Daddy's cases

Well I never once Backed down from a punch Well I'd take it square on the chin Well I found out fast A bully's just that You've got to stand up to him So I didn't cry when I got a black eye As bad as it hurt, I just grinned But when tough little boys grow up to be dads They turn into big babies again. Gary Allan - Tough Little Boys.

      - При всей нашей изобретательности, стоит отдать должное, мы все же круглые болваны, - заявил Лайтспид, ковыряя дырку в изолетике.       Альфы, конечно, в восторг не пришли, узнав, кто был виной всем этим странностям, что случались в последнее время. Вернее, конечно, пришли, но не в открытую, отчасти оттого, что догадывались об этом, но еще и потому, что никак нельзя было дать понять спаркам, что они, в общем и целом, сумели произвести приятное впечатление.       Потому что расстроенных и сердитых тоже было немало.       Джаз, конечно, ликовал, ибо оказался прав, но недолго – его пыл почти сразу же остудил алый кон, заявив, что в допущении такой ситуации вина лежит исключительно на альфах. Ибо неквинт, не проверив исправность заглушек, заниматься своими делами.       Сайдсвайп был одновременно и горд, и возмущен. Равно как и подавляющая часть семейства. Кнокаут упорно повторял, что виноваты, прежде всего, именно взрослые. Спидбрекер был с ним абсолютно согласен, а остальные просто не желали вступать в словесную перепалку с двумя алыми мехами, у которых на расправу манипуляторы были весьма скоры.       Бет отчитывали все и за все. От опасной самодеятельности, подслушивания и всяких проказ до совсем недавнего события, повлекшего за собой чистку магистрально-топливной системы.       Однако не это послужило поводом для столь глубокого раскаяния, пусть спарки и признали свою вину и покаялись во всем, а разговор с Санстрикером, который долго о чем-то тихо с ними говорил, пока они оставались наедине. Золотой мех был огорчен не столько тому, что они связались с опасными преступниками, поставили на аудиосенсоры Совет и все семейство – нет, этими новостями он был скорее обескуражен, - а потому, что беззаботная троица ни словом не обмолвилась об этом ему. В конце концов, кто тут альфа, а кто – бета?       - Дани расстроился, - жалобно проскулил Рэпидберн, тиская в манипуляторах подушку за неимением брата под боком. Лайтспид категорически настоял на том, что на время восстановления будет перезаряжаться отдельно от близнеца, поскольку, как он уверял, ему становится дурно, когда его начинают сжимать в объятиях.       - Вас хотя бы не накажут, - сумрачно отозвался Кикстрейт, которого лишили второго, запасного, проигрывателя. – А мне точно по первое число достанется, как только гранд-дани объявит, что с нами все в порядке.       - А ты скажи примо-дани, и никто ничего не сделает, - предложил ему Лайтспид. – Он ведь сказал, что мы тут не виноваты, если рассмотреть все с точки зрения взрослых. А Джаз вообще должен бы тебя за все сразу простить, потому что получил возможность поймать гранд-дани на том, что тот оказался неправ. Его не так-то просто подловить, так что, я думаю, будет весьма несправедливо, если тебя еще и накажут за то, что ты поступил так, как посчитал, будет верным.       - Если увиливать буду, то достанется еще больше, - уныло хмыкнул бело-красный мехлинг.       - А мы тебя не дадим, - заявил Рэпидберн. – Это вообще моей идеей было, так что если кого и наказывать, так это меня!       Белый киберволчонок поглядел на брата и поцокал глоссой:       - Как удобно ты устроился, однако, ведь тебя никому и в процессор не придет тронуть. А, между прочим, это мысль. Дани нас обижать не даст, и, если мы будем настаивать на том, что наказывать одного несправедливо, то никому и не достанется!       - Или нас всех накажут, - заключил Кикстрейт.       - Если уж Проул оценил наши жалобы, то альфы точно не должны сильно этому противиться, - заметил Лайтспид. – В конце концов, мы всего лишь хотели вернуть своего опи! Это ведь не плохо, так?       - Не плохо, - согласились те.       - Тогда за что нас наказывать?       - Наказывать есть, за что, - раздался голос из дверного проема. Весело глядя на троих спарков, Джаз выдержал паузу, и продолжил: - Но мы не уверены, стоит ли. Существует мнение, что вы попросту не поймете тяжести своих проступков и не примете такого обращения.       