то просто. Не хочу, чтобы о магглах сложилось неверное представление. В то же время, согласно нашим исследованиям, подсознание волшебников больше подвержено влиянию… — Гермиона быстро осеклась. Последнее явно озвучивать не стоило. Драко в ужасе смотрел на нее. — И чем же ты занимаешься? — тихо спросил он. Гермиона пожала плечами и отодвинулась в сторону, поскольку принесли еду. — После окончания Хогвартса я долго не могла определиться, чем же хочу заниматься, и поэтому решила, что займусь одновременно всем. — Всем? Я знаю, что ты преподавала в Хогвартсе, а мой отец жаловался, что ты в совете попечителей… Наверное, в Гермионе разыгралось самолюбие, но не позлорадствовать она не могла. — После чистки в министерстве магии был кавардак, и Кингсли предложил мне интересную должность. Я работала волонтером в нескольких комитетах нескольких отделов, помогая восстановить и реорганизовать министерство. Официально я сотрудник отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, неофициальный круг моих обязанностей гораздо шире. Аврором я быть никогда не хотела, но все равно тренировалась вместе с Гарри и Роном. Я понимала, что тренировки в аврорате дадут мне дополнительный опыт и доступ к некоторой секретной информации. В Хогвартсе я преподаю маггловедение, но это еще не все. Также я работаю над улучшением образовательных программ по другим предметам — это позволит ученикам лучше усваивать материал и эффективнее расходовать время. Меня прочат на должность директора, но и это не главная цель моей жизни. Моя главная цель… чтобы волшебный мир под моим руководством успешно вступил в двадцать первый век. — Так, погоди, давай разберемся: ты запустила свои загребущие руки в министерство магии, Хогвартс, бизнес, управление недвижимостью и наверняка еще много куда, просто не говоришь об этом… и никто не в курсе? — Почему же, многие в курсе. — Гермиона потеребила ожерелье, пожав плечами. — Это не тайна. — Что… ты хочешь стать министром магии? Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но Малфой прищурился с подозрением: — Конечно нет. Ты используешь влиятельных и известных чистокровных волшебников в качестве подставных руководителей своих компаний. Преподаешь маггловедение — не слишком примечательная должность — и одновременно перерабатываешь учебный план по всем предметам под свои причуды. Ты ни за что не станешь выдвигать свою кандидатуру на пост министра, иначе люди заметят, чем ты занимаешься, а тебе бы этого не хотелось. И кто же должен стать министром? — Гарри Поттер, — пробормотала Гермиона. — Просто он еще об этом не знает. — Ха-ха. — Я не задумала ничего дурного… — И правда. Все было по-честному. Законно и этично. В основном. — Почему агентство недвижимости? — перебил Драко. — Что? — Вряд ли ты взялась за него удовольствия ради. Ты не умеешь получать удовольствие. Гермиона помрачнела. — Умею, — пробормотала она, а затем встряхнулась: — Благодаря агентству недвижимости я могу чувствовать настроения в волшебном мире. Где живут волшебники? Насколько тесно связаны с магглами? Какие направления в архитектуре сейчас популярны? Сколько стоит жилье и какое именно может позволить себе большинство волшебников? Это и вправду очень интересно, плюс я могу получить доступ к скрытым местам и людям, с которыми иначе бы никогда не познакомилась. У волшебников полно тайных поселений. Малфой медленно покачал головой: — Поверить не могу, какая же ты коварная. — Что, прости? — оскорбилась Гермиона. — И тебе, похоже, все это сойдет с рук — никто не догадается, что ты на такое способна. А когда догадается, будет уже слишком поздно. — Драко почему-то казался взволнованным. — Малфой, ты что несешь? — Я говорю о твоем созерцательно-наступательном захвате волшебного мира. — О чем? Не смеши меня! — Мы, Малфои, зло всегда ощущаем, — сказал он с гордостью. — У нас это как седьмое чувство. — Седьмое? — Гермиона хотела было спросить, какое же тогда шестое, но решила, что это была ловушка, и сменила тему. — Брось, а чем же ты сам тогда занимаешься? Драко взглянул на нее с усмешкой. — Меняешь тему? Толсто. — Гермиона было вспылила, но Драко продолжил: — Что ж, раз уж ты спросила, после окончания Хогвартса я долго не мог определиться, чем же хочу заниматься, и поэтому теперь не делаю ничего. — Что? — задохнулась Гермиона, пронеся вилку мимо рта. О таком и помыслить было страшно. — Ничего? Как же ты можешь? Ты п-просто… впустую тратишь время? — Голос Гермионы резко стал выше. — И как же ты собираешься понять, чем хочешь заниматься, если даже делать ничего не пробовал? — Когда-нибудь дело всей моей жизни само приплывет в руки, я даже не сомневаюсь, — усмехнулся Драко. — А откуда у тебя деньги на дом, если ты не работаешь? — Два слова: трастовый фонд. Ребекка принесла счет, и Драко указал на Гермиону. Та бросила на него убийственный взгляд, молча пережевывая пасту. — Обед деловой, а я — твой клиент, — объяснил Драко. — Так что ты угощаешь. Гермиона быстро проглотила еду. — Это была твоя идея, а «дела» мы и минуты не обсуждали! — Хорошо. Ты хотела показать мне еще один дом, так? Гермиона сверилась с документами. — Так. — Ну вот, и о делах поговорили. — Он поднялся со стула. — Пойдем! Не будем терять время.

