***
Через 40 минут все сели за стол. Шиничи поставил перед Сатору порцию удона и горячего чая, остальные довольствовались мисо-супом, так как уже ужинали пару часов назад. Все сразу заметили подавленное состояние парня, хотя тот и пытался его скрыть, и пострадавшую щёку, но с расспросами не лезли. Мари непринуждённо начала разговаривать с Сатору на разные темы, тем самым немного отвлекая его от тягостных дум. Мужчины молча кивнули дочери и продолжили тихо есть, иногда вклиниваясь в разговор. Через некоторое время в такой непринуждённой и уютно атмосфере Сатору расслабился и даже на время забыл, почему он здесь. Время было позднее, а потому было принято решение расходится по кроватям. Мари начала упрашивать родителей на просмотр фильма с Сатору, на что получила разрешения от отца: «Ладно, но потом сразу спать!». Радостно улыбнувшись, она потянула парня в гостиную. Они выключили свет и включили телевизор, обсуждая, какой фильм будут смотреть. Шиничи принёс им газировку с стаканами и сухарики со словами: «Только не налегайте сильно, вы недавно ели.», на что получил в ответ довольные лица подростков. Когда мужчины уходили, Шиничи бросил мимолётных взгляд на дочь. «Расспроси, если получится.» Интуитивно поняв, что хотел сказать мужчина, она молча кивнула. Они выбрали какой-то фантастический фильм с вторжением пришельцев. Первую половину фильма они обсуждали тот или иной момент в фильме, где-то даже смеялись. Но в какой-то момент Мари заметила, что парень притихнул и о чём-то думал. Она незаметно убавила звук телевизора и тихо позвала парня: — Сатору? Всё… в порядке? Ты какой-то грустный сегодня, — в ответ она получила лишь вздох. — Что-то случилось? Парень несколько минут молчал, размышляя о чём-то, но в итоге заговорил: — Да… случилось. И я не… На самом деле я не в порядке, — он снова вздохнул и подтянул колени ближе, обхватив их руками. — Я не знаю, что мне делать, Мари. Девочка молча положила руку ему на плечо, давая понять, что она здесь, рядом, она выслушает. — Мама… Сегодня она была зла как-никогда. — Это она ударила тебя? — тихо спросила Мари, ответом ей стал кивок. — Когда я спросил её, что случилось… Ты же знаешь, что мой отец ушёл от нас, когда мне было 8 лет? — Мари кивнула. — Но я не знал почему, мама никогда об этом не рассказывала и всегда злилась, поэтому я перестал спрашивать. А сегодня… узнал. Тогда, 8 лет назад, отец… изменил ей. С мужчиной! — Мари шокировано посмотрела на парня и шумно втянула воздух. — Оказывается, они встречались за спиной мамы 2 года. Тот мужчина не знал, что у отца есть жена и сын, — Сатору вздохнул и, немного помолчав, продолжил. — Мама узнала об этом случайно, застукала их в парке возле дома. И, разумеется, устроила прямо там скандал. Она дала отцу выбор: либо мы, либо тот мужчина, — парень уткнулся в колени и тихо шмыгнул. — Он выбрал его… Представляешь? Мол, он любит его! А мы?! Мы были лишь для прикрытия перед обществом! Он, видите ли, устал! Он хочет быть счастливым! Зачем он вообще завёл семью?! Чтобы общество не осудило? Ему было всё равно на нас! — парень глубоко задышал, пытая успокоиться. Мари молча обняла его за плечи, переваривая только что услышанное. — Он ушёл на следующий день со всеми вещами. Потом прислал документ на развод. А сегодня… Она узнала, что они усыновили ребёнка из приюта! — Сатору хрипло засмеялся, уже не пытаясь сдерживать слёзы. — Представляешь, у меня теперь есть сводный брат! Он на 5 лет младше меня, его зовут Соичи. И он не знает, что где-то там, за несколько километров, у него есть сводный старший брат. И о маме не знает. Отец полностью вычеркнул нас из своей жизни! У него теперь новая, счастливая семья! А я, как дурак, до сих пор по нему скачал! Пытался хоть какие-то контакты найти! Хотя бы раз просто снова его увидеть! Мари крепко обняла парня, он уткнулся ей в плечо, горько плача. Мари сама ели сдерживала слёзы, ей было обидно. Обидно за Сатору, за его маму. Хоть она и старалась не сталкиваться с этой женщиной, так как та негативно относилась к её семье и постоянно запрещала Сатору дружить