Обнажённое лезвие

      Солнце более не сияло также ярко и не грело меня. Все звуки мира спешно сбежали прочь. Лишь шустрый ветер, запутавшись в ветвях дерева, громко шелестел, прося о помощи. О ней же молил и я.       Как? Как и когда мир успел перевернуться с ног на голову? Может, я сам виноват? Не заметил, как меня занесло в параллельную вселенную? Но я же знаю, что их не существует! Видимо, я просто не заметил, как кто-то нагло подменил моего Учителя. А ведь я только нашёл его! Пика не успел передать мне ни одной техники, не сказал ни одного наставления. Кто посмел сотворить с ним такое? Почему он сошёл с ума так внезапно?       Примерно такие мысли бушевали в моей голове, когда я с вытянутым от удивления лицом выслушал речь Евгения. Вернее, это была не речь, а лишь пара фраз. Собственно, он просто поставил меня в известность, что хотел отомстить за раннее пробуждение, послав меня за водой, а после намеревался выставить, но, мол, мой друг отговорил его. Евгений без тени иронии пояснил, что Айрек расхвалил перед ним мои таланты и предложил не упускать шанса посмотреть на них.       Учитель (хотя, я уже порядком сомневался, что могу его так называть после этой тирады) явно намекал на необходимость благодарности с моей стороны за такую рекламу, и был несколько удивлён моей реакцией.       Не знаю, как выглядело моё лицо, но судя по взгляду собеседника, оно было далёким от симметричности и являло собой образец абсурда. Приоткрыв правую сторону верхнего ряда зубов, я скривился и глупо хлопал глазками.       Нет, ну а как бы отреагировали вы, если бы узнали, что человек, не упускавший случая для насмешек и подколов, внезапно начал воспевать вам хвалу? Ведь Айрек всегда и совершенно искренне доказывал мне, что я глупец, не понимающий целей боевого искусства. Да и вообще, мол я неудачник, который помрёт в первом же бою, даже если этот поединок будет с девчонкой, которая и оружия в глаза не видела. Самое забавное, что это он мне сказал после того, как я спас его от верзилы, на чью девушку он заглядывался! И чтобы после этого он расхваливал мои дарования?! Что-то здесь нечисто.       В общем, услышанное ввело меня в филологический ступор. Я просто потерялся и не знал, как мне на это ответить: с одной стороны надо показать мастеру, что я умею быть благодарным, а с другой… я же всеми фибрами чувствую, что он специально что-то наговорил. Потом всю жизнь припоминать будет, что я ему обязан!       – Айрек, кажется, твоего питомца контузило. Боюсь, что теперь он сгодится разве что вместо макевары*.       – Не волнуйся. Я же не говорил, что он умный, я сказал, что он – самоуверенный эгоист, обладающий неплохим потенциалом.       Мой ступор как рукой сняло, стоило услышать знакомый тон пренебрежительной речи. Ах, так вот как он на самом деле выразился! Ну, это больше похоже на моего др… кхм, попутчика.       Айрек вечно говорит так, будто знает всё на свете и насквозь видит всех и каждого. При этом всегда обличает свои высказывания в грубую форму, приправляя их тонной язвительности. Хотя, может это моё предвзятое мнение? А ведь на самом деле, он почти ничего не делает самостоятельно. Полагаю, он и оружия-то в руках не держал. Только и может, что разглагольствовать. Я вообще не понимаю, почему люди так быстро начинают доверять ему. Не первый раз я в такой ситуации из-за него.       Резюмирую: опустив все нецензурные выражения, приходящие на ум, можно кратко сказать, что меня раздражал как Айрек, так и моё внезапно приниженное положение.       Услышав доносящийся из глубины дома голос своего попутчика, я повернулся, чтобы ответным тоном поблагодарить его за оказанную любзеность. Я даже умудрился отобрать для этого вполне приличные слова, что было непросто. Но в последний момент я увидел, что он идёт и с наслаждением прихлёбывает какой-то напиток. Кстати, судя по призрачному пару, горячий.       За весь прошедший день мы не съели ничего горячего. Хватило мгновения, чтобы я в полной мере ощутил, насколько голоден и вымотан дорогой. Тишину утра нарушил жалобный крик моего желудка.       – О, кажется, он всё-таки жив.       – Я подозревал, что вид кофе его взбодрит.       И они в голос рассмеялись. Мда… И как только эти двое умудрились найти общий язык? Насколько я увидел, Евгений – боец до мозга костей, а Айрек что? У него же даже на кухне все ножи округлые, чтобы не пораниться. Да я с кошками и цветочками видел его чаще, чем хоть с одним острым предметом.       Я уже начал представлять, что ждёт меня впереди. Если ничего не сделать, то они так и будут потом издеваться надо мной. Надо было срочно придумать, как реабилитироваться в глазах Пики, а пока я просто напустил на себя недовольство с оттенком барского снисхождения. Они что-то сказали про моё лицо, но я их не слушал. Думал только о чае. Хотя, кажется, должен был о чём-то другом?       – Так-с, ладно, – вдруг объявил Евгений. – Раз Айрек говорит, что ты способен удивлять, пошли, поглядим на твои умения.       «Прямо сейчас?!» – громко пронеслось у меня в голове.       – Разумеется. Настоящий дух бойца можно увидеть только когда он выходит драться, будучи без сил.       Ой, кажется, то была не мысль, я выпалил это вслух. Не дожидаясь моего мнения по этому поводу, Пика направился за угол дома. Я стремительно схватил рюкзак, стоявший у порога, и отправился вслед за наставником.       – Получается, хотите проверить мою силу воли? – понимающе проговорил я, оглянувшись на Айрека.       Тот смотрел нам вслед и с довольной миной допивал свой кофе. Ну, хоть отвлекать своими комментариями не будет.       – Просто, хочу понять стоит ли тратить на тебя своё время и место в доме.       – Ну, я так и подумал, – буркнул я в ответ.       Мы обогнули старый дом и, открыв облезлую калитку, вышли на задний двор. Вернее на картофельное поле в пару акров. В конце поля виднелась какая-то крохотная железная будка. Не удивлюсь, если это бункер со спрятанным там самолётом.       Евгений размашистым шагом устремился туда, не обращая внимания, что при этом периодически наступает мимо узкой тропинки. Я бежал следом, по пути оглядывая окрестности. Поле оказалось куда более ухоженным, чем можно было ожидать. Аккуратные картофельные рядки, а по другую сторону дороги грядки с капустой, морковкой и другими садовыми прелестями. Никаких сорняков, никаких высушенных на солнце растений. Удивительно.       Чуть поодаль виднелся низкий забор, служивший, скорей, просто обозначением, где заканчивается территория этого хозяина и начинаются владения следующего, нежели служивший надёжной защитой. Я скривился и искоса глянул на широкую спину Пики: он что, от скуки садовником заделался? Надеюсь, он не заставит меня сутками вычищать сорняки, в качестве тренировки пальцев и запястий. Мда уж..       Благо наш утренний поход по сельскохозяйственным угодьям быстро подошёл к концу, и вот мы уже стояли у пёстрой от ржавчины будки, снабженной небольшой деревянной дверью. На тонкой ручке советских времён красовался увесистый амбарный замок. Евгений достал из кармана ключи и бережно убрал железного охранника с этой никому не нужной рухляди. Я чуть не хрюкнул, сдерживая смех от наблюдаемой мною процедуры. Однако оказавшись внутри, я мгновенно забыл все пришедшие на ум комментарии. Смех сменился любопытством.       Нам пришлось спуститься по крутой лестнице, ибо трухлявая дверь вела лишь к ней. Пара десятков железных ступеней, и вот я стоял под землёй в тайном бункере времён войны. Вот только бункер этот был оборудован под огромный зал с тренировочными площадками и рингом. Судя по старым надписям, которые никто не удосужился убрать, это помещение когда-то послужило реальным местом проведения Состязания Клинков.       Раскрыв рот, я озирался по сторонам, не находя слов для адекватного восторга. Мне хотелось, как ребёнку, бегать по всему залу с дикими криками и трогать всё вокруг. Освещение здесь было не ахти: пара-тройка советских лампочек на весь зал; свет получался жёлтый и блёклый. Стены выкрашены в вишнёвый цвет, и увешаны богатейшим собранием оружия со всего мира. Всё это в купе с запахом сырости создавало ощущение, будто я попал в некую шпионскую игру.       В какой-то момент моё упоение внезапно сменилось водопадом вопросов, но Евгений успел их считать ещё до того, как они обрели словесную форму.       – Мой сумасшедший друг, не лишенный семейного богатства, в юности бредил этими состязаниями подстать мне. Здоровье не позволяло ему самому участвовать, поэтому он помогал мне, как мог. А узнав, что в этом городе около полувека назад проходили состязания, разыскал бункер и выкупил его. Нынче я арендую у него помещение за скромную плату.       – Это так… круто! – наконец слетело с моих губ.       Согласен, суховато, но сложно подобрать слова, когда в твоей голове неадекватный щенячий восторг.       – Всё оружие наточено, и в полной боевой готовности, можешь приступать.       С этими словами Пика поднялся на ринг, коим служило круглое гладкое возвышение в центре зала. Всё остальное пространство занимали: раскиданные как попало скамейки, стойки с оружием, а в отдалении виднелся закуток, видимо для подготовки участников. На ринге мастер встал под одной из упомянутых мной лампочек, и получившаяся игра светотеней придала ему ещё больше суровости.       – А какое ваше оружие? – решил осведомиться я, дабы правильно подобрать себе клинок.       – Ты не будешь знать, с каким оружием выйдет твой противник. Первое правило: быть готовым ко всему, – речь Пики звучала так жёстко, словно он же наносил мне удары. – Включи интуицию, и шевелись!       Вот ведь. И что делать? Я окинул взглядом громадное собрание различных лезвий, креплённых по периметру красных стен. Трудный выбор. Но после очередного «пошевеливайся», я просто достал из брошенного у лестницы рюкзака свои любимые саи**. Их было три, если вам интересно. Я предпочитаю классический набор.       Вот она – приятная тяжесть. Клинки удобно легли в руку и мгновенно придали мне уверенность. Их длина позволяла бороться и с мечами, и с кинжалами, я научился даже отбивать ими теннисные мячи, так что, полагаю, при случае отобью и японские звёздочки, если Пика решит воспользоваться ими. Почему-то сейчас я был полностью уверен в том, что Евгений не будет использовать свой уруми***. Это оружие навязывает дальний бой и лишает противника возможности показать большинство своих навыков, ему это просто невыгодно. Возможно, он возьмёт излюбленный гуандао, но и с ним есть способ совладать, используя сай.       Поднимаясь на арену, я чувствовал, как в крови кипит трепет. Моё волнение отдавалось в ушах. Вот он – мой шанс. Вот он – мой первый настоящий бой.