***

Гермиона не знала, чего ожидать от следующего дома — ей хватило ума не ждать вообще ничего. Ни в чем нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с волшебством. Однако при взгляде на дом она все равно заволновалась: он был огромным, трехэтажным, с окнами во всю стену и с видом на пляж — по всем признакам, маггловским. Драко пока не выказывал особой любви даже к традиционным дизайнам волшебников, и Гермиона боялась, что маггловский он отвергнет сразу же и придется начинать всё сначала. Однако волноваться не стоило. — Потрясающе! Я никогда не видел ничего подобного! Дом стоял на невысоком скалистом берегу, задняя его часть плавно переходила в деревянную террасу прямо над океаном. Каждый этаж дома был меньше предыдущего, образуя просторные балконы. Стены большей частью были стеклянными, а остальные — выкрашены в песочный цвет. Перед домом располагался скалистый пляж. — И какой же Темный лорд все это придумал? — взволнованно спросил Драко. С тяжелым сердцем Гермиона заглянула в бумаги и преисполнилась благодарности к своему будущему «я»: нужная информация была выделена. — То, что ты видишь, построено относительно недавно. Жилищем Темного лорда был лишь первый этаж и всё, что ниже. — Ниже? — Такое ощущение, что над землей располагался небольшой дом, а все зловещее скрывалось под ним. Темный лорд либо строил сразу над морскими пещерами, либо сам их вырыл. — И кто же был этим Темным лордом? Гермиона отыскала нужную информацию и вскинула брови. Информация оказалась печальной. Гермиона изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица. — Тот-О-Ком-Нельзя-Говорить. — Что? — процедил Драко. — Какое дурацкое имя для Темного лорда! — Я о нем читала. Он и Темным лордом-то был презабавным. Однако дело не только в нем. Среди Темных лордов всегда была мода на необычные злодейские имена. В свое время Темные лорды даже старались быть столь злыми, что никто не смел называть их по имени. Это веяние периодически всплывает на протяжении всего их существования. По слухам, оно даже стало причиной, по которой Волдеморт убил остальных Темных лордов. Он хотел быть единственным «неназываемым». До него имена Сам-Знаешь-Кто, Темный лорд и Тот-Кого-Нельзя-Называть могли принадлежать множеству самых разных людей. — Значит, этого парня убил… кхм, Сама-Знаешь-Кто? Гермиона усмехнулась, но дразнить Волдемортом не стала, лишь снова заглянула в документы. — Гм, он исчез примерно тогда же, в семидесятые. Так что да, вероятно. Драко почесал подбородок. — Даже не знаю, хочу ли жить в доме такого пушистика. Гермиона закатила глаза и вытащила ключ. — Давай хотя бы посмотрим. Дом оказался чудесным: сверкающий паркет под ногами, деревянные ставни на окнах, а по бокам — роскошные, тяжелые шторы, закрепленные витыми шнурами с кисточками. Огромная кухня и двенадцать спален — предел мечтаний. К тому моменту, когда Гермиона провожала Драко обратно на первый этаж, она уже сама практически влюбилась в этот дом. Драко же просто сиял. — Вот оно. Сегодня же переезжаю. Немедленно. Вот сюда поставлю телевизор, а сюда… — Погоди-погоди, — перебила Гермиона. — Давай сначала вернемся в мой кабинет, подпишем все документы, заключим сделку, а переехать ты сможешь сегодня вечером. — Да. Договорились. Портключ. Немедленно. — Драко нетерпеливо щелкнул пальцами. — Хорошо-хорошо.

