Safe and Sound

День третий. Мысли о Джеджуне и о его проблеме не дают мне покоя. Я не могу сосредоточиться на учебе. Да, я ушел на занятия, потому что не мог оставаться два дня подряд в квартире ради него. Мне нельзя больше пропускать специальные курсы на повышение квалификации. Совсем никак нельзя. Один раз я себе позволил, но больше не стану. Сижу на семинаре, но у меня в голове крутится лишь «как он там?», «уже встал с кровати?», «уйдет ли он вновь к тем людям?», «он уже кушал?» и прочая ненужная чепуха. Я слишком сильно переживаю и не могу избавиться от этих мыслей. Не могу спокойно сидеть на месте, чувствуя, словно что-то обязательно должно произойти плохое с парнем. С утра я все же позаботился о нем и оставил минералку рядом с кроватью. Когда проснется, он будет плохо себе чувствовать. Даже хуже, чем в прошлый раз, я уверен. И это единственное, чем я мог помочь ему. Сейчас я не сорвусь с места и не побегу к нему домой. С чего бы мне так поступать? Я спокойно отсижу семинар, съезжу в одну частную фирму, договорюсь по поводу работы, а уж потом вернусь в нашу квартиру с Дже. Не знаю, стоит ли поговорить с ним о том, во что он втянулся? Не мое дело, я это понимаю. Это его жизнь, а я никто и указывать не имею права. Жду, когда он сам помощи у меня попросит. Не лезть же к нему вот так. Хотя, могу просто дать совет не ввязываться, остановиться. Если я справлюсь с Джеджуном — значит и дальше, работая психологом, справлюсь с проблемами других клиентов. Мне надо лишь посмотреть на всю эту ситуацию как на практику, как на испытание, данное мне. После всех дел возвращаюсь в съемную квартиру примерно в семь вечера. Не чувствую себя уставшим, даже наоборот. Вешаю куртку на вешалку и медленно снимаю с себя обувь, осматриваясь. Подозрительно тихо, словно никого нет. Неужели? Дже ушел? Опять? Не успел я вновь в нем разочароваться, как вдруг он выходит из ванной комнаты. Не ожидая меня увидеть, пугается. Он дома. Это хорошо. Как только вижу Джеджуна, на моих губах сразу же появляется неконтролируемая широкая улыбка. Но какой-то парень не такой. Вновь одет в светлую рубашку и черные джинсы, а волосы необычно уложены и расчесаны. Глаза блестят, губы приоткрыты в немом вопросе. Что-то не так? — Юнхо? Пришел. С какой-то неправильной интонацией он это сказал и слишком тихо, но я услышал. — Привет. Ты давно проснулся? Парень почему-то потерянно забегал глазами, явно нервничает, продолжая стоять столбом в дверях ванной комнаты. — Я? Да. Я проснулся. Давно. И вдруг резко сорвавшись с места, он быстрым шагом уходит в свою комнату. Я сразу же следую за ним, весь в сомнениях. Что же такое происходит с ним? Он в порядке? Кажется, что нет. Первым делом замечаю бардак, который Джеджун стал перебирать. Он что-то ищет. Повсюду лежат разбросанные вещи, словно по комнате ураган прошелся. Захожу внутрь и тут же на глаза попадается высокий, незнакомый мужчина, что стоит у кровати Дже. Кто он, черт возьми? И что он здесь забыл? Я не часто встречаю людей своего роста, поэтому был удивлен вдвойне, увидев его. Он похож на иностранца. А именно из-за больших и выразительных глаз, двойных век, смуглой кожи и необычной прически. Темно-коричневые волосы, широкие плечи и грудь, накаченные руки. Он сильнее и крепче. Он больше, чем я. Выразительные черты лица, густые брови, серьезный взгляд, чуть пухлые губы и длинный нос. Особенно сильно на лице выделяется его нос, да. Мужчина одет во все черное, так мрачно. И пиджак, и штаны, и рубашка, и даже галстук черные. Выглядит мужчина солидно и пугающе. И он не настроен дружелюбно, без тени улыбки, сразу начал сверлить меня взглядом. Джеджун нас не собирался представлять друг другу. Он лишь продолжил копаться в своей одежде, иногда смотрел по сторонам. Этот мужик тоже не соизволил поздороваться, а сразу спросил: — А ты у нас кто? Сосед по квартире? Подойдя ближе, он осмотрел меня с ног до головы, хмыкнул и повернулся ко мне спиной, словно