с ней, но… Сейчас ей было поистине жаль её. Что она тогда испытывала? Сколько слёз она пролила? Пыталась ли она остановить того, кого любила? Того, кто бросил её, причинил боль. Она осталась одна, с ребёнком на руках… Сатору шмыгнул носом и продолжил: — Я не знаю, как мы до этого дошли, но… она упомянула вас, снова начала… Я не выдержал и накричал на неё… Мы разругались, и она… в порыве злости… — Ударила тебя… — закончила за него девочка. — Угу… Я плохо помню, что было потом. Очнулся, лишь когда стоял с сумкой на остановке. Я знаю, что не должен был, но… Я не хотел видеть её, не хотел возвращаться. Мне некуда было идти… Прости, но ваш дом первое, что пришло мне в голову. — Ничего, всё в порядке, ничего страшного… — Мари начала успокаивающе гладить парня по спине. — Но… Твоя мама, наверно, очень волнуется. Я знаю, она очень любит тебя. И, скорее всего, ей очень страшно. — Я знаю… И мне стыдно за это. Я забыл телефон дома… — Завтра. Завтра ты ей обязательно позвонишь, успокоишь. Или вернёшься домой. — Я не уверен… Боюсь смотреть ей в глаза… — Тогда позвонишь. Скажешь, что с тобой всё в порядке, ты у нас, всё хорошо, — парень отстранился и кивнул на её слова. — Но завтра. Обязательно позвонишь. А потом вы спокойно поговорите. — Ты права. Они сидели в тишине какое-то время, успокаиваясь от такого душевного разговора. Девочка взяла его за руку и, заглянув в его зелёные глаза, улыбнулась. — Порядок? — Порядок, — кивнул мальчик. — Спасибо. Сатору действительно стало легче. Он выговорился, его выслушали. Он действительно был очень благодарен Мари. Девочка на некоторое время замолчала, о чём-то задумавшись, и спросила: — Ты знаешь, как я попала к папам и взяла фамилию Куроба? Парень удивлённо посмотрел на неё, не ожидав такого вопроса, и покачал головой. — Раньше у меня была другая фамилия. Но я её уже не помню, я решила навсегда её забыть. Как и отпустить своих биологических родителей. Я их никогда не прощу, но я отпустила их. Они навсегда будут частью моей истории, хочу я этого или нет. Парень потрясённо уставился на девочку и задержал дыхание. Честность за честность. Тайна за тайну. И Сатору с придыхание слушал историю Мари. О её биологических родителях, о побоях от отца, о побеге, о больнице, о страхе перед мужчинами… О первой встрече с Шиничи, о его терпении, о его заботе. О том, как она впервые увидела волшебное выступление Кайто, о первой настоящей встрече с ним. На моменте с Рокки, где тот опрокинул Шиничи, Сатору невольно улыбнулся, это звучало забавно. Она рассказала, как открылась мужчинам. О суде, где снова увидела биологических родителей. И, наконец, о том, как мужчины решили её удочерить. О переезде сюда, в этот город. О наступившем, наконец-то, счастье. Только сейчас Сатору понял, на сколько Мари сильная. Нет, он знал это и раньше, характер у неё не хрупкий. Но сегодня он осознал, на сколько она по-настоящему сильна духом.***
Через 20 минут Мари смотрела на уснувшего парня. Накрыв его одеялом и выключив телевизор, она покинула гостиную. В полумраке она увидела мужчину на полу. Облокотившись о стену, сидел Шиничи с Рокки. Мужчина, задумчиво гладя пса за холку, поднял глаза на свою дочь. — Всё слышал? — тихо спросила она, садясь рядом. — Да. — ответил мужчина, прижимая девочку к себе и успокаивающе гладя её плечо. — Мы… Можем что-нибудь сделать для Сатору? — она с надеждой посмотрела на Шиничи. — Не волнуйся, Мари. — мужчина поцеловал её чёрную макушку и улыбнулся. — Мы с Кайто что-нибудь придумает. А сейчас, иди спать, уже поздно. — Хорошо, — девочка поцеловала мужчину в щёку. — Спокойной ночи, папа. — Спокойной ночи, милая. Мари встала и, в сопровождении Рокки, ушла в свою комнату. Шиничи вздохнул, обдумывая сложившуюся ситуацию, и, в конце концов, тоже отправился в их с Кайто спальню. Он знал, что тот тоже не спал. Им надо поговорить. А завтра… А завтра утром они, пока подростки спят, поедут лично знакомиться с мамой Сатору. И разговор у них будет долгий и серьёзный. Захочет этого женщина или нет. Если она действительно любит своего сына, то выслушает их.