***

Драко практически силой втащил Гермиону обратно в кабинет и не прочел ни единой страницы, просто подписывал не глядя. Гермиона заметила это и честно пыталась разъяснить самое важное, но Драко каждый раз лишь поднимал палец и шикал на неё. Так что она просто смирилась; пожалела только о том, что не подготовила еще какие-нибудь документы — он бы сейчас подписал что угодно. К огорчению Гермионы, Драко вызвал Джинджер, отдал ей копии и отправил в Гринготтс, а затем — в министерство жилищного строительства и развития. Когда Джинджер исчезла, Драко забавно подпрыгнул — Гермиона признала в этом очень сжатую версию старого победного танца, который он исполнял каждый раз, когда побеждал в квиддиче. Смех едва удалось скрыть за кашлем. — Всё готово, — произнесла Гермиона и повела Драко к двери. — Можешь переезжать. — Здорово, потому что домой я больше не вернусь, — вздрогнул тот, поморщившись. Гермиона с любопытством вскинула брови. — Почему ты так внезапно решил переехать? Драко снова вздрогнул. — Тебе лучше этого не знать. — Уже у самой двери он обернулся к Гермионе, плавясь от самодовольства и почти что застенчивости. — Кстати, я прекрасно провел время. Гермиона удивленно уставилась на него: — Что? — Думаю, стоит повторить. — Покупку дома? — глупо переспросила она. — Нет, свидание. Гермиона прищурилась. — Это было не свидание, — отрезала она. — Нет? — заулыбался Драко. — А я уж было решил: ты знала, что я откажусь, если ты пригласишь меня на свидание прямым текстом, поэтому агентство недвижимости было лишь прикрытием. Мы ведь много времени провели вместе: разговаривали, ели и узнавали друг друга. Ты даже поделилась со мной своими коварными замыслами. Как по мне, самое настоящее свидание. Честно говоря, когда ты впервые подошла ко мне, я сомневался, но произвести впечатление тебе удалось. От тебя веет злобой и коварством, и это лучше самых дорогих духов. Гермиона медленно краснела, все те странные взгляды, которые Драко бросал на нее весь день, обретали смысл. — Ты бредишь. Ты мне не нужен, я не собираюсь с тобой встречаться. — Я тя умоляю, меня все хотят. — Он отполировал ногти об одежду. — А еще я слышал недавно, что ты от меня просто без ума. Гермиона в тревоге отступила назад, настороженно глядя по сторонам. — Ч-что? Ч-что ты несешь? Кто тебе такое сказал? — Я уверен, после нашей сегодняшней встречи в завтрашнем же «Пророке» появится статья о нас. Мы бы стали той еще звездной парочкой. Вокруг нас будет ходить множество слухов, чистокровное общество никогда не одобрит наши отношения, но я буду тебя защищать. Буду защищать до тех пор, пока не прилетит Гарри Поттер на бешеном гиппогрифе. Чтобы спасти твою честь, он нанесет мне смертельный удар — и вот, я буду лежать в луже собственной крови, а ты поймешь наконец, как сильно меня любишь, но, увы, сказать об этом будет уже некому. Так что давай укроемся в моем уютном домике на берегу, пока ничего не случилось. Гермиона едва могла говорить. — Малфой. Серьезно. Какого хрена. — И это был не вопрос. Весь мрачно-решительный вид мигом слетел с Драко. — Это называется визуализацией. Ты представляешь результат, которого хочешь достичь, а затем ведешь себя так, словно все это — уже свершившийся факт. Очень мощный прием, помогает практически в любом начинании, — улыбнулся Драко. — Я знаю, что такое визуализация, но она создана не для того, чтобы игнорировать реальность. — Приглашаешь меня на ужин? Правда? Предупреждаю сразу: я — дорогое удовольствие. Гермиона вытолкала его за дверь и захлопнула ее перед его лицом. — Позвони мне! — крикнул напоследок Драко.