я не достоин его внимания. Кем он себя возомнил? Весь вид этого мужчины — самоуверенность и надменность, а в голосе звучала лишь едкость и издевка. У него явно синдром Бога, мания величия. Интересно, он понимает, что это не черта характера, а психическое расстройство? И все это заметно невооруженным взглядом. А я то уж достаточно повидал таких придурков с завышенной самооценкой. — Дже, ты закончил? Нам надо ехать, — сказал мужчина в черном и ушел из комнаты в коридор, толкнув при этом меня плечом. С достоинством стиснув зубы, я игнорирую это. На подобных людей, чтобы лишний раз не тешить их самомнение, лучше просто тоже не обращать внимания. Подхожу к Джеджуну и беру его за запястье, поворачивая к себе и привлекая его внимание. Парень тут же встал ровно и нахмурил брови, словно недоволен тем, что я дотронулся до него. — Кто этот человек? — начал я спокойно, с нежностью в голосе, чтобы не отпугнуть. Но тот не слушал меня. Поэтому я не смог больше сдерживать свою раздраженность. Повышаю голос на парня: — Джеджун, не отворачивайся, на меня смотри! Кто он? И куда он тебя уводит? — Говори тише, Чансон услышит, — прошептал в ответ он. Выдернул руку из моей руки и застегнул свою сумку, повесив ее на плечо. Чан Сон? — Джеджун, шевелись! — вдруг вскрикнул незнакомый мужчина так грубо, словно Дже был обязан его слушать. И парень, на удивление, его послушал, тут же дернулся, чтобы уйти. Я вовремя останавливаю Дже, вновь хватаю за руку и продолжаю осыпать его вопросами, только чуть более тихо: — Я вчера видел твою исколотую руку, Дже. Скажи, это он подсадил тебя на наркотики? Только не ври, я вижу по твоему лицу когда ты врешь. Зачем тебе это? Остановись, прошу. — Юнхо, — еще тише шепчет парень, поджимая губы. — Я хочу. Но ничего не могу сделать. — Джеджун! — еще один громкий вскрик так называемого Чансона, и парень рядом со мной дрожит, а в глазах его виден настоящий испуг. Неожиданно он прижимается ко мне, без какой-либо нежности, даже отрешенно как-то. Обнимает рукой мою шею и, приближаясь, тихо говорит мне на ушко: — Забери меня, — чтобы услышал только я. После чего отдаляется и бегом выходит из комнаты к неизвестному, что ждал его. «Забери меня»? Как это понимать? Как вынужденный крик о помощи? Тогда одна из моих догадок оправдывает себя. Джеджун умный мальчик, и всегда им был. Жалко, что все еще не осознает чего делать в этой жизни не стоит. С кем лучше не связываться, кому не следует доверять и на кого полагаться совершенно не нужно. Как же осторожность? Всего бы этого не было сейчас. Бедного Дже на самом деле теперь принуждают пробовать запрещенные и довольно серьезные наркотические средства, чтобы вызвать у парня зависимость и полностью им обладать, всецело. Чтобы пользоваться им в свое и чужое удовольствие. Только самая последняя тварь способна так поступать с людьми. И этой самой тварью был сейчас для меня только высоченный лось в черном костюме, который нагло положил свою клешню на талию Дже и, перед тем как уйти, бросил на меня хитрый взгляд. Взвесив все «за» и «против», я не стал нарываться на неприятности и бежать за ними. Не стал как в дешевом кино в бесстрашной истерике просить отпустить Дже сейчас же и затевать бессмысленную драку. Ведь мне прекрасно известен исход. Я бы был побитый, в синяках, Дже наказанный и испуганный. А этот, с манией величия, лишь сильнее бы поднял себе самооценку победой. Нужен план, как забрать Джеджуна из лап конченых наркоманов, как ему помочь и самому не вляпаться по уши во все это дерьмо. Уж очень я не люблю опрометчивость и импровизацию. К счастью, куда идти я уже знаю. Я вспомнил, что парень писал адрес какого-то клуба в своем блокноте на столе. И сразу же подумал, что это именно то, что надо. Пусть даже если я ошибусь — не страшно. У меня есть план «Б». Кстати, найти сам блокнот было непросто. Мне стало стыдно копаться в чужих вещах, но в итоге я даже убрал весь бардак в комнате. Полночь. Выхожу