Путешествие...

Ксюша и Мей продирались сквозь кусты и деревья тёмного леса. Поцарапанные, отчаявшиеся они бродили по нему два дня. Все это время они не ели, и это сильно сказывалось на их здоровье, в особенности — на здоровье Мей. Девушка слабела на глазах, из-за неё чаще приходилось устраивать долгие привалы. По ночам Ксюша не спала от стонов девушки. Однако и на синевласке это сказывалось тоже, слабость быстро одолевала и её, ходила она почти ползая, живот дико урчал… Страшное место — этот лес, пустой, без ягод… Мей устало села на колени и застонала. Ксюша упала рядом. — Сколько ещё это может продолжаться? — взвыла она, — выхода нет… Я есть хочу! — заплакала синевласка. — И я, — вздохнула Мей, — тут… Есть сосны… И листья, — пролепетала она, — надо поесть, — с этими словами девушка полезла на высокое дерево, в попытках достать листья, но попытка была неудачной, и Мей с грохотом упала с дерева, заплакав навзрыд. — Мей! — отчаялась Ксюша, — держи себя в руках! Не сходи с ума… Мей, — попросила она. Ксюша тоже решила полезть на дерево, и не смотря на слабость, все-таки смогла добыть ветку, хотя и странным путём — девушка зацепилась за неё, когда падала… — На, Мей, — шикнула Ксюша, — ешь. Тебе еда важнее, я могу вытерпеть. Мей с благодарностью посмотрела на Ксюшу… И набросилась на ветку, как дикарка. От одного вида листьев хотелось вырвать, да и Мей так их ела, что казалось, хуже быть не может. К сожалению, листьев на ветке было немного, и Ксюше не хватило. Зато Мей заметно приободрилась, готовая идти вперёд. Ксюша решила пошутить. — Ну как листики? Дрянь редкостная наверное, — улыбнулась она. — Дрянь дрянью, но еда — есть еда, хоть какая-то. «Еда — есть еда?» — изумилась Ксюша, »- Мей, конечно, поесть любит… Но вот так вот? Невозможно, что с человеком делает голод!» Наконец, деревья поредели. Девушки стали идти по спокойному лесу, ища гору. — Вот она! — вскрикнула Мей, указывая вдаль. Девушка была права. Вскоре они забрались на гору, где в пару метрах от обрыва сидела Доун, невозмутимо чища ягоды. Надо было видеть её лицо, когда Мей с Ксюшей без приветствия врывали из её немытые ягоды. Тем более, что девушки ещё и стали это есть! — Э… Мей, Ксюша… Выглядите так, будто неделю не ели… — прошептала Доун. Мей промолчала, а Ксюша тихо шепнула, что они действительно голодали, и питались листьями… — Фу, какая гадость! — возмутилась Доун, — Бедная Мей… — Нам стоит убираться с этого острова, нас могут найти и пришибить, — весело сказала Мей с набитым ртом. — Что весёлого? — взорвалась Ксюша, —, но ты, однако, права! Надо убраться отсюда! Доун не понимающее взглянула на подруг и повернула голову в сторону, показывая, что хочет узнать, о чем это Мей и Ксюша. Подруги быстро рассказали синевласке обо всем… — Ничего себ… А! — вдруг крикнула Доун, — Мей, Ксюша, берегитесь! Сзади! Ксюша повернулась и увидела рослого мужчину, который быстро связал её и накинул на неё сети. Тоже самое его напарник сделал и с Доун, а с Мей… Боже, это было ужасно… Он схватил Мей за волосы и поднял в воздух, девушка завизжала как резаная, пытаясь освободиться. — Ты сбежала! — рявкнул он, — как ты посмела? Но Мей была так парализована страхом, что не могла говорить. Она лишь рыдала и вырывалась, но от этого ей было только больнее. Казалось, уже все, но вдруг Ксюша закричала так отчаянно, ей так сильно захотелось спасти беззащитную Мей… Прутья разорвались, сеть была мигом откинута в сторону, и Ксюша стояла, сжав кулаки. Казалось, девушка загорелась огнём. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК ОБРАЩАТЬСЯ С ЛЮДЬМИ? — завопила она, ударяя мужчину в пах. Словно каратистка, она расправилась и с другими, похватала подруг и стала бежать… Вдруг она врезалась в дерево, все вокруг потемнело. Девушка упала без сознания.