***

Гарри постучал в неприметную дубовую дверь неприметного дома в неприметном маггловском районе и широко улыбнулся открывшей ему стройной женщине средних лет. — Гарри! Рон! — радостно воскликнула женщина, обнимая каждого. — Как я рада вас видеть! — Привет, — застенчиво произнес Гарри. — Привет, миссис Джи, — сказал Рон. — Проходите, мальчики. Правда, Гермионы у нас нет. — Да, мы знаем, — скривился Гарри. — Вообще-то мы как раз пришли поговорить о ней. Миссис Грейнджер побледнела. — С ней все в порядке? — Да! — быстро откликнулся Гарри. — Извините, все в порядке. В основном. Они с Роном прошли в дом, закрыв за собой дверь. Миссис Грейнджер посадила их на диван в гостиной и ушла за чаем и печеньем. Гарри пару раз глубоко вздохнул, успокаивая нервы — красочные узоры на коврике под ногами начали давить на мозг. — Может, успокаивающую настойку? — похлопал по спине Рон. — Не нужно, — покачал головой Гарри. Через мгновение вернулась миссис Грейнджер и поставила поднос на кофейный столик. — А где мистер Джи? — спросил Рон. — Гордон поехал за дядей Гермионы, Дэном. Они скоро вернутся. — Она уселась в кресло напротив. — Так о чем вы хотели поговорить? Рон посмотрел на Гарри. В таких делах тот всегда соображал лучше. — В общем, поведение Гермионы нас немного беспокоит, — осторожно начал Гарри. — Она трудоголик, — встрял Рон, откусывая кусочек печенья. — Но она работает за десятерых, а это даже для трудоголика ненормально. Гарри перебил его, ткнув локтем в бок. — Сейчас она даже на нашем традиционном завтраке едва появляется, а в остальные дни мы ее вообще не видим, разве что случайно по работе пересечемся. Насколько нам известно, других друзей у нее нет, она даже не отдыхает, за исключением пары минут, которые она проводит с нами в кафе. — Я заметила, — кивнула миссис Грейнджер. — К нам она уже полгода не заглядывала. Она звонит каждую неделю, как часы. Должно быть, внесла в расписание, потому что звонок раздается каждый четверг ровно в шесть вечера, а разговор длится ровно десять минут. Гарри кивнул. Он не отрывал взгляда от миссис Грейнджер, чтобы не видеть небольшой слой пыли, накопившейся на мебели вокруг. На висках выступил пот. — Мы пытались поговорить с ней. Думаю, она переживает, что мы чувствуем себя обделенными ее вниманием, но вряд ли считает, что делает что-то не так, потому что… в общем, потому что она все делает правильно! Она работает. Добивается хороших результатов. В ее книгах написано, что это хорошо. Но какого-то собственного жизненного балансира у нее, кажется, нет. — Она всегда так старалась, — пожаловалась миссис Грейнджер. — Меня не отпускают мысли о том, что это я во всем виновата — возлагала на нее в детстве слишком большие надежды. — Она взглянула на Гарри и Рона беспомощно. — Как думаете, может, не стоило постоянно повторять, что она была единственной, кто спасал нацию от образовательного и культурного коллапса? Или как я горжусь, что однажды она будет править миром? Гарри поперхнулся чаем. — Э-э-э… — сказал Рон. — Я всегда знала, еще с тех пор как Гермионе исполнилось пять, что воспитываю ребенка, который однажды перевернет этот мир с ног на голову одной лишь силой воли. Кто знает, возможно, если бы у нее не было такой твердой установки, мы все давно погибли. Честно говоря, я рада, что она нацелилась на волшебный мир, а не на обычный. Мы были на волоске. — Э-э-э… — повторил Рон. — Я даже поставила в рамку ее детский рисунок, — всхлипнула миссис Грейнджер и указала на камин. На нем в окружении свечей и ладана стоял карандашный рисунок в позолоченной рамке. На рисунке была изображена девочка с короной на голове, стоящая на вершине мира. Все это подозрительно напоминало алтарь и казалось жутковатым. — М-м-м… что сделано, то сделано. — Гарри аккуратно поставил чашку на стол и едва не задохнулся, когда заметил крошки от печенья. Руки задрожали, левый глаз задергался, но Гарри мужественно отвел взгляд. — Она говорила, что вы пригласили в гости дядю Дэна, но она не смогла приехать. Миссис Грейнджер снова расстроилась. — По правде говоря, мы пригласили Дэна, чтобы он поговорил с ней. Они с Дэном без ума друг от друга, а Дэн очень практичный и приземленный. Но пока они не поговорят, все бесполезно. Она, если и приезжает, то задерживается всего на пару минут. Гарри кивнул с умным видом. — А давайте вместе: я, Рон, вы, мистер Джи и дядя Дэн — просто отправимся