I'm not gay.

Гарри знал, что тащить Луи ночью в свой дом будет опасно, но тот так хныкал и не хотел прощаться с Гарри, что он сдался под его напором и согласился, сам до конца не понимая чему он подвергает их обоих. Ведь он тащит к себе в дом того, кого отец так люто ненавидит и не признает. К счастью, сегодня судьба, похоже, была к ним расположена, и на пол пути в машине закончился бензин. Гарри подумал: "должно быть это знак свыше", и потащил Луи в ближайший парк, предварительно вытащив из багажника плед. Томлинсон предлагал ему дойти пешком до его дома, но что бы Стайлс ему сказал? "Нет, Луи, ко мне нельзя, мой папаша ебанутый"? Гарри умоляюще смотрел на парня, зачарованно говоря о том, как романтично будет прогуляться по парку, посмотреть на звездное небо и подержаться за ручки. Луи капитулировал под его натиском, все же проронив что-то свое, ворчливое, но Гарри все же увел его вглубь парка. Томлинсон не мог поверить своему счастью. POV Louis Лежать с Гарри и смотреть на звёзды было замечательно. Прекрасно. Волшебно. Невероятно. Я могу продолжать дальше, но думаю, что всем итак все понятно. Мы лежали, рука Гарри на моей талии, моя на его животе. Моя рука рисовала круги на его коже, носом он зарывался мне в волосы. Все это время мы разговаривали. О литературе, о политике, о философии, психологии, ещё раз о литературе. Он такой умный, с ним всегда будут темы для разговора, и вообще, мне кажется, он многому меня научит. Гарри уже научил меня многим вещам, рассказал о том, чего я не знал. Кажется, это были какие-то простейшие вещи, потому что я чувствовал себя идиотом. И если он тоже считал меня идиотом, он не показал этого, не высмеял, и он вообще идеальный, у меня от него сносит крышу. Он целовал меня так мягко, так нежно, словно я был хрупкой куклой. Беря инициативу на себя, покусывая, посасывая мои губы, проникая языком мне в рот, я растекался там, как школьница. Уже к утру мы окончательно протрезвели. Сегодня воскресенье, и как бы ни хотелось провести его как выходной день, у всех есть как минимум домашка на понедельник и прочие маленькие дела. Честно говоря, я бы наплевал на все свои дела, чтобы весь ближайший день так и лежать здесь с Гарри, не вставая вообще. Но он, вероятно, очень ответственный, потому что решил, что нам пора вставать. Перед этим он созвонился с Найлом и попросил его привезти бензин в канистре, чтобы можно было уехать на машине Стайлса. Мы поднялись, захватили все вещи и пошли к машине. Сегодня чудесное утро, так солнечно, солнце бликами отражалось в озере, мимо которого мы проходили. Отовсюду слышно пение птиц. Как красиво вокруг. И как выделяется на фоне природы Гарри, делая общую картину ещё прекраснее. Цветы в моей груди расцветали от любви и гармонии. Я попытался взять его за руку, но он как-то неловко одернул ее и сделал вид, что проверяет сообщения. Ауч, что это было? Разве мы теперь не влюблённая пара, как я уже себе намечтал? Мы ведь провели такую романтичную ночь вместе. Я шёл, шурша листьями под ногами, и думал обо всем произошедшем, воспоминания этого дня вызывали улыбку на моем лице. Из моих дум меня вытащил Найл, с которым мы встретились уже пройдя к машине. - Я даже спрашивать не буду, парни, как вы тут оказались, – хитро улыбаясь сказал он. Я улыбнулся ему ещё шире и перевёл счастливый взгляд на Гарри, но он только кинул на блондина раздражительный взгляд и призвал помочь залить бензин. Что происходит? Я вообще ничего не понимаю. Но, наверное, делать выводы рано. - Меня ждёт Зейн в кофейне, мы хотим позавтракать, присоединитесь к нам? – Найл обратился ко мне. - Мне нужно домой, - перебил мой энтузиазм Гарри. – Лу, я думал подвезти тебя до дома, но если ты собираешься… - Нет, я не собираюсь, поехали домой, – я уловил его настроение и решил, что без него я все равно ничего не хочу делать, а с Зейном и Найлом мы увидимся завтра на учебе. – Спасибо за предложение, Найл! Увидимся завтра! Мы расселись по машинам. Хоран уже уехал, а Стайлс возился с проигрывателем в машине, нахмурив брови. Я чувствую его напряжение и задаю вопрос: - Хаз, что не так? Он поднял голову, пытаясь расслабить лицо, но у него это не слишком получилось. - Все хорошо. Поехали? Я кивнул, но нисколько ему не поверил. Ничего не хорошо, он не договаривает, но я не хочу лезть ему в душу. И правда, зачем ему делиться со мной своими мыслями и переживаниями, мы же так мало знакомы. И ничего, что за несколько дней, которые мы с ним провели вместе, мы стали так близки, прожили столько всего, и я просто влюбился. А сейчас я просто зол. Но стараюсь не показывать этого, потому что мы можем быть похожи на гремучую смесь, будучи оба агрессивно настроены, да ещё и против друг друга. В общем, весь путь до дома мы ехали молча, глядя на дорогу. - Приехали, - констатирует он, когда за окном его тачки я увидел родную улицу и свой дом. Я потянулся к нему, думая, что Гарри поцелует меня на прощание, ведь мы всю эту ночь провели, целуясь то страстно, то очень по-детски, так