из такси, поправляя пальто и осматриваясь. Это было то самое место. Адрес с блокнота. Но я ожидал нечто другое. Не похоже, что здесь находится какой-то клуб. Снаружи нет ярких вывесок, неоновой подсветки, огромной очереди на вход. Вокруг почти совсем темно и тихо. Единственная дверь в здание чуть больше обычной, без ограждений и каких-либо надписей, что за ней находится клуб. Подхожу к той самой двери и с осторожностью открываю. На мгновение меня ослепил яркий свет, исходящий из помещения. Захожу внутрь и понимаю, что я попал в совершенно иной мир. Никогда бы не подумал, что в столь неприметном здании может быть что-то со столь роскошным интерьером, богатством и изысканностью. В самом начале я оказался лишь в небольшой комнатке. Меня встречают два охранника с каменными лицами и красивая девушка за стойкой. Она сразу же улыбнулась и поприветствовала меня, подзывая подойти к ней ближе. А после, судя по моей растерянности, спросила: — Вы впервые к нам пришли? Тогда, добро пожаловать. Откуда о нас узнали? Я что-то попытался соврать. Выйдя из-за стойки, девушка любезно помогла мне снять с плеч мое пальто. Оценивающе меня осмотрев, она ухмыльнулась и даже сделала мне комплимент. Было приятно. Я и так практически каждый день ношу костюмы, но сегодня выбрал свой самый лучший. Белую выглаженную рубашку, серый пиджак и штаны, черный галстук и единственные мои лакированные черные ботинки. Со вкусом? Я старался. Мне никогда не было неудобно в костюмах, хотя многие мужчины жалуются именно на это. Словно рубашка и пиджак стесняют движения, жмут. Как отец мне всегда говорил: «Неудобным может быть только неудачно выбранный костюм, либо паршиво сшитый». — Наш клуб работает до самого рассвета. Вход платный, за все часы лишь 300 $. Все услуги входят в стоимость. Бар с закусками бесплатный. Оплачивать будете картой или наличными? Почему так дорого? Какие к черту «услуги»? Что это за клуб такой? Это заведение же точно не стриптиз бар или бордель. Так что же? — Картой. У меня не осталось другого выхода. Все или ничего. Но, если Джеджуна здесь не будет и я зря потрачу такую огромную сумму денег, я его прикончу. Сам, своими руками задушу. Ненавижу пустую трату. Я жадный, да, возможно. Открыв следующую дверь в сам клуб, девушка меня проводила той же лукавой ухмылкой и тут же словно испарилась. А внутри заведения, как оказалось, меня ждало нечто, что просто так даже не описать словами. Появилось такое ощущение, что меня словно из обыденности перенесли в нечто волшебное. Застыв на месте, я удивляюсь в первую очередь размерами клуба. Он огромен, ведь все размещается только лишь на одном этаже. Пол клуба сверкает, словно усыпан блестящими драгоценными камнями. Так много света везде, так много людей. Повсюду расставлены мягкие кожаные диваны с подушками, расшитыми серебром и золотом. Практически вся мебель занята юношами, мужчинами, молодыми девушками и роскошными женщинами. Разной национальности, по двое, по трое. Рядом с каждым диваном либо небольшой столик, уставленный стопками и бокалами с алкогольными напитками, либо небольшой подиум с шестом, устремленным к потолку. А в самом конце клуба находится большая сцена, со всех сторон огороженная стеклянными и прозрачными стенками. С потолка льется множество небольших струек воды, прямо как из душа, на обнаженных танцовщиц в мыльной пене. Они эротично извиваются и гладят свое тело в особо интимных местах. Для меня в тот момент открылось действительно редкое зрелище, но по-своему восхитительное. Я бывал в клубах, но не в таких. Я попал в настоящее логово разврата. Словно Садом и Гоморра из библейских рассказов, в царство пошлости. Многие из посетителей клуба частично или полностью обнажены, демонстрируя свое распутство, вовсе не стесняясь остальных. По залу, сквозь множество людей, ходят девушки с подносами — официантки. Они так соблазнительно красивы. Каждая с пышной грудью и тонкой талией. Лживо улыбаются и