к ней домой, вместо того чтобы ждать здесь. Наверное, нам придется задержаться там на несколько дней, зато Гермиону точно застанем. — А она не рассердится? — взволнованно спросила миссис Грейнджер. — Не думаю. Разве что удивится. Но в таком случае ей не придется менять расписание, чтобы нас навестить. Мы просто будем ждать, пока она вернется домой. Возможно, нам даже удастся убедить ее остаться с нами ненадолго. Вдруг она увидит, что мир не взорвался из-за того, что она целые выходные провела дома, и успокоится? — Замечательная идея. Мы с Гордоном у Гермионы и дома-то никогда не были. — Ох, там здорово. Она очень хорошо устроилась. — Я знала, что так будет. Я всегда говорила моей девочке, что когда-нибудь она перевернет весь мир. — М-м-м… Снаружи раздался автомобильный гудок. — А вот и они! — Не-е-е-ет! Тетушка Мардж! — вдруг закричал Гарри, схватившись за голову. Рон быстро применил к нему успокаивающие чары. — Гарри, возьми себя в руки. Извините, миссис Джи, в семейной обстановке у него случаются психопатологические репереживания. — Я помню, — спокойно ответила миссис Грейнджер. — Ох, — выдохнул Гарри, моргнув, — простите. Э-э-э… — Он слегка пошатывался. — Помочь донести сумки? — Не стоит, — отмахнулась миссис Грейнджер. — Дэн злится, когда мы якобы намекаем, что он не сможет донести свой багаж сам. Открылась дверь, и вошел Гордон Грейнджер — высокий и чуть сутулый. — Кто кричал? — Это всего лишь Гарри, дорогой, — поцеловала его миссис Грейнджер. — О! Дэн, мальчики приехали! — прокричал он через плечо. Он отодвинулся, и в дом вошел огромный мужчина. Он был на дюйм выше Рона и почти в два раза шире, однако ни грамма лишнего жира в нем не было, как и волос на голове, а его массивный волевой подбородок был едва тронут щетиной. Мужчина, тот самый дядя Дэн, стоял в дверях, перебросив через плечо рюкзак, и сурово осматривал комнату. — Тетушка Мардж? — захныкал Гарри. — Тише, Гарри, тише, — похлопала его по спине миссис Грейнджер. — Это они? — Голос Дэна был грубым, с заметным акцентом. — Да, Дэн, это лучшие друзья Гермионы — Рон и Гарри. — Она повернулась к мужу. — Гордон, Гарри посетила блестящая мысль. Он предложил пойти к Гермионе домой и дождаться ее там. Гордон воскликнул было от радости, но Дэн его явно не слушал. Вместо этого он скользнул взглядом по Рону. — Рыжие волосы. Так это с тобой она встречалась? — Девственница! — завопил Рон. — Она еще девственница! Я ничего не делал! Мы ничего не делали. Она девственница! И я девственник! Мы все девственники! — Верю, — хмыкнул Дэн.

***

Волшебникам не нужно было паковать вещи и перевозить их с места на место, поэтому переезд для них был не более чем поводом для вечеринки. Пока домовые эльфы паковали вещи и переносили их в новый дом, Драко обзвонил друзей, купил новую мебель и не только — покупал он все, что только душе было угодно. Когда он вернулся в свой новый дом, все уже собрались и новоселье было в самом разгаре. Судя по всему, вечеринка началась задолго до прихода Драко. Ярко горел свет, и воздух сотрясала громкая музыка. Драко еще раз полюбовался на покупку на фоне вечернего неба. Люди внутри ныряли в бассейн, пили перед телевизором и раздавали указания домовым эльфам — например, передвинуть мебель. Драко надеялся лишь, что сегодня не придут родители. Они бы вряд ли явились, конечно, они наверняка сейчас наслаждались свободой, но от Люциуса можно было ожидать чего угодно. — Драко! Какой потрясающий дом! — завизжала Трейси Дэвис и бросилась ему на шею, как только он вошел. Драко крепко обнял ее, а она пожаловалась: — Мама с папой не позволяют мне даже из дома выходить без сопровождения, не говоря уже о том, чтобы съехать. Драко хмыкнул. — Мои, очевидно, просто решили от меня избавиться. — А что они такого сделали, что ты ушел? — спросила Милисента Булстроуд, вымеряя шагами дом. — Тебе это все равно не понравится, — заверил Драко. Она скрестила руки на груди. — Так я и думала: они тебя выгнали и начали работать над вторым сыном. Драко, ты никогда не задумывался, что они разочаровались в тебе и решили родить нового наследника? Драко прищурился с подозрением. — Да брось. — Может, они внезапно стали странно себя вести рядом с тобой? Подумай, Драко, ты ведь даже Хогвартс не закончил, а особых талантов у тебя отродясь не было. — И зачем только я тебя пригласил? — пробурчал Драко и гордо удалился. Трейси ущипнула