Незнакомцы с фотографий

На моих фотографиях незнакомцы. Нет, я знаю, кто они, знаю, как их зовут, могу даже рассказать о них что-нибудь. Но они всё равно мне чужие. Чужими они были не всегда. Когда-то я знала их достаточно хорошо, чтобы сфотографировать и сохранить фотографии на долгие годы. Однако сказать, что я и сейчас знакома с ними, значило солгать. Но так ли хорошо я их знала? Могу сказать, что настолько хорошо, насколько один человек может изучить другого. Если не считать того, что и это будет ложью. Я никогда не была одной из них. Никогда не была посвящена в тайну. Я ничего не знала до самого последнего момента. Момента, когда об этом узнал весь мир. Мне, по крайней мере, она всё рассказала лично. Она была моим единственным настоящим другом. Остальные же — лишь её друзьями. Я знала их только потому, что она меня с ними познакомила. Все эти годы она постоянно была занята, постоянно была с ними, однако и на меня у неё время тоже находилось. Она лишь не пускала меня в свой мир. Однажды, после того как я узнала правду, она сказала мне, что из-за этого знания моя жизнь теперь может быть в опасности. Она была права, конечно, хоть тогда я и не понимала этого. Мне было трудно простить её за то, что не позволяла прогонять тени, которые иногда падали на её лицо. Позже, во время одной из ночных бесед, что так напоминали об ушедших школьных днях, она призналась, что рассказала не всю правду. — Нару, — пробормотала она. — Ты всегда придавала мне сил. Была частью чего-то нормального, другом, который не имел отношения ни к тому, кем я была, ни к тому, кем я стану. Приятно было слышать, что я могу дать ей что-то, чего не могут они. — Ничего страшного, Усаги, — сказала я в ответ. По крайней мере, её фотографии — это не фотографии незнакомки. И я не верю, что Усаги Цукино когда-нибудь сможет стать чужой для меня, сколькими бы именами она ни звалась. Они, те незнакомцы на моих фотографиях, — её жизнь. Но я всё равно была первой.