Лайтспид скрестил манипуляторы на честплейте:       - Я хочу, чтобы мой опи был рядом! Что такого в том, что мы попытались ему помочь остаться?       - Ничего, - просто ответил тот. – Но было бы неплохо, если бы вы хотя бы ему об этом сообщили. Насколько мне известно, он сейчас тоже недоумевает, каким образом вам удалось все это провернуть. Столько народу поставили на аудиосенсоры, согнали и криминалитет, который сейчас засел где-то в городе, и порядочных ботов тоже. Свою семью, в первую очередь. Не стыдно?       - Стыдно, - признал Кикстрейт, а Рэпидберн добавил:       - Потому что дани расстроился. А мы никого расстраивать не хотели! Это я все придумал, и, если уж говорить, кто виноват, так это я. Только вот, - он опустил аудиосенсоры и прижал к себе подушку, - наказывать нас за то, что мы просто пытались побыть рядом с нашим опи – неправильно! У нас список был, между прочим, а он вернулся, и ничего не помнил! Но даже если и так, то все равно было хорошо, а потом с ним что-то случилось, и его опять забрали, и не хотят возвращать, а мы даже не успели…       - Тише-тише, - Джаз поднял манипуляторы в знак дружелюбия. – Как я уже сказал, никто не уверен в том, что наказание пойдет вам впрок, и потому общим голосованием было решено, что мы обойдемся устным выговором и лишим вас некоторых привилегий на ближайшую ротацию в качестве гаранта безопасности.       Спарки переглянулись. Что ж, это было по-честному.       - А теперь, маловорновый отряд специального назначения, - диверсант присел на платформу к Кикстрейту, - я хотел бы услышать, как именно вам удалось связаться с плохими ботами. Как вы узнали нужный код?       «Бетский заговор,» - проскользнуло в памяти у всех троих. Рэпидберн прыснул, Лайтспид сдержал смешок, но улыбка сама собой расползлась по его фейсплейту, а вот Кикстрейт предпочел скрыть свою лицевую за изолетиком.       - В чем дело? – улыбнулся Джаз, слыша громкий хохот серо-белого киберволчонка и сдавленное хихиканье двух других бет. – Я сказал что-то смешное?       - Ты даже представить себе не можешь, опи, - ответил ему Кикстрейт, выглядывая из-под изолетика. ---------------------       Тем временем, пока за больными спарклингами трепетно ухаживали взрослые, не забывая периодически упрекнуть в необдуманных действиях, их деятельность не оставалась бессмысленной. Дело по освобождению Стилджо продолжалось и без их непосредственного участия.       Если бы Стилджо только знал, что за него примутся со всех сторон, то он наверняка безмерно удивился бы тому, насколько он, оказывается, всем нужен. Ведь даже Совет не остался бездействующим. Сам Прайм оказался вовлечен в дело!       - Родимус, - Ультра Магнус глубоко провентилировал системы, стараясь думать отстраненно и не срываться. Потер лицевую, досчитал до десяти, еще раз провентилировал и только тогда рискнул вновь посмотреть на свое начальство, - ты же не серьезно?       - Магс, - голубая оптика горела огнем, нижняя губа дрожала, как и спойлер за спиной, а пальцы накрепко вцепились в датапад, - это нельзя так оставлять! Ты только посмотри, насколько все плохо!       Командующий послушно еще раз взглянул на присланную кем-то холографию с печальными звероконскими спарклингами. Зрелище действительно было весьма грустным - настолько грустным, что искру щемило, но это ведь совсем не повод для столь радикальных действий! Что он и пытался объяснить молодому Прайму последних два джоора.       - Это всего лишь попытка надавить на твой авторитет, чтобы добиться амнистии подлому преступнику!       - Посидит где-нибудь под Тарном, там, я проверял, как раз новую тюрьму отстроили, приняты лучшие охранные меры, все на высоте, я даже съездить посмотреть успел! Ты посмотри на них, Магнус, они же ни в чем не виноваты! А если этого... как его там… Стилджо на штурме случайно дезактивируют?       - Это только спарки…       - Это – наше будущее, Магнус! – оборвал его желто-оранжевый мех, стукнув себя кулаком в честплейт. – Ты хочешь, чтобы будущее поколение обвинило нас в таких промашках? Именно из-за подобных вещей и случаются непредвиденные, но самые большие проблемы в будущем. Я вдоволь этого насмотрелся на Лост Лайт во время путешествия, нельзя пренебрегать такими опасными моментами, нужно сделать хотя бы что-то, чтобы смягчить ситуацию. Проул, между прочим, полностью со мной согласен.       - А ты не думал о том, что преступник, за которым волочится немалых размеров список преступлений, вовсе не заслуживает таких поблажек? – вновь сделал попытку возразить командующий, чувствуя, что безнадежно проигрывает этот спор – Родимус слишком увлекся. Еще и тактик подлил масла в огонь, потешив этим самолюбие молодого Прайма и наведя его на разрешение этой проблемы. Единственное, что оставалось за гранью понимания, так это причины, побудившие Проула так поступить. Тоже, что ли, жалко стало?       - Спарков-то за что наказывать? Они просто хотят обратно своего опи! И тот, насколько я успел понять, страдает от амнезии в последнее время, так что даже не поймет, за что его, собственно, заперли за решетку. Нет-нет, это надо поскорее решить, и чем раньше, тем лучше! Не спорь, Магс, я уже решил, в какую камеру его определят!       Ультра Магнусу оставалось только капитулировать и начать бороться за то, чтобы не все преступления сошли с манипуляторов настырному киберволку. Надо же, уже несколько декациклов только о нем разговоры и ходят, будто он какой-то сенатор!       Но не только в Совете размышляли о том, как бы облегчить актив Стилджо, но и тот самый криминалитет, засевший где-то в Аяконе и до сих пор остающийся вне поля фокуса тщетно разыскивающих их блюстителей порядка.       Файршот следил за передвижениями веселого семейства и откровенно недоумевал. Если всему виной был Джаз, то это объясняло стойкую неприязнь к нему алого кона, но не объясняло, почему остальные к нему лояльны. Да и диверсант скорее подставил бы Стилджо, чем принялся бы ему помогать. Тем временем, Санстрикер, наиболее подходящая фигура, был чем-то взволнован. Файршоту уже были известны план здания, местоположение в нем Стилджо, расписание, по которому менялись надзиратели и прочие полезные, но засекреченные данные. Удалось даже достать одну из записей встреч. Но с самим Санстрикером пока переговорить так и не удалось – слишком высок был риск, и потому киберлис терпеливо выжидал.       Между тем, все семейство носилось вокруг трех бет, тех самых, встреченных им ранее. Мехлинги, судя по всему, натворили неприятностей, и Файршот подозревал, что дело вовсе не в безобидных шалостях. Иначе с чего бы к ним являться главе тактического отдела?       Потому киберлис колебался. С одной стороны, Санстрикер, с другой – беты. Беспрецедентный случай. Наблюдая за этими ботами, можно было с уверенностью заявить, что партию себе Стилджо выбрал удачную, но вместе с тем нажил немало проблем.       - Ах, что бы ты сказал, увидев это… - пробормотал киберлис, поведя хвостом из стороны в сторону. – Но что мне прикажешь делать?       С Санстрикером, конечно, следовало встретиться. Неизвестно, как именно отреагирует золотой мех на подобную беседу, но все же стоило попытаться. Хватать его и вести в убежище, с лаской называемым Файршотом разбойничьим логовом за свое убранство и содержание, было, по мнению того же киберлиса, не комильфо. Встретиться лично было более продуманным ходом, но, опять-таки, могло повлечь за собой дурные последствия. Он не привык недооценивать работу полисботов и военных, пусть и продолжал периодически выбираться на прогулки по Аякону. Причем остановили его только один раз, предупредив о том, что с такого-то по счету джоора трассы под определенными номерами будут закрыты во избежание запрещенных городских гонок. Файршот улыбнулся, поблагодарил за уведомление и продолжил свой променад, как ни в чем не бывало.       