Милисенту за руку и нахмурилась. — Вот зачем ты это сделала? Ты же его знаешь. У него воображение, как у гиперактивного пятилетнего ребенка, объевшегося шоколадных лягушек. — Подумаешь, слегка потрепали! С него не убудет, — довольно ухмыльнулась Милисента. Гойла и Нотта Драко нашел на диване — они смотрели квиддич. Забини держался в стороне: прислонился к барной стойке и с неодобрением взирал на происходящее. — Отличный дом, Драко! — прокричал Нотт, салютуя сливочным пивом. — Маггловский дом, — сплюнул Забини. — Заткнись, Забини, дом охерительный, — раздался низкий голос, и Драко вскинул голову. — П… в смысле, Манси[6]! — воскликнул он и побежал навстречу, широко раскинув руки. Однако остановился на полпути и уставился на нее… на него. — Блин, как неудобно. Я бы тебя обнял, но сейчас это будет очень странно выглядеть. Манси усмехнулся и раздулся от гордости за свое новое мужское тело, которое так пристально разглядывал Драко. — Рад тебя видеть, Драко. — Не знал, что тебе уже можно вставать с постели, иначе обязательно пригласил! Я хотел заскочить к тебе в понедельник. — Целители говорят, я отлично приспособился к заклинаниям. Чувствую себя великолепно. — О-о-о, а где же… — Драко пощупал плоскую грудь Манси. — Я буду очень скучать по девочкам. — Фу, какая гадость! — воскликнул Гойл. — Я же любил их! — возмутился Драко. — В Хогвартсе я только о них и думал. — Всё, Драко, хватит. — Манси оттолкнул Драко и закатил глаза, когда тот расстроился. — Так, а теперь о доме. Он классный, но, — понизил голос Манси, обнял Драко за плечи и отвел подальше от остальных, — Забини прав: здесь чувствуется влияние магглов. — Это называется маскировкой, — надменно хмыкнул Драко и потянулся к закускам, которые принесли домовые эльфы. Тарелка сама поднялась к нему, и Драко едва не вздрогнул. Чтобы скрыть это, он помахал в окно Адриану Пьюси, Мораг Макдугал и Маркусу Флинту, которые плескались в бассейне. — Никто не станет искать Темного лорда в таком откровенно маггловском жилище. — Драко, но ты же не Темный лорд, — глумился Забини. Драко нахмурился. — А я и не о себе говорю, тупица! Этот дом раньше принадлежал Темному лорду. Он исчез в семидесятые; все думают, что его убил Сам-Знаешь-Кто, но наверняка об этом неизвестно. — Чушь, — кашлянул в руку Гойл. — Драко, кто тебе это сказал? — спросил Нотт. — Женщина, которая продала мне дом. — Тебя обманули, — хохотнул Забини. Драко ухмыльнулся и посмотрел ему прямо в глаза, сложив на груди руки. — Той женщиной была Гермиона Грейнджер. Все, кто был в комнате, громко и дружно застонали и прикрыли лица ладонями. — …А значит все, что я рассказал, — правда, — уверенно закончил Драко. — Она перешла на темную сторону, если вы не в курсе. — О, а вот это уже интересно, — сказала Милисента. Она стояла в дверях, рядом с Трейси. — Она пока собирается с силами, но однажды, когда мы меньше всего ждем, она перевернет все с ног на голову. Забини и Милисента обменялись веселыми взглядами, а Манси по-прежнему не отнимала… не отнимал рук от лица. — Драко, это она тебе рассказала? — решился Нотт. — Ей и не пришлось. Я прочитал всё по глазам. — Женщина, которая продает дома, собирается захватить волшебный мир? — не унимался Нотт. — Продажа домов — это просто хобби. Грейнджер уже запустила руки во всё, до чего только дотянулась. Вы знаете, что она владеет телефонной компанией — фактически, она ее и основала? И, если я правильно все разгадал, телевизор — тоже ее изобретение. В комнате снова раздался дружный стон. — Драко, этими компаниями владеют чистокровные. — Манси терпеливо пытался вразумить Драко. — Подставные лица, — театрально заявил тот. — Лишь видимость, чтобы мы не волновались. За красивым фасадом скрывается жестокая правда. — А почему мы вообще говорим о Грейнджер? — раздраженно спросила Трейси. — Потому что Драко думает членом, — пробормотал Нотт. — Разве что иногда, — произнес Драко и снова вспомнил о груди Манси. — Ну и как ты собираешься доказывать нам, что здесь жил Темный лорд? — протянул Забини. Драко нахмурился. — Грейнджер говорила, что настоящее жилище было под домом. Я пока не нашел дверь вниз… И тут стена слева от него задрожала и сдвинулась: появилась большая черная дверь — похоже, железная. На поверхности двери были вырезаны лица, застывшие в немом крике. Драко вскинул брови и самодовольно взглянул на оглушенную, притихшую толпу. — А нет, нашел.

