Safe and Sound

Подхожу к открытому ноутбуку и включаю любимую музыку. Добавляю громкость, чтобы заглушало мои глупые мысли. И не люблю я делать что-то по дому в тишине. Выгребаю вещи из шкафа, кладу несколько футболок и прочее белье в спортивную сумку. Я взял выходные на работе. Мне нужно уехать в пригород к матери на несколько дней. Ведь завтра исполняется ровно пятнадцать лет со смерти папы. Я обязан приехать. Останавливаюсь у тумбочки и думаю что с собой необходимо взять еще. Но вдруг опять начинаю вспоминать тот день, когда все в моей и в жизни матери изменилось кардинально. Мне не больше шести. Темная комната, голодный я. Ужасно хочется утащить с кухни что-то вкусное. Тихонько выхожу из комнаты и прохожу мимо родительской, прислушиваясь. Воспоминания такие четкие, даже спустя столько лет. Горит телевизор, но в дверную щель замечаю, что мама уже спит. Спускаюсь по лестнице и вижу, что в ванной включен свет. Толкаю дверь, чтобы заглянуть внутрь, и вижу отца. Правда, ноги его не касаются пола. Он без движения парит в воздухе. Зацепившись шеей за веревку. Неожиданный стук во входную дверь отвлекает меня от мыслей, возвращая обратно в реальность, что я аж вздрогнул. Кидаю зубную щетку в сумку к остальным вещам и плетусь до двери. Сразу открываю гостю, услышав стук еще раз, не спрашивая кто пришел. — Привет. Вижу перед собой Чона Юнхо и не знаю радоваться мне его приходу или нет. Странно видеть его здесь. Не знаю с чего начать разговор. Выдавливаю из себя: — Привет. — и как дурак машу ему рукой. Мужчина улыбнулся и осмотрел меня. Я одет в обычные черные узкие джинсы и футболку. Немного растрепан и помят. Это повседневный я. А вот Юнхо предстал передо мной вновь в костюме, только без галстука. Он что, стал не психологом, а адвокатом? Хочется спросить «откуда ты узнал где я живу?», «для чего пришел?», «какого черта ты здесь делаешь?» или «что тебе надо от меня?». Но все прозвучало бы так грубо, что я решил ждать, пока Юнхо сам не скажет что его привело ко мне. — Я пришел забрать некоторые вещи Тэо. Его мама дала мне ваш адрес. Сказала, что ты мне поможешь. — Проходи. Веду его к бывшей комнате друга и рассказываю что где лежит. Прошу пока все не забирать, только лишь одежду и разную мелочь. Так не хочется перемен. Но я рад, что мать друга наконец-то решила что делать с вещами сына. Одежду бы отдать нуждающимся, музыкальные диски продать, фотографии и ежедневники сохранить на память. А вот что сделать с мотоциклом? В металлолом? Я бы сжег. — Куда можно всё сложить? — спрашивает Юнхо, осматриваясь и потихоньку начиная перекладывать вещи на кровать. — Я принесу коробку. И я тогда с тобой поеду в пригород. Подвезешь? — Я на двухчасовом автобусе собирался. У меня нет машины. Нахмурившись, я не верю этой лжи или причине не брать меня с собой. — Ты шутишь? Еще скажи, что с родителями живешь. — Я живу с родителями. — ухмыляется Юнхо, поправляя свою рубашку с пиджаком. — Сам подумай. Откуда бы мне взять деньги на собственное нормальное авто? Я только пару лет назад университет окончил, сейчас повышаю квалификацию. — Тебе двадцать пять? Ты создаешь впечатление обеспеченного состоявшегося мужчины. Надеваешь шикарные костюмы, вино дорогое пьешь. — Извини, что не оправдал твоих ожиданий. — рассмеялся он, продолжая сортировать и складывать одежду Тэо. — Ты психолог? — перевожу тему я, сложив руки на груди. — Социальный психолог. А ты? На кого учишься? — На учителя английского языка. — Хорошо знаешь английский? — Yes, of course.* — Good.