И потому единственным обозримым методом поговорить с Санстрикером являлся обычный вызов на коммуникатор. Чем он, в итоге, и воспользовался, подгадав ровно тот момент, как золотой мех должен был оказаться в собственной кварте в полном одиночестве. ----------------------       Услышав сигнал на коммуникатор, Санстрикер, увязший в куче разбросанных игрушек, с досадой застонал. Вот же напасть! Он всего-то собирался прихватить с собой несколько вещей для спарков, которые все еще никак не могли прийти в себя после отравления, но, так как кварта не убиралась достаточно продолжительное время (Квик все еще проходила эксклюзивный тест на профпригодность, а сам золотой мех разрывался между несколькими делами сразу), он споткнулся о какой-то предмет и рухнул прямо в груду сваленных на пол игрушек, коих оказалось неожиданно много. Действительно, Квик оказалась права, как-то раз отметив, что неплохо бы избавиться от какой-то части старых игрушек, пожертвовав их кому-нибудь. Хотя Санстрикер был противником идеи, что забирать игрушки у спарклинга и отдавать их кому-то еще было здравым, но теперь он не мог не признать, что игрушек стало слишком много.       Сделав себе пометку, что непременно решит этот вопрос, как только спарки восстановятся, Санстрикер выбрался из плена разноцветных безделушек и помчался разыскивать настойчиво сигнализирующий коммуникатор. Наконец, добравшись до аппарата, лежавшего в перезарядочном отсеке, он принял вызов и проговорил, чуть запыхавшись:       - Санстрикер на связи.       «Доброго цикла,» - отозвался незнакомый голос из трубки. – «Надеюсь, что не слишком побеспокоил неожиданным звонком».       - Не то чтобы очень, - золотой мех присел на платформу и спросил: - А кто вы?       «Меня зовут Файршот, и, прежде чем вы решите оборвать связь, позвольте сказать, что я не намерен причинять вреда никому из вашей семьи».       - Приятно слышать, - признался Санстрикер и попрощался: - Всего хорошего.       «Постойте, неужели вам совсем не интересно узнать, зачем я пытался с вами связаться?»       - Полагаю, что затем, чтобы выведать у меня что-то, - вежливо отозвался тот. – Но я не склонен делиться с вами информацией.       «Уверяю, что вся нужная информация уже добыта без вашего участия,» - сообщил ему Файршот. – «На самом деле, цель моего звонка заключается в ином изыскании, прямо противоположном тому, о чем вам запретили говорить».       - Вы же в курсе, что вся линия прослушивается?       «Разумеется,» - по ту сторону связи усмехнулись. – « И я не стал бы беспокоить вас, если бы мне не было важно узнать, кто именно был инициатором».       - Инициатором чего? – осторожно поинтересовался Санстрикер.       «Нашего присутствия здесь,» - охотно пояснили ему. – «Дважды с нами связывались на самом высоком уровне с просьбой о помощи, и мы не могли отказать, поскольку речь шла о дорогом друге, и мне исключительно хотелось бы знать, с кем именно имел честь говорить один из наших связистов. Меня буквально снедает любопытство, я горю желанием узнать, кто был так смел и решителен, что даже, признаться, напугал диспетчера, когда тот принял вызов. Не просветите ли вы меня, кто бы это мог быть?»       Санстрикер мысленно прикидывал, что ему можно говорить в такой ситуации. Не хотелось бы вновь представать перед военным судом, тем более, за маленькую оплошность.       «Не обрывайте связь, молю вас,» - тем временем, галантно продолжал распинаться Файршот. – «Просто намекните, я клянусь собственной искрой, что не намерен предпринимать никаких мер против вас или того, кто связывался с нами. На данный момент я остановился на том, что считаю, что это могли быть только вы или же трое очаровательных спарклингов, которых я повстречал совсем недавно».       - Не смей трогать моих бет, - вырвалось помимо воли у золотого меха.       «Ни в коем случае и никогда я не причинил бы вреда спарклингу, будь он хоть чьей бетой,» - пламенно заверили его. – «Вы не за того принимаете меня, мой славный собеседник, я не склонен к таким ужасным действиям. Мне проще самому застрелиться, чем позволить кому-то обидеть маленькую беззащитную искру. Но я вас прощаю, мне хорошо известно, что протоколы носителя иной раз бывают сильнее всех прочих. И я рад узнать, что у столь милых крошек такие замечательные заботливые альфы, которые могут их защитить. Впрочем, можете свободно спрашивать о помощи у меня, если таковая необходимость возникнет, буду рад услужить. Однако мы отвлеклись от темы. Я все еще не списываю из возможных ботов Джаза, нашего общего хорошего знакомого, хотя далеко не уверен, что это мог быть он. Впрочем, зная Джаза, он достаточно непредсказуем. Поэтому я вывел, что это могли сделать либо вы, поскольку, я знаю, вы все же любите Стилджо, либо беты, которые, насколько я успел убедиться из нашей встречи и насколько знаю сам, могут совершать порой невероятные поступки. Так что же, кто это был?»       - Не понимаю, зачем вам вообще знать это? – удивленно проговорил Санстрикер, мысленно делая себе пометку спросить у бондмейта о странностях его старого друга. – Какой вам от этого толк?       Файршот помолчал, а затем не менее удивленно воскликнул:       «Могу ли я из вашего ответа сделать вывод, что это все-таки были спарклинги?! Надо же, какой конфуз, трое бет обернули вокруг пальца всех, кого могли! Должен заявить, что Тафклатч был бы неимоверно горд ими. Благодарю за беседу и откланиваюсь. Если не сложно, передайте Стилджо, что мы непременно вытащим его из заточения в ближайшее время. Прощайте!»       - А… - начал было золотой мех, но связь уже оборвалась. – Вот ведь шлак!       К Стилджо он попал только после череды различных мелких приключений, но все еще горя энтузиазмом поведать ему обо всем, что успел узнать. Киберволк, в прошлый раз ошарашенный известием о том, что зачинщиками всей волнений вокруг него были именно беты, в этот раз желал знать все подробности их проделок. В особенности это касалось того, каким образом им удалось связаться с его союзниками.       - Никто не знает, как конкретно у них это получилось, - сказал Санстрикер. – Ясно только то, что они прибегли к чужой помощи, но не взрослого. Так что Джаз, на удивление, был в какой-то степени прав, когда выдвигал свою безумную теорию о бетском заговоре. Кто бы мог себе такое вообразить?       - Должен отметить, что я весьма удивлен услышать такое, - заявил Стилджо. – Вы уверены, что это были спарклинги? Звучит не слишком правдоподобно. Может, кто-то их просто подставил?       - Нет, - покачал головой тот. – Но я определенно лишу их холовизора на какое-то время. Насмотрелись шпионских и детективных холо, как теперь исправлять это, неизвестно. Но гранд-дани говорит, что они посылали письмо Прайму, и…       - Прайму?       - Ничего не говори, - Санстрикер махнул манипулятором, - спарки знали, к кому обратиться. Мой гранд-дани достаточно сумасброден и так любит бет, что, не задумываясь, согласился помочь. Они даже Проула умудрились достать, что говорить о Прайме! Говорят, что тот согласился рассмотреть это дело под другим углом, и, возможно, тебя не будут никуда отсылать и, по обстоятельствам, попробуют сократить срок. А, между прочим, незадолго до того, как заглянуть к спаркам, я был в кварте, и Файршот со мной связался.       - О чем он говорил с тобой? – тут же нахмурился Стилджо. Вести о том, что киберлис решил напрямую связаться с его партнером, ему совершенно не понравились.       - Хотел узнать, кто напугал их диспетчера. Каким-то образом из моих слов понял, что это были беты, но уверял, что ни за что не станет вредить ни им, ни остальным членам нашей семьи. Сказал, что Тафклатч очень бы гордился ими, если бы мог знать. И еще сказал, что они постараются вытащить тебя в скором времени, что бы это не значило.       Киберволк мотнул головой, как если бы отгонял от себя назойливые мысли. Мигнул оптикой и тяжело провентилировал:       - Каким образом трое спарклингов умудрились наделать такое? Они теоретически не должны быть способны в таком возрасте на такие вещи.       - Дани говорит, что это из-за смешанной прошивки, - пояснил Санстрикер. – Смешанная прошивка дает необычный результат, вроде непомерно смышленых бет.       - Смышленых, - согласился Стилджо. – И очень резвых. Когда они успели сделать все это?       - Начали, как только ты вернулся, - улыбнулся золотой мех. – Они не хотели, чтобы ты вновь уходил. Поздравляю, теперь у тебя есть какая-то защита в лице моих гранд-альф, можешь не опасаться, если мой дани решит пустить в ход свое медицинское оборудование.       - Сомневаюсь, что это удержит доктора от разделывания меня на детали, - возразил тот, но тоже улыбнулся: - Вот так беты…       - Какие альфы, такие и беты, - развел манипуляторами Санстрикер.       И был абсолютно прав. Ведь в кого, кроме как в старших членов семьи, могли получиться спарки? Такие смышленые и такие проказливые?