делают все, о чем их попросят. По всему клубу раздается ритмичная музыка. Не тихая, но не и раздражающая. Не слишком громкая, я могу слышать звук сдавленных вздохов и стонов наслаждения, звонкий смех и разговоры окружающих. Благоухающий воздух так раскален, вызывая у меня самого странное неутолимое желание чего-то особенного и горячих поцелуев. При взгляде на мужчин и женщин, терявших над собой контроль, меняющих все более похотливые позы, у меня закружилась голова. Я не могу сдержать своего легкомысленного воображения. Заворожённо осматриваясь, делаю несколько шагов вперед и тут же попадаю в руки к девушкам в шелковых платьях, что поприветствовали меня пылкими поцелуями в обе щеки. Совру, если скажу, что это было неприятно. Я на секунду даже забыл для чего я сюда пришел. Покинув прекрасных особ, ловлю первую попавшуюся официантку и беру у нее с подноса стакан с ликером. Тут же его выпиваю. Я сделал это для смелости, пожалуй. Прохожу дальше, протискиваясь сквозь людей, с неловкостью осматривая все то, чем они все занимались. Кто-то пьет и без устали болтает, с кем-то танцуют, кто-то танцует с шестом, а кто-то лишь одиноко наблюдает за всеми как и я. Но в основном многие просто занимаются похотливым сексом. И не всегда женщина с мужчиной. Я ищу глазами Джеджуна, но пока безрезультатно. С трудом дохожу до конца зала к сцене с мокрыми обнаженными девушками в стеклянной клетке. Пока я шел, я был облапан посторонними где только было можно и нельзя. Меня касались все, кому не лень, пытаясь обласкать и даже поцеловать. Чужие руки меня гладили и раздевали. Сейчас я был уже без пиджака. Я окружен разгоряченными телами. Я едва сдерживаюсь, чтобы самому не дотронуться до соблазнительной проходящей мимо женщины. У огороженных дальних диванчиков я замечаю знакомое лицо, но это не Дже. Кажется, этого ублюдка зовут Чансон? Рядом с ним сидят юноши и девушки на любой вкус и цвет, но нужного парнишку я так не заметил среди них. Пришлось сделать еще один круг по огромному клубу, вновь проходя через все касания, созерцания безмятежного удовлетворения сексуальных потребностей и огромного количества обнаженных тел. На мгновение остановившись, чтобы попросить отойти от меня незнакомую девушку, которая терлась об меня, перевожу взгляд на диванчик рядом. Вижу Джеджуна. Он не замечает вокруг себя ничего, в исступлении целует богато одетую женщину рядом. Не раздумывая, я тут же подхожу к ним ближе и хватаю парня за руку, радостно и громко говоря: — Дже, я пришел забрать тебя. Пойдем со мной. Оторвавшись от незнакомки, он поднимает на меня свои глаза и почему-то начинает радостно смеяться. — Юнхо! Лучше ты со мной. Дернув за руку на себя, он сажает меня рядом на диван и тут же садится мне на колени, расставив ноги. Случайно касаюсь его обнаженных бедер пальцами и замечаю, что Дже был одет в одну только белую рубашку. — Где твои трусы и джинсы? — удивленно говорю ему и пытаюсь больше не опускать глаз и не трогать лишний раз его тело. Думаю будет ли он истерить, если я скину его с себя и потащу из клуба за собой насильно. Парень явно не контролирует своих эмоций. То он смеется, то хитро улыбается, чуть ерзая на мне, то вдруг делает лицо таким серьезным. Дже протянул руку к рядом стоящему столику и взял пачку сигарет. Достает одну вместе с зажигалкой и прикуривает. Сделав одну единственную затяжку, парень вдруг касается моих в недоумении приоткрытых губ своими и выдыхает белый дым мне в рот. Я запереживал, что он меня поцелует, но это действие оказалось даже хуже. Это вызвало у меня лишь кашель и отвращение. А Джеджун вновь залился смехом и докурил сигарету, пока я откашливался и умолял его, наконец, слезть с меня. Он не в себе! Вдруг он положил ладони мне на щеки и вновь приблизился к лицу, уже действительно поцеловав меня в губы. Всего лишь касание, но оно меня дико разозлило. Мне стало стыдно, я стеснялся. Вокруг так много людей, столько глаз на нас устремлено, а