Часть 27
3 октября 2015 г., 19:06
На следующее утро в девять часов пятьдесят пять минут Линц вошёл в кабинет профессора Багаутдинова. Все начальники служб были уже в сборе. Кроме них Каспер, к своему удивлению и радости, увидела госпожу фон Оберштайн.
Багаутдинов коротко кивнул ему.
— Итак, коллеги, все в сборе. Прошу Вас, господин Рич.
Рич встал.
— Прошу прощения, господин Багаутдинов. Я бы хотел, чтобы всю информацию изложила госпожа Оберштайн. Она собирала материал и расскажет всё намного точнее.
Багаутдинов не возразил.
— Прошу вас, мадам.
Аэлита поднялась и подошла к проектору. Касперу показалось, что она очень волнуется.
— Господа, — она на секунду прикрыла глаза, но потом собралась и продолжила. — Мне районы Зибельштее и Неймарт довольно быстро показались если не подозрительными, то весьма необычными. Вот посмотрите.
На настенном мониторе высветилась карта района.
— Как мы видим, эта система находится в глубине территории Рейха. И, как показывают хроники, ни разу за всю историю вблизи этой системы не велись военные действия. Точнее — велись, но только во время побега Хайнессена, и это была полицейская операция. Шестьдесят пять лет назад никаких серьёзных событий в системе не происходило. По крайней мере значительного масштаба. Однако в середине июня 739 года К.Э.учётная система местного муниципалитета зафиксировала факт массовой подачи жителями прошений о выезде. Причины указывались разные, но все настаивали на выезде. В общей сложности было удовлетворено примерно 80% прошений. У полиции почти не было поводов отказать.
— И сколько народа уехало? — Багаутдинов напряжённо размышлял.
— Около пятидесяти миллионов человек, — спокойно ответила Аэлита. — Примерно три четверти населения.
— Заявленные причины о чём-то говорят?
- Нет, герр Багаутдинов. И мне кажется, не стоит их анализировать. По-моему, уезжавшие не задумываясь писали любую более-менее внятную причину. Лишь бы уехать.
— А местная власть? — приподнял бровь профессор. — Не верю, что у них не поинтересовались.
— По официальным каналам никаких объяснений от властей не проходит. А по неофициальным … мы ещё не получили ответа.
— А Вы сами что думаете?
- Я? — Аэлита слегка растерялась. — Мы … мы ещё не формулировали свои заключения.
— Госпожа Оберштайн, я не спрашиваю о заключениях вашей группы, — Багаутдинов откинулся на спинку кресла. - Мне, фрау Аэлита, интересно ВАШЕ мнение.
Она задумалась.
— Первоначально я не исключала и природный катаклизм, и интересы местного капитала, но всё-таки в конечном итоге остановилась на версии, что это — криминал. И вот почему: об экологической катастрофе, природной ли, рукотворной ли, так или иначе стало бы известно. По другим каналам. Научный мир больше полицейского, его купить сложнее.
— То есть утаивание информации вы не исключаете? — Багаутдинов задумчиво чесал подбородок. — Интересно, с чем же мы на самом деле имеем дело…
- Да, не исключаю. Поэтому и позволила себе задать вопрос знакомым … специалистам. Обещали узнать.
— Что ж, — профессор слегка стукнул ладонью по столу, — надеюсь, у них получится. Спасибо вам, фрау Аэлита. Присаживайтесь.
Фрау фон Оберштайн с видимым облегчением опустилась на стул.
— Итак, коллеги, — Багаутдинов поднялся и не спеша, размеренно, прошёлся вдоль монитора. — Как видите, возможна серьёзная проблема. Поэтому приказ будет следующий. Всем службам. Поднять все материалы по данному району. Задействовать все возможные каналы. Госпожа Оберштайн уже обратилась к своим знакомым, и я доволен такой инициативой. В разумных пределах за ценные сведения информаторов мы сможем вознаградить. Сроку даю вам неделю, коллеги. В случае получения особо важной информации — докладывать немедленно. В любое время суток. Все свободны.