** Принеси сумку или коробку, пожалуйста. На двухчасовой автобус мы чуть не опоздали. Признаюсь, моя вина. Когда мы вышли из метро, мне до безумия захотелось покурить. А на бегу я делать это не любил. Правда, пришлось выслушать лекцию Юнхо на тему вреда здоровью сигаретами. И даже узнать сто и одну болезнь, которые возникают у курильщиков. Такой красивый, а оказался таким нудным! После этого — стал совершенно безмолвным. Всю дорогу, все несколько часов пути мы провели в молчании. Мне было нечего спросить, а Юнхо без дела просто не любил болтать. Но неловко лично я себя не чувствовал. Мне было спокойно, полное умиротворение. Иногда я посматривал на мужчину, который сидел рядом, мирно дышал и засыпал, неосознанно пытаясь положить голову мне на плечо. А все остальное время я смотрел в окно и слушал музыку. Всегда бы чувствовать это спокойствие. Внезапная вибрация моего телефона не только разбудила Юнхо, но и меня растормошила, уводя от странных мыслей. Звонит Зико и, скорее всего, по важному делу. — Говорить можешь? — Да, только я не один. Что случилось? — Дже. Тут такое дело. Скажем так, меня «повысили». И больше траву я тебе продавать не смогу. Только вещи посерьезнее. Я обеспокоенно поворачиваю лицо к Юнхо и случайно встречаюсь с ним взглядом, тут же резко отвернувшись. — Черт, — выругался я. — И где предлагаешь мне теперь брать «это»? — Знаю одного влиятельного чувака, он поможет. Хочу познакомить вас. Ты не против? — Ладно. Мне без разницы. Потом обговорим. Пришлось сбросить вызов. — Все в порядке? — вдруг спрашивает Юнхо и пытается вновь посмотреть мне в глаза. Кивнув в согласие, отворачиваюсь полностью к окну. Вновь ухожу в свои мысли, ничего не замечая вокруг. Не замечаю я и момента, когда мы подъехали к пригородному автовокзалу. Как только вышли из автобуса, Юнхо вызвался помочь, не принимая отказа. До самого дома он тащил на себе и мою сумку, и свою, и чемодан с вещами Тэо. Не знаю что заставило его это сделать. Ему было жалко на меня смотреть? На меня, такого бледного и худого. Если и так, то мне не привыкать. Отнимаю у него свои вещи, благодарю и быстрым шагом подхожу к двери дома матери. Копошусь с ключами и врываюсь внутрь. В это время мама что-то готовит на ужин. Услышав, что кто-то пришел, выходит мне на встречу и коротко обнимает меня. Потом возвращается обратно на кухню. А я поднимаюсь к себе в комнату на второй этаж, чтобы ждать пока не позовут к столу. Настроения нет совершенно. От завтрашнего дня я не жду ничего хорошего. Поминальные церемонии — для всех лишний раз сытно поесть, встретиться с родственниками и напиться. А для меня — еще раз многое осмыслить и лишь сильнее замкнуться в себе. Пятнадцать лет — это не малый срок. Вот уже пятнадцать лет я росту без отца. И, пожалуй, это оставило огромный отпечаток на моей жизни. Представить себе не могу, как это быть воспитанным строгим мужчиной. Как это играть с папой в футбол после школы и каждые выходные выпрашивать у него карманные деньги. Мною никто никогда не гордился и не мог сказать «да, это мой сын». Со мной никто не был строг, но и тепло ко мне родственники тоже никогда не относились. Уверен, что я не один такой, и уж очень много матерей-одиночек на свете. Но я не могу сказать, что был воспитан матерью. Она не много времени мне уделяла после случившейся трагедии. Обычно женщины наоборот после смерти супруга всю себя отдают ребенку и заботе о нем, но не моя мать. Она предпочитала отсиживаться допоздна на работе, а по приходу домой тупо уставиться в телевизор. И так пока не уснет. Ей не было дела до меня. Она лишь ждала от меня результатов. Я благодарен ей, что она меня достаточно кормила, одевала, и я мог спать в тепле. И уже не держу никакой детской обиды, что я рос и развивался самостоятельно. Я все узнавал сам или от единственного друга. Я сам строил свой мир вокруг себя, свой характер. Я сам решал по какой дорожке жизни мне идти и что любить, я сам всегда думал своей головой и ни от кого не ждал поддержки и утешения. Я никогда никого не обременял своими проблемами, даже Тэо. Иногда если и хотел ему высказаться, то не находил подходящего момента. Я не хотел портить настроение другу, и просто вновь замыкался в себе. Так и сейчас. Сколько себя помню, я не отличался от других подростков каким-то талантом или особенностью во внешнем виде. Никто не помогал мне развивать в себе определенные