он позволяет себе меня целовать. И не важно, что этим самым людям было наплевать давно на все вокруг. И что они только рады, если мужчины тоже ласкались, но мне же не все равно! Я настоящий мужчина, нормальной ориентации, и вовсе мне не нравится мужское тело в сексуальном плане. Оно же такое плоское и твердое, а мне нравилось мягкое и податливое. Чуть поворачиваюсь и грубо отталкиваю Дже на диван рядом, со злостью смотря в его глаза и вытирая губы тыльной стороной ладони. Так противно. — Где твоя одежда и обувь, Джеджун?! Сейчас же уходим отсюда. Для него все это казалось игрой? Шуткой? Он не обиделся, что я его отшвырнул и накричал на него. Дже лишь заулыбался и вновь полез ко мне на колени. Хватаю его за руки и не даю к себе приближаться. Словно сдерживаю непослушного пятилетнего ребенка. Пьяного, обкуренного и полуголого непослушного ребенка. Чем сильнее я сопротивляюсь, тем тверже его намерение прижаться ко мне. Ничто не усиливает желание больше, чем сопротивление. Сдавшись, позволяю ему оседлать свои бедра и обреченно вздыхаю. — Быстро слезь с меня, Дже. Я пришел, чтобы забрать тебя. Пошли домой. — Заткнись. И я заткнулся. Такой грубости в свой адрес я не ожидал. Я потерял дар речи от удивления. Вдруг парень обнимает мою шею и в следующее мгновение настырно меня целует. Этот поцелуй показался таким неловким и неправильным, таким грубым и простым. Дже решает углубить поцелуй, но это очень плохая идея. Мне кажется, словно я не целуюсь, а пью виски и облизываю пепельницу. Этот запах, этот вкус. Мне это не нравится. Он целует меня и даже позволяет себе задрать мою рубашку, касаясь пальцами моего живота. От избытка чувств, Дже тяжело дышит носом и опускается с поцелуями по моей шее. Отворачиваю от него голову и получаю неожиданный поцелуй от неизвестной девушки рядом с нами. Ее ласкает кто-то другой, но она зачем-то решает меня тоже подключить к этому разврату. Моя кровь уже кипит от злости и возмущения. Дже продолжает целовать мою кожу, ставить засосы на моей шее и непристойно ощупывать мое тело. Еще раз пытаюсь высвободиться и оттолкнуть парня от себя, но он так плотно сжимает мои бедра своими, что мне никак не удается остановить это сумасшествие. Вдруг слышу сдавленный стон и перевожу взгляд на девушку рядом. Она царапает и кусает того, кто был уже в ней, в исступлении получая удовольствие. В этот момент я испытал очень странное чувство. Это было так волнующе и возбуждающе. У меня сильнее закружилась голова. Некоторое время я как в тумане. Но я чувствую руки Джеджуна на своей груди, на животе и под уже расстегнутыми штанами. С каждой секундой я испытываю сводящее с ума наслаждение от губ парня, которое совсем недавно мне казалось диким. Дже разжигал пламя внутри меня. Пламя ненависти и пробужденного желания. — Не трогай меня. Я не хочу, это отвратительно! Слезь с меня! — вынужденно выкрикиваю я, хотя думаю уже совершенно о противоположном. Вновь заткнув мой рот поцелуем, парень стянул мои штаны ниже и пролез рукой под нижнее белье, добравшись до горячего, твердого, возбужденно ноющего члена. Едва он дотронулся до него, меня охватила дрожь и все тело напряглось. Привстав и тепло выдохнув мне на губы после поцелуя, Джеджун уткнулся своим лбом в мой. Направляя мою плоть, он медленно опустился и внимательно посмотрел в мои глаза. Я не с самого начала понял, что именно сейчас произошло и как далеко зашел парень. Я чувствую теплое, обволакивающее, влажное, что-то очень странное. Мой член вошел в Дже так легко, хотя я могу похвастаться размерами. Неужели его до меня так сильно растянули? Со многими ли он спал? Меня больше стали волновать эти вопросы, чем-то, что я имею парня. Черт возьми, я действительно оказался в нем в прямом смысле этого слова. Внутренне я стал паниковать еще сильней. Мне так тяжело и не очень приятно, но тело просит наслаждения, разрядки, оно горит. Сердце стучит так быстро, что я с трудом дышу. Дико ненавижу Джеджуна