***

— Не нравится мне все это, Драко, — пробормотал Манси. Драко же пищал от восторга: он снова и снова тянулся к двери, а резные лица рычали и косились на его руку каждый раз, когда он касался дверной ручки. Драко отдергивал руку и хихикал — словом, забавлялся. Остальные окружили его и Манси и тихо переговаривались меж собой. — Так что, Забини, — ухмыльнулся Драко, — маггловский дом, говоришь? — Он повернул ручку и с усилием толкнул тяжелую дверь — та со скрипом открылась. Драко закашлялся от спертого воздуха за дверью и наколдовал яркий Люмос, чтобы осветить мрачный проход. Внутренние стены были вырублены прямо в морской пещере, в ней было темно, сыро и пахло солью. Где-то капала вода, и этот звук эхом разносился по огромному, глубокому гроту. — Охренеть, — хрипло пробормотал Нотт. Лестница под ногами была вырублена прямо в скале, с обеих сторон её окружали высокие стены, поэтому путь вниз казался безопасным, и Драко шагнул вперед. — Погоди-погоди, — крикнула Трейси Дэвис. — Если это и правда тайное убежище Темного лорда, то, может, сначала вызвать ликвидаторов заклятий, чтобы они все осмотрели, а только потом идти туда? — Я уверен, что все в порядке. Мне бы не продали дом, если это было не так, — небрежно отмахнулся Драко. — А ты уверен, что этот вход вообще нашли? — спросил Манси. — Я туда не пойду, — сказала Милисента, и Трейси кивнула, соглашаясь. Забини и Нотт пробормотали нечто похожее, и Драко с презрением покосился на них. Манси и Гойл угрюмо последовали за ним вниз. Факелы по пути зажигались сами, обдавая теплом на мгновение. Лестница закончилась, и Драко оказался в гроте, звук шагов эхом разнесся вокруг. — Ого! Драко мог бы сказать, что грот был огромным, но все скрывала темнота, а потолок был таким высоким, что его видно не было. Драко прошел немного вперед, а затем отшатнулся, заметив, что стоит на чем-то вроде круглой каменной платформы. Платформа оказалась около тридцати футов в диаметре, а дальше обрывалась в никуда. Драко подошел к краю и заглянул вниз. Внизу была лишь пустота, и он тяжело сглотнул. — Драко, отойди от края! — зашипел Манси. Гойл стоял возле лестницы и зябко ежился. — Там что-то есть. — Драко указал на противоположный край пропасти — вдалеке едва виднелась еще одна платформа и лестница. Наверное, надо было вернуться за метлой или вспомнить нужное заклинание и перепрыгнуть пропасть. Там что-то было. Нечто удивительное, Драко чувствовал. Словно что-то щекотало край сознания. — Все, Драко, хватит. Это опасно, — пробормотал Манси. — Трейси права, надо все проверить, прежде чем совершать глупости. — Но это мой дом! — захныкал Драко. — А мы пришли сюда веселиться, — возразил Манси. — Хорошо, — проворчал Драко и последовал за Гойлом и Манси, которые уже спешно поднимались по лестнице. На самом верху он замер, ощущая какую-то щекотку в голове, словно что-то пыталось вернуть его назад. Драко нахмурился и захлопнул дверь, пообещав себе, что обязательно вернется позже.

***

— О-о-о… мама. И папа. — Гермиона нерешительно стояла в дверях, звеня ключами. — Вот это сюрприз. Родители приветливо улыбнулись ей. Гермиона поморщилась и закрыла дверь, спеша их обнять. Не то чтобы она не была рада их видеть, просто сегодня еще столько нужно было сделать, а день только начался. Кроме того, Гермиона очень устала: всю следующую неделю она запугивала невыразимцев, пытаясь выбить финансирование для своих проектов. Некоторые даже начали роптать; надо будет разобраться с ними на прошлой неделе. Может быть, тогда удастся хоть немного разгрузить следующую. Вряд ли сработает, конечно — Гермиона только-только закончила ругаться с ними в будущем. Она скривилась. Иногда даже ей тяжело было помнить всё. Мать Гермионы нервно заламывала руки. — Мы подумали, что будет проще самим прийти к тебе в гости, раз уж ты так занята. В таком случае тебе не придется бросать все дела, чтобы навестить нас. И почему Гермиона не сообразила, что приезжали родители? Она много времени провела в отделе тайн, света белого не видела, но… Гермиона моргнула в замешательстве. Как давно она последний раз была дома? — Это вы здесь убрались? — удивленно спросила Гермиона, с некоторым ужасом глядя на сверкающие полы и стены. — Нет, — смутилась мама. — Твоя маленькая… э-э-э… подружка? Гермиона совершенно ничего не поняла, но тут появилась Джинджер. Она полировала тарелку и коварно ухмылялась. — Джинджер была хорошим домовым эльфом: она вычистила мерзкий, гадкий дом Плохой леди, — произнесла она насмешливо. — Эльф! — взревела