Путешествие...

— Ну-с… Если она жива, то где она? — спросила Доун. — Капли свежие, и это значит одно, Мей неподалёку, и она ранена! — высказала своё предположение Ксюша. — А я не уверена, что это её кровь, — неуверенно пробормотала Доун, — точнее, хочется, что бы это была не её… — А я наоборот, надеюсь, что её, ведь если это так, то моя точка зрения права, и Мей жива! — сказала Ксюша, — Выпусти своего тогекисса, а я выпущу пиджи. Пусть поищут, а мы, пожалуй, разобьём лагерь. Темнеет… — Ты права, — кивнула Доун, выполнив просьбу Ксюши. Вскоре обе девушки уже сидели у костра и грелись, покемоны вернулись, и их попытки были счетны. — Я пойду осмотрю окрестности, а ты пока что побудь тут, — сказала Ксюша, поразившись тому, что синевласка и не стала спорить. Подруга лишь слабо кивнула и устремила взгляд в небо. — Я буду ждать. Ксюша радостно кивнула и бросилась вперёд, все ещё не разжимая бандану подруги. Неожиданно она вскрикнула, на остром кусте, росшем около склона, был клочок красной одежды и несколько капелек крови, девушка не раздумывая бросилась в яму и ловле приземлилась на ноги, отправляясь дальше. Она стала слышать слабые женские возгласы просьбы о помощи, и неслась на них. Ксюша остановилась перед ямой, огромной, страшно глубокой… В ней сидела девушка, вся в рваной одежде и в слезах. Она устремила взгляд на Ксюшу и слабо вскочила, пытавшись протянуть руку, но попытки провалились, и та лишь упала на пятую точку, снова заплакав. Это была Мей, Ксюша сразу поняла. — Мей? — поразилась Ксюша, окончательно поверив в свою точку зрения, подруга правда жива! Но только кто же умер там? И кто призвал её? — ты… Жива? — Жива конечно, дурёха ты непонятная! — огрызнулась Мей. — Эй, ты чего? — обиделась Ксюша. — Прости, — смутилась подруга, когда два дня в этой дырище без еды и воды просидишь, и не так злится будешь. — Два дня? Но… Как? — Ты велела мне бежать. Я бежала… А потом услышала ваши крики, но все равно бежала дальше! Потом я упала, и меня кто-то поймал, меня отвезли сюда, и вот я шастаю по этому острову которое время… В надежде на спасение! Тут ставят опыты над людьми! — вскрикнула она, утирая слезы, — это было ужасно, ужасно… Я люблю приключения, но не такие же.. — Что… Они с тобой делали, Мей? — сдавленным голосом пролепетала Ксюша. — Вот, — зажмурилась Мей, слегла приподнимая майку. Там была огромная царапина, — проверяли, насколько люди выносливы. — И потом? — Потом посадили меня сюда, через два мясца придут и проверят, живу ли я, или померла с городу. — Они не знали, что ты без еды и недели не протянешь, — горестно ухмыльнулась Ксюша. Мей улыбнулась и даже засмеялась. — Это да! — Давай помогу, — сказала Ксюша, протягивая руку, с трудом достав до Мей, она потянула, — ух, ничего себе, ты такая худенькая, но такая… Черт возьми… Тяжёлая — запыхтела она, — без обид, но сколько ты весишь? — Вообще то… Тридцать восемь, — буркнула Мей, — это, наверное, для одиннадцатилетки много… — Тебе одиннадцать? — удивилась Ксюша, наконец вытащив Мей из ямы. — Ну да, я старше Эша, старше Доун… — Да ничего, просто… Когда у тебя день рождение? — спросила Ксюша. — Двадцатого мая! — улыбнулась Мей, — легко же понять, какого месяца. Разве нет? — Сейчас примерно двадцать седьмое июня… Значит, Большой фестиваль был через пять дней после твоего день рождения? — Плюс! — засмеялась Мей, — еда есть? Прости, конечно… Ксюша ничего не сказала, а лишь вытянула из своего рюкзака немного приплюснутый бутерброд. Мей мигом справилась с блюдом и жадно напилась из фляги, которую Ксюша так же предварительно достала. — Что у тебя с ногой? — поинтересовалась Ксюша, осматривая жестокие раны, — тоже эти… Опыты? — Угу, меня с той скалы кинули, — равнодушно сказала Мей, —, а где Доун? Она… — Спит, — сказала Ксюша, — давай перевяжу ногу, намажу зеленкой и пойдём. Все таки нехорошо ночью без спальников…