за это, и также дико хочу, чтобы он быстрее насаживался на мой член. Я вне себя от возбуждения. Парень обвил руками мою шею и закрыл глаза, приподнялся и снова опустился. Возбужденный ствол погружается в его тело весь, вновь и вновь. От волнения я не знаю куда деть свои руки, убрать с себя парня или нет, что предпринять и куда спрятать свое красное от стыда лицо. При каждом движении Дже изгибается и покусывает свои красноватые пухлые губы. Его кожа цвета жемчуга, а белые крашеные волосы прилипли к вискам и лбу. Никогда не забуду этого. Он выглядит так сексуально и пошло, а его томные стоны дополняют образ. Не хочу думать о том, что испытываю теперь неестественное влечение и желание обладать этим телом. Мою душу разрывает смесь похоти и совести. Они мучают меня, сводят с ума. Эта неопределенность не дает мне сделать выбор: до конца насладиться моментом или сейчас же все бросить и уйти. Сидя на мне верхом, Дже все быстрее насаживается и одной из рук развратно ласкает себя. Она двигается вверх-вниз, сначала медленно, а затем все быстрее. Парень стонет. Раскаленный воздух и резкие движения не дают мне нормально дышать. Приходилось ловить воздух ртом, иногда тоже срываясь на стоны. Перед глазами все плывет. Это нравится Дже, он улыбается и продолжает скакать на мне. Он тоже задыхается, дрожит, веки как прежде опущены, губы полуоткрыты, рука сжимает и ерзает по горячей плоти. Он словно готов потерять сознание от переизбытка чувств. Он на грани. Еще быстрей, я хочу еще глубже, еще и еще. Не останавливайся. Запрокинув голову назад, пытаюсь сопротивляться оргазму. Вцепился руками в талию парня, выбившись из сил, изливаясь струей молочно-белой спермы прямо в него. Вскоре и Дже испытавает те же ощущения нереального удовольствия, зажмурившись и уткнувшись носом в мою шею. Обжигая мою кожу тяжелым дыханием, трогая ослабленными руками мои плечи и не двигаясь с места. Просидев так чуть больше двух минут, наконец прихожу в себя. Не все до конца осознаю, но понимаю, что все очень плохо. Осторожно обнимаю тело парня на мне, чуть разворачиваясь и пересаживая его на диван к неизвестной девушке рядом. Он не возмущается, лишь с закрытыми глазами и улыбкой отдыхает от испытанного оргазма. Не хочу замечать свою испачканную рубашку из-за Джеджуна, натягиваю и застегиваю свои штаны. Достаю из кармана мобильный и вызываю срочно такси. На соседнем диванчике нахожу чью-то одежду, не стесняюсь и забираю мужские черные брюки. К сожалению, они не по размеру, но есть ремень. Не хочу замечать взглядов на себе и людей, пытающихся меня вновь привлечь к какой-то оргии. Внутри, в моей груди бушует теперь огонь злости. Но внешне я сдержан и спокоен. Одеваю Джеджуна и поднимаю его на руки, неся к выходу. Надо выбраться из этого дома наслаждений и разврата, как можно быстрее. И никогда сюда больше не возвращаться. А все что происходило — не выносить за пределы клуба. Забыть, надо попытаться все забыть. Пожалуйста, Юнхо, забудь об этой ночи — умоляю я себя. Проношу парня сквозь небольшую комнату с охраной, забывая о своем пальто, вырываясь из заведения на свежий воздух. Ночь холодная, но ветер так приятно охлаждал наши разгоряченные тела. И только в машине такси я полностью осознаю что именно произошло этой ночью между мной и Дже. Закрываю лицо руками и начинаю сильнее нервничать. Достаю из кармана клубничную жвачку и тут же ее открываю, закидывая в рот. Нужно срочно успокоиться и не придавать всему особого значения. Но какие окажутся последствия этой ночи? Как же теперь относится к этому парню? Как ему смотреть в глаза, как находиться рядом с ним в одной квартире? Кажется, я до конца своей жизни буду стыдиться того факта, что не по своему желанию переспал с Дже. Я готов был умереть, правда. Я очень хотел исчезнуть после случившегося. Я сам себя заклеймил позором за то, что позволил себе забыться с каким-то мальчишкой. Это конец всему, во что я верил и чего придерживался.