Гермиона. — Ой, посмотрите на Джинджер! — пропела Джинджер. — Она складывает чистое белье Плохой леди! Целая куча пушистых, приятно пахнущих полотенец пролетела через комнату и аккуратно легла в шкаф. — Ах ты, чудовище маленькое! — процедила Гермиона, в бессильной ярости стиснув кулаки. — Что? Плохая леди ругает Джинджер? — почти промурлыкала Джинджер. — Джинджер нужно наказать? Плохая Джинджер! — И начала биться головой о стену. — Прекрати! — закричала Гермиона. — Прекрати, эльф психованный! Пре… — И вдруг прищурилась. — Ах, это же прекрасно! — наигранно радостно воскликнула она. — Джинджер — превосходный эльф! Я так ценю твой труд! Спасибо, Джинджер, теперь мне и пальцем шевелить не придется. Ты очень разгрузила мой вечер! Джинджер прекратила биться головой о стену и косо посмотрела на Гермиону. Та прекратила дразниться, и они обе уставились друг на друга. — Джинджер еще вернется, — едко предупредила Джинджер и исчезла. — И что это было? — спросил Рон Уизли с набитым, как и полагается, ртом. Он стоял возле кухонной двери; весь в муке, с миской в руках. Гермиона выдохнула и улыбнулась. — Рон! Она обняла его и протиснулась мимо на кухню, где и нашла Гарри. Тот с остекленевшим взглядом склонился над другой миской. Рядом стоял дядя Дэн, на нем был бледно-голубой фартук. — Взбивай-взбивай, — приказал Дэн. — Нужно добиться хорошей пены. — Да, тетя Петуния, — смиренно ответил Гарри. — Дядя Дэн! — воскликнула Гермиона и кинулась к дяде. — Я тебе пирог испек, — ответил тот и обнял её, подняв над полом. — Слышал, ты стала слишком занятой и важной, чтобы навестить меня. — Э-э-э… — покраснела Гермиона. — Я была несколько занята, да. — Так занята и в прошлом, и в будущем, что не была уверена даже, в настоящем ли времени сейчас находилась. — Да, я слышал. — Дэн опустил ее на пол и повернулся к плите. — Планируешь мировое господство. — Не-е-ет! Всё не так! — захныкала Гермиона. — Я лишь пытаюсь творить добро. Пользуюсь своим влиянием, чтобы сделать мир хоть чуточку лучше. — Твой дядя — янки[7], — непоследовательно заключил Рон и обмакнул пальцы в миску с тестом. — Руки прочь от теста! — рявкнул Дэн, отчего Гарри поспешил спрятаться. — Папа не посещал Англию, пока ему не исполнилось двадцать шесть, — сообщила Гермиона Рону. — О Мерлин! Гарри! Он все это время был в таком состоянии? — Она выхватила из рук ошалевшего Гарри миску и обняла его. — Привет, Гермиона, — устало пробормотал он. — Чудаковатый он какой-то, — хмыкнул Дэн. Гермиона пристально взглянула на него. — Не говори так о Гарри, он многое пережил. — Как и все в этой комнате, — возразил Дэн и продолжил готовить. — Гарри много раз пытались убить, однажды он даже едва не взорвался. Просто в семейной обстановке у него случаются психопатологические репереживания. — Гермиона повела Гарри к двери. — Гарри, не побудешь с мамой и папой? Именно в этот момент зазвонил его телефон. — Мр-р-р? — сказал Гарри. Гермиона закатила глаза и взяла трубку. — Здравствуйте, вы дозвонились Гарри Поттеру, Гермиона слушает. Наступила долгая пауза. — Это мисс Грейнджер? — спросил интеллигентный женский голос. — Да, это Гермиона Грейнджер. У Гарри Поттера сейчас приступ репереживаний, могу я вам чем-то помочь? И снова пауза. — Возможно. Это Нарцисса Малфой. Я звоню мистеру Поттеру насчет долга жизни. У Гермионы возникло нехорошее предчувствие. Она прислонилась к двери и ответила: — Простите, что? — Во время Битвы за Хогвартс я солгала Темному лорду — прямо в лицо — и спасла мистеру Поттеру жизнь. Я звоню, чтобы получить долг. — И что именно вам нужно? — Конфиденциальность, — уклончиво ответила Нарцисса. — Ничего сложного, уверяю вас. Но я не хотела бы говорить об этом по телефону. Приходите в мэнор, и я расскажу, что именно мне нужно. — Кто? Я? Или Гарри? — Не имеет значения, главное — конфиденциальность. — Хорошо. — Гермиона повесила трубку, даже не попрощавшись. — И что это было? — спросил Рон. Очевидно, понял: что-то не так. Дэн пристально посмотрел на Гермиону, но промолчал. — На Гарри снова грозятся в суд подать. Нужно на минутку заскочить в офис. — Она вытащила Гарри из кухни и посадила между родителями на диван. — Ты уже уходишь? — грустно спросила её мама, а Рон — проводил до двери. — Я скоро вернусь, обещаю. Просто чувствуйте себя как дома. Гостевые комнаты все в вашем распоряжении. И, Рон, не оставляй Гарри с дядей Дэном. Гермиона покосилась на дядю, который стоял у кухонной двери, сложив на груди руки. — Возвращайся к обеду, — приказал тот. — Постараюсь.