Я не уйду...

Мы собрались все у костра. Я села с Лисандром, с нами рядом сели девчонки, а Кас сел сзади вместе с Лети. Все приготовились слушать. Учитель Фарез начал свой рассказ: “Нижеописанный сон снился девушке Элле на протяжении двух лет. Когда Элле было семнадцать лет, ее семья в очередной раз меняла место проживания”. - Эмили, это, наверное, про тебя. - послышался смех Кана. Я обернулась и злобно на него посмотрела. Учитель продолжил свой рассказ: “И в этот раз семья приобрела квартиру, которая была на первый взгляд ничем не примечательна. Только при ремонте рабочие обнаружили под обоями нарисованную кровью перевернутую пентаграмму. Сначала все подумали, что это обычный лак, но позже выяснилось, что на самом деле символ был нарисован настоящей кровью. Рабочие категорически отказались убирать эту пентаграмму, но вот Элла, которая, в то время, не отличалась рассудительностью, была совершенно не суеверна, и абсолютно не верила в мистику и сверхъестественное. Она решила убрать эту пентаграмму сама. С этого момента все пошло не так”. - Эмили, точно про тебя. – смеялся Кан. - Еще раз вякнешь, я сломаю тебе челюсть. – рассердился Кастиэль. “Ранее Элла верила в Бога, она могла спокойно носить нательный крестик, и в ее комнате было много икон. Она спокойно могла читать молитвы, а также не переносила фильмов, в которых было много жестокости, насилия и крови. После того случая, как Элла избавилась от пентаграммы, она сорвала свой крестик, поскольку тот начал неожиданно жечь кожу. Все иконы постепенно перекочевали в материнскую комнату, Элла буквально дышать при них не могла. Девушка стала прерываться при произнесении молитв, после чего долгое время смотрела в одну точку, а иногда начинала кричать, что нет никакого Бога. Теперь любимыми ее фильмами стали исключительно те, которые она терпеть не могла. Эллина комната постепенно стала заполняться разнообразными книгами по философии и черной магии. Родители, друзья и знакомые решили, что девочка умом тронулась, и никак не могли понять причину столь резких внутренних изменений. Она и сама начала так думать, особенно когда к ней в комнату каждую ночь стало приходить существо жуткого вида, похожее на человека черном одеянии. Толком рассмотреть его у нее никак не получалось. При первых его появлениях она с истеричным криком бросалась в комнату к родителям и рассказывала, что в доме чужой. Существо бесшумно следовало за ней, но никто кроме нее его не видел. Мать с отцом уже не просто волновались за психическое здоровье дочери, а буквально паниковали. Девочку также показывали разным специалистам, только те лишь пожимали плечами. Существо, когда Элла находилась в комнате, стояло у двери, а в остальное время бесшумно двигалось за ней по квартире, но оно никогда не выходило за ее пределы. Не удивительно, что девочка сначала пугалась его присутствия, но со временем привыкла к его компании, а иногда даже не обращала на него, ни малейшего внимания. Через некоторое время она начала слышать, как кто-то в ночи ходит по квартире, когда все спят, а самое странное то, что собака совершенно никак не реагировала на это. Через короткое время, Элле начал сниться один и тот же сон практически каждую ночь. Снилось, будто вокруг нее густой лес, на небе ни облачка и полная луна. Элла во сне одета в какой-то непонятный красный балахон, на глаза ей надвинут капюшон, а на ее правом плече сидит ворон. Идет она по дороге и видит перед собой большие ворота, на которых изображена та самая пентаграмма. Чуть далее, за воротами, расположен большой замок, а перед воротами стоят два стража, похожие на смерть. Стражники подходят поближе к Элле, кланяются ей, а затем проводят с ней в замок. Они проходят по едва освещенному залу и входят в огромную комнату, на стенах которой развешаны канделябры со свечами, в комнате несколько мраморных колон, красивый пол и несколько ярких картин на стенах. Ей в этом замке очень уютно, у нее сложилось впечатление, что она дома. Далее все трое подходят к большим дверям, и девочка знает, что они ведут в тронный зал. Элла заходит в него, подходит к трону и осознает, что видит сидящего на нем самого дьявола. Он показался ей красивым: черные глаза, длинные черные волосы и черный костюм из шелка”. - Кастиэль, ты-то, что там забыл? – не унимался Кан. - Я тебе сказал, заткнись! – послышались смешки. “Она преклоняет перед ним колени и говорит, что приказ своего господина она выполнила. Девочка и сама толком не понимала, о чем идет речь. Дьявол удовлетворенно склоняет голову и, обращаясь к ней, дает уже другой приказ. Элла, поклонившись, удаляется из большой комнаты и на этом сон заканчивается. Наутро, она уже не помнила его слов. Был также и еще один сон. Снилось, будто приехала она с родителями смотреть какой-то очень старый дом, возле которого недалеко было почти такое же старое кладбище. Собаки выпрыгивают из автомобиля и резко бросаются в сторону кладбища, на котором, истошно воя, начинают разрывать одну из могил. Сразу же после этого Эллу как будто кто-то переносит в другой сон и вот она уже бежит сквозь очень колючие кусты и на ее теле уже достаточно много ран и их становится еще больше. Руки у девочки все в крови, лицо расцарапано, и кровь заливает глаза, но она продолжает пробираться сквозь кусты. Добегает к полуразрушенному дому, и падает на пол. С ней рядом появляется дьявол, берет ее на руки, обнимает и прижимает к себе. Затем, поглаживая по голове, шепчет, что все будет хорошо, что он всегда будет рядом, что никогда ее не оставит. Она, прижимаясь к нему крепче, видит, что ее раны начинают быстро заживать, и тут же просыпается. Продолжая, чувствовать его руку в своей, и слышать его шепот. В одну из ночей к Элле он больше не пришел. Она перестала слышать звуки в ночи, и ей перестал сниться этот сон. Хоть все закончилось, Элла не стала чувствовать себя лучше. Она так же ненавидит церковь и все, что с ней связано. Она стала более замкнутой, злой, а мысли о дьяволе вызывают у нее чувство, похожее на тоску. До сих пор Элла не имеет представления, как с этим жить. В семье далеко не все хорошо, и все чаще и чаще к девочке приходят мысли, что она устала жить. А мысль о том, что для нее все скоро закончится, пугает и одновременно успокаивает ее”. - Пффф… И это все? – расстроился Алекси. - И это, по-вашему, страшная история?! – махнул рукой Кас. – Я лучше могу.