способности, да и мне было на них совершенно наплевать. Я ничем не интересовался, не ходил ни в какие кружки и клубы, не был неформалом. Довольствовался тем, что имею, и старался никому не завидовать. И до сих пор не считаю, что мир крутится вокруг меня. Хотя, в последнее время от желания выделиться я перекрасил волосы и стал блондином. Для меня даже это было дерзким поступком. А во всем остальном — я более чем самый обычный студент. Друзья? Их больше нет. Те наркоманы, с которыми я постоянно провожу свободное время, только лишь казались мне друзьями. Они готовы продать тебя за новую дозу, о них речи быть не может. С одногруппниками, что поначалу тоже мне казались надежными товарищами, у меня нет желания проводить много времени. Я спокойно могу поддерживать с ними разговор об учебе, пошутить над преподавателями. И даже с радостью обедаю с ними в столовой иногда, но это разве можно назвать дружбой? Может кто-то другой и назовет, но для меня они все просто знакомые. Зико? Он тоже к ним относится. Ничего более. У меня остался только я. Звучит жалко, соглашусь. Я принадлежу только себе. Я могу положиться только на себя. Говорит ли во мне эгоист или одинокий, подавленный человек? Перед сном выхожу на улицу проветриться и присаживаюсь на поребрик дороги, что разделяла наши с Тэо дома. Достаю из кармана легкой куртки пачку сигарет и вглядываюсь в темноту. Света в доме напротив не видно ни в одном окне. Все уже спят? Только одиннадцать часов же. Пытаюсь поймать искру от зажигалки и прикурить, мысленно матерясь. Какого черта газ закончился? — У меня спички есть. От испуга матерюсь вслух. Поднимаю глаза и вижу Юнхо рядом с собой. Узнаю я его не благодаря трем уличным давно сломанным фонарям. Я узнал его голос. А еще Юнхо пакетом, кажется, прошуршал, прежде чем отдать мне большой блок с несколькими пачками спичек. Вернулся с магазина? — Спасибо. — Я бы остался, но не переношу дыма сигарет. Немного подумав, я откладываю пачку и спички на асфальт рядом с собой и шепчу: — Тогда я потом покурю. — Зачем ты куришь? — с нотками возмущения говорит Юнхо и присаживается рядом, чуть толкнув меня плечом. — Привычка. Да и проблем слишком много. Сигареты думать помогают. И отвлекают иногда. — От проблем могут отвлекать и другие вещи, более полезные и приятные. — Я знаю, но уже сделать ничего не могу. Не бросить. Не могу. После этого более минуты длилось общее молчание, но неожиданно Юнхо его разорвал вопросом: — Ты нашел себе нового соседа? — Нет, но он мне позарез нужен. Я не знаю как за этот месяц за квартиру расплатиться за двоих. — Неожиданно для себя, я начал высказываться Юнхо. Я стал рассказыватт все, что тревожило меня уже очень давно, хотя я не из тех, кто любит говорить о своих проблемах. — Искать кого-то подходящего — это такой геморрой. А времени на это нет. Как жить? Что дальше делать тоже не знаю. Я в полной жо… — Я тут думал, — перебивает меня Юнхо. — Я могу тебе с этим помочь. Я хотел бы попробовать пожить отдельно от родителей. Я бы мог заплатить половину и за этот месяц, если ты не против, что я поживу с тобой. — Ты серьезно? — Серьезнее некуда. — Правда? Можешь? Я не против. Спасибо. Как приедем в город — помогу перевезти вещи. В этот момент я действительно зауважал Юнхо. Так приятно, что он согласился мне помочь, и даже денежно. Я обязательно отплачу ему за это, не останусь в долгу. В ночные смены в ресторане пахать буду и все ему верну. Или что-то подарю мужчине за его отзывчивость. Обязательно. Ведь намного лучше делить квартиру с тем, кого уже хоть чуть-чуть знаешь, с родственником лучшего друга. Чем с незнакомцем, которому долго не сможешь доверять, и, может быть, вообще говорить с ним только по поводу оплаты комнаты будешь. Раньше любые перемены меня лишь огорчали и разочаровывали, но я чувствую, что с переездом Юнхо в бывшую комнату Тэо многое изменится к лучшему. Может быть, мы станем даже друзьями.

* Да, конечно. ** Хорошо.

| Конец POV Джеджуна |