интимно и откровенно. Он потянулся ко мне тоже, но только чтобы приобнять и похлопать по спине. Ну, знаете, как эти гетеросексуальные парни, такие, типа, да, чувак, бывай, пока. И я будто получил оплеуху. Не устраивая никаких скандалов, я прощаюсь и выхожу из машины, а он не медля уезжает. Что это была за хуйня? Я не знаю. Сажусь на ступеньки перед входной дверью дома и пытаюсь проанализировать произошедшее. Что же мы получаем? Я несколько месяцев мечтал о том, чтобы ещё раз встретиться с ним. И я встретился. На следующий день мы напились и поцеловались, он расстался с девушкой, повёз меня к себе домой, но после потащил в парк, в котором мы обнимались и целовались всю ночь напролёт, разговаривая о самых разных вещах, находя друг друга такими похожими и близкими по духу. Утром он не дает мне взять его за руку. Проявляет инициативу довезти меня до дома, но продолжает злиться, а после по-дружески хлопает меня по спине, не давая шансов себя поцеловать, будто мы и не делали этого ещё пару часов назад. Голова кипит, горло сушит из-за похмелья. Блять, алкоголь? От этой догадки мне становится только хуже. Стайлс просто напился и решил попробовать с парнем? Найл рассказывал о том, что Гарри убеждён, что он не гей. Так, наверное, он просто не пробовал, а со мной подвернулся удобный случай убедиться в этом окончательно. И, видимо, он убедился. Протрезвел и понял, что он реально не гей, наверное, злился на себя, и, как джентельмен, довез до дома, после того, как воспользовался моей симпатией. По сердцу будто полоснули ножом, меня затошнило сильнее прежнего. Я не хочу в это верить. И ещё больше я не хочу терять его сразу после того, как узнал, каково это - целовать его, быть с ним, поддаваться его нежности, заботе и ласке. Я открываю дверь в дом, от этих мыслей бешено стучит сердце и мутит. Забегаю в уборную и вырываю все, что было в моем желудке, а вместе с тем и свои воспоминания этой ночи. Желудок сводит ещё больше от моральной боли. Чувствую себя жалким неудачником, игрушкой, которую бросили, и от всех этих чувств наворачиваются слёзы. Я споласкиваю лицо и рот, поднимаюсь и бреду до своей комнаты. Ещё такое раннее утро, что вся моя семья спит. Падаю на кровать и, глядя в одну точку, позволяю слезам скатываться по моему лицу, прокручивая все мысли и события, а после так и засыпаю на пятнистой подушке, местами мокрой от слез. Pov Harry Я мудак, и я зол на себя. Я устроил Лу эмоциональные качели, и я прекрасно знаю, что он не заслуживает абьюза, он не заслуживает любого проявления негатива. И как объяснить ему, а главное самому себе - что это было? Нечестно было вести себя с Луи так, я осознаю это, я козел и мудак, но мне нужно побыть одному. Иначе я бы сделал ещё хуже. Что на меня нашло? Почему я поцеловал его? Как я посмел? Ведь мне не нравятся парни. Но мне нравится Луи и глупо это отрицать. Мне хочется быть рядом с ним, заботиться о нем, быть ближе, быть его поддержкой и опорой. Я хочу узнать его, все его тайны, все его привычки, all these little things. Но я не гей, а значит быть вместе с ним мы не можем. Ведь правда не можем? Я за рулём, чем ближе подъезжаю к дому, тем сильнее бьется сердце. Меня гложет чувство вины перед Луи, но ещё больше перед отцом. Что я натворил? Я не гей, но всю ночь целовался с парнем. Как бы отреагировал папа, узнав об этом? Он бы меня убил, точно. Мне страшно заходить в дом. Вдруг он поймёт? Вдруг он уже знает, что я сделал? Нет, он не поверит в это. Он же знает, что я не гей. Папа всегда это говорил. Я захожу в дом, вижу отца и столбенею. И точно знаю, что он видит, как неестественно я себя веду. - Что с тобой? – спрашивает папа, сильно нахмурившись, замечая мое состояние. - НИЧЕГО, – уже выдаю себя, я весь вспотел и знаю, что не смогу притворяться долго, поэтому я бегом срываюсь в свою комнату и запираю дверь на ключ. Знаю, что для отца это выглядело странно. Он шумно поднимается по лестнице за мной. - Что ты сделал, сын? – он крикнул и сильно ударил по двери кулаком. - Папа, все нормально, небольшие проблемы, но я все решу, – я уже представляю, как он ломает дверь в мою комнату и начинает бить меня. Прошло столько времени, я вырос, но все ещё не знаю, как защитить себя от отца. Он сильно дёргает дверную ручку несколько раз, мне страшно, но через пару секунд я слышу, что кто-то звонит ему на телефон. Его хватка на дверной ручке ослабевает, я слышу его возмущённые выкрики в телефон. Постепенно они стихают, отец удаляется на первый этаж. Практически стекаю на пол, глубоко дышу, чтобы успокоиться. Пронесло. Но в следующий раз мне не уйти от объяснений и хорошего не жди. К агрессии отца я привык, это моя судьба - быть подвергнутым насилию. Но это абсолютно точно не судьба Луи. Мне так жаль. Я поступил с ним отвратительно. И хотя это был эмоциональный абьюз, а не физический, я паникую. Я не хочу быть как мой отец, не хочу причинять близким боль. Беру телефон и быстро набираю текст сообщения: «Лу, прости меня, не знаю, что на меня нашло.»