...beauty in all she is...

- Приветствую вас, жители Дистрикта-4, на церемонии Жатвы семидесятых Голодных Игр! Для начала обратимся к истории нашего государства Панем. Множество столетий назад прежний мир был разрушен природными катастрофами и беспощадными войнами за ресурсы. Но цивилизация не исчезла окончательно – люди выстояли и основали могущественный Капитолий… …самое страшное место на Земле, населенное жестокими и кровожадными чудовищами. Уверен, мэр думает также, вслух восхваляя величие нашей столицы. Как же я ненавижу этот день. Пять лет назад Жатва полностью изменила мою жизнь. Помню все так, как будто это было вчера. Меня тренировали как профи, чтобы я вызвался добровольцем в свой последний год. Но кто мог предугадать, что листок с моим именем выпадет несколькими годами раньше? На самом деле, я никогда не хотел участвовать в Играх. Стыдно было в этом признаваться. Не знаю, смог бы я и правда вызваться. Но тут у меня даже не было выбора. Да, я помню все. Это томительное ожидание, приторный голос, называющий мое имя, осознание, паника, ужас, сочувственный ропот окружающих, слезы матери. Хоть я и был неплохо подготовлен, мало кто верил, что четырнадцатилетний мальчишка победит и вернется домой. И все-таки вернулся – только уже не я. После Игр никто не остается прежним. Этот липкий страх, эта пустота – они преследуют меня повсюду. Не было ни одной ночи, когда я не просыпался, судорожно глотая воздух, из-за очередного кошмара. Но самое мерзкое, что после того, как я покинул Арену в качестве победителя, у меня не было шанса забыть все, начать жизнь заново. Нет, Капитолий никогда не отпускает победителей так просто. Каждый год я должен отправлять таких же детей на Арену, откуда они не возвращаются. А еще Сноу. То, как он использует меня, не лучше встречи с переродками. Лучше бы я умер тогда. Мэр Элиот представляет победителей. Улыбаюсь и машу рукой. Интересно, хоть кто-нибудь понимает, с каким трудом мне это дается? Мэгз, конечно. Ее присутствие ободряет меня. Жаль, ее не будет рядом в Капитолии. Здоровье уже не позволяет быть ментором. Придется справляться одному. Слово предоставляется Дэзи Тэйлор. Как всегда, голубые волосы, ярко-желтое платье, раскрашенное лицо. Мы никогда не сможем понять капитолийскую моду. - Поздравляю с очередными Голодными Играми! – пока она говорит, толпа смотрит на нее с нескрываемым отвращением. Замечает ли она горящие ненавистью взгляды, обращенные на нее? – А теперь настал долгожданный момент. Давайте же узнаем имена трибутов Дистрикта-4! “Только не дети”, – проносится у меня в голове. Мне до сих пор часто снится Милисент – она была трибутом нашего дистрикта два года назад. Тихая и нежная девочка, всего 12 лет. Она даже не пыталась сопротивляться в руках здоровенного парня-профи, пока тот душил ее. Он покончил с собой на следующий день. Блеск, его ментор, долго убивался – парень явно претендовал на победу. По мне, так лучше умереть, чем жить с такой виной на руках. Энни Креста. Пару секунд толпа молчит, переваривая услышанное. Затем тишина взрывается криками возмущения, вздохами и стонами. “Энни. Энни. Только не она. Энни!” – слышится со всех сторон. Видимо, ее здесь любят. Энни Креста. В памяти шевельнулось что-то знакомое. Точно! Уолтер Креста, старый рыбак, так часто говорит о своей любимой и единственной дочери. Мать девочки умерла 16 лет назад, и Уолт воспитывал дочь один. Жаль. Кроме Энни, у него никого нет. Рассматриваю девушку, которая медленным шагом идет к сцене. Она необычайно красива. Длинные темные волосы, идеальная кожа, ровный загар, тонкие черты лица. Легкая и изящная. Да, своей красотой она сможет привлечь спонсоров. Но на Арене у нее нет шансов. Она такая худенькая и слабая… Девушка уже почти поднялась на сцену, и тут раздается отчаянный крик, от которого мурашки бегут по коже. Уолтер вышел из оцепенения и с безумным лицом бежит за дочерью. Его хватают миротворцы. Энни замирает на предпоследней ступеньке и на мгновение встречается со мной взглядом. Это мгновение кажется мне вечностью. Ее глаза, ее большие глаза цвета моря… Я не вижу в них ни страха, ни той свойственной всем трибутам безысходности. Только любовь, безграничную любовь… Девушка поворачивается ко мне спиной, и ее ясный и чистый голос разносится по всей площади. - Папа, все будет хорошо. Всего одна фраза. Одна ничего не значащая фраза, которой редко можно верить. И Уолт перестает биться в руках миротворцев, лишь заворожено смотрит на дочь. На площади воцарилась тишина. Все взгляды обращены к сцене. Я и сам не могу оторвать глаза от хрупкой девушки, проявившей неожиданную внутреннюю силу. А она улыбается. Улыбается так легко и ободряюще, как будто это не она больше всех должна нуждаться в утешении… Второй трибут – Рэй Санфорд. Гораздо лучше. Высокий и крепкий. Даже если не владеет оружием, он явно силен. И держится хорошо. Спокоен. Даже слишком. Его лицо не выражает никаких эмоций. Пытаюсь понять причину такого равнодушия. Может, он просто умеет сдерживать свои чувства? Тогда у него настоящий талант. Или он уверен, что победит? Обращаю внимание на толпу. Никто не плачет, не выкрикивает его имя. Не похоже, что на площади присутствуют его близкие. Наверное, в этом все дело. Парню просто нечего терять. - Дамы и господа, поприветствуем Энни Кресту и Рэя Санфорда – новых трибутов Дистрикта-4! – торжественно восклицает Дэзи. Энни и Рэй пожимают друг другу руки. Звучит гимн Капитолия.