Путешествие...

Ксюша зевнула и раскрыла глаза, поняв, что вчера, она уснула очень рано. На соседней кровати во всю храпел Эш, а Доун безуспешно пыталась заткнуть его, ведь Мей спала, то и дело ворочаясь из стороны в сторону, странно постанывая. Вот и она не выдержала — раскрыла глаза, привстала и швырнула в друга подушку, натянуто хихикнув. Однако подушка прилетела не в Эша, а в затылок Доун, синевласка подскочила и засмеялась. Ксюша подавила смешок, встала с кровати и удивилась. Обычно Пикачу Эша постоянно бил тренера током, когда тот спал слишком долго. Да ведь это было одно из общих и любимых увлечений жёлтого покемона и Доун! Но, тем не менее, сейчас покемон сладко посапывал на коленях Эша, тоже не реагируя на возгласы Доун. Вот и синевласка не выдержала, она схватила подушку, лежавшую на полу, отрекошетившую от столкновения с ней же. Девушка замахнулась и с визгом стукнула парня по голове этой самой подушкой. Эш отреагировал мгновенно, он подскочил, да так, что до сих спавший пикачу взлетел в воздух и шмякнулся на пол. Моментально покемон ударил током Эша, естественно, от шока, а вовсе не со зла. Раздался дружный хохот. Уже через час они сидели около столика и жадно уплетали лапшу. Это блюдо, конечно, уже достало Ксюшу. Ну что поделать? *** Однако все-таки все были не спокойны, Мей тяжело переносила тот случай —, но вот только никто не понимал, что с ней. Никто, кроме Ксюши. Ноги и руки были вполне в норме. Царапины заживали очень быстро. Давно уже их и выписали… Доун не понимала, что с подругой. Эш лукавил с Мей почти всегда, даже иногда игриво подкалывал её, да таким тоном, будто приглашал в постели. И это казалось Ксюше тошнотворным. Она взглянула на календарь, который прикупила в магазине ещё в конце июля. Первое сентября… Наступила осень. Ксюша мечтательно вздохнула. Она попала сюда где-то в мае. Больше, чем три месяца прошло… «Интересно, как там мои друзья?» — подумала она, — «уроки, школа… Восьмой класс… А тут я не выгляжу на свои четырнадцать!» Однажды, когда Ксюша предложила Мей прогуляться — они тогда ещё были в больнице произошло нечто. Мей признавалась подруге в том, что ей страшно не по себе, что она словно не в своей тарелке, она чувствует себя такой всегда! А ведь дело в том, что она сирота. Никто и не мог подумать, как ей больно. Но Ксюша понимала. Она привыкла к такой боли, и постоянно поддерживала подругу, в отличии от Эша и Доун, которые постоянно смеялись рядом с ней… Пытались расшевелить. Да, невдомек им было, что ей не нужны все эти приколы — ей нужна реальная поддержка, взаимопонимание. Сентябрь… В конце следующего месяца должен быть больший фестиваль, а ещё через месяц — Лига этого региона. Но им не надо было волосатая насчёт этого — у Доун уже было пять день, у Мей — три, у Ксюши всего две… Но она не беспокоилась об этом — ведь они направлялись на следующие состязания, и Ксюша надеялась выиграть. Вот они шли, и Эш с улыбкой рассматривал свой шестой значок — всего надо было восемь, а значит и ему недалёко до цели… Вдруг Ксюша остановилась, опешила. А что случится… Когда состязания закончиться? А лига? Ведь… Они тогда разойдутся? Хотя… Врятли, ведь Мей и Эш уже давно стали парой, нет, они уж точно будут вместе путешествовать. Доун? Кто знает, куда потом направится многострадальная синевласка. А сама Ксюша? Если она не вернётся в свой прежний мир… Она продолжит путешествие, вот только врятли, если Доун уйдёт. Ей не хотелось мешать Эшу и Мей, она не хотела быть «третьей лишней», а при Доун… Все будет иначе. Вот бы они все вместе путешествовали всегда! — Слушай, Доун, мы столько путешествуем, но я до сих пор не знаю, когда твой день рождения. Когда тебе будет одиннадцать лет? — спросила Мей совершено внезапно. — Попробуй догадаться, — лукаво подмигнула девушка. — Ну, я так не играю! — возмущено надула щеки Мей, но было видно, что она нисколечко не злится, а даже смеётся. — И я не знаю, — буркнул Эш, хохоча, — когда мы путешествовали вместе, ты не говорила об этом. Ты знаешь, Ксю? «Ксю?» — возмущено подумала Ксюша, — «как он смеет вот так со мной говорить?» — однако сама она произнесла: — Думаю, что зимой. Не знаю, даже почему. Ну знаешь, синий цвет у меня ассоциируется с зимой, да и синевласки чаще в это время года рождаются. Имя… — вздохнула Ксюша, — тоже ассоциации к зиме, хотя… Твоё имя же означает закат? — Угу, — кивнула Доун, хихикая. — Имя-то… — задумалась Ксюша, пытаясь изъяснить мысль, — ну знаете! — взорвалась она, — само имя звучит как-то… По зимнему… И… — Холодным? — устало спросила Доун, — да? — Ну… Есть немного. Прости. Но имя же такое красивое… Не могу объяснить, ну ассоциируется Доун у меня с зимой. С зимними праздниками… Декабрь, февраль. Скорее, декабрь… — В точку, — хохотнула Доун, — круто мыслишь! Может, ещё и число отгадаешь? — Шестнадцатое, — наугад бросила Ксюша, заметив, как у синевласки глаза на лоб полезли, — что, угадала? Шестнадцатое декабря? — Ты экстрасенс! — полувопросительно сказала Доун, явно удивившись. — Да не то, чтобы экстрасенс… Просто я мыслила логически. Подруги стали болтать о чем-то, довольно хихикая. Мей шла рядом с Эшем, поодаль от девушек. — Нет! — вскрикнула Ксюша, — я не хочу путешествовать без вас, с Доун, конечно хорошо, но без вас! А одной ещё хуже! — Ты чего? — удивилась Мей, — просто мы с Эши… Того, о неприличном заболтались. — Да, — проветрил брюнет. — А после лиги? Куда вы пойдёте после лиги? — не отстала Ксюша. — Туда, куда и вы! Мы же вчетвером путешествуем! — крикнула Мей, — да, Эши-и-и? — нежно протянула она. — Ага! — кивнул он. — А ещё следующие состязания пройдёт в Хоене… На нашей с тобой родине, да, Мей? — протянула Доун. — В Хоене! — эхом повторила Мей, — это здорово… Наверное. Но вдруг их прервали. Перед ними появились люди, незнакомые друзьям. Пахло от них морем, водой. — Говорю тебе, это Мей! — воскликнул какой-то мужик. — Д-да… — заикнулась девушка, — я — Мей… — Отлично! — ответил тот же мужчина, — что же, пришло тебе время отдать свою силу! — Ч-чего? — обалдела девушка, — ка-какую силу? — Ты же Королёва воды! Мать принца моря манафи! — сказа мужчина. — Но мы давно расстались с ним! — воскликнула девушка, — да и нет у меня силы. Я — телец по гороскопу, и это стихия земли… — Какая разница, кто ты по гороскопу? — огрызнулся ещё один мужчина, невысокого роста, — у тебя сила, которая нам нужна! — Ты не знала про великий потоп? — спросил третий мужчина. — З-знала, я тогда была ещё маленькой… — Да, была! Ты чуть не погибла, и когда лежала в больнице, висев на волоске! Тогда все время лил дождь — потому что ты была под смертельной опасностью! — Я была в больнице пару месяцев назад, я могла умереть. Тогда тоже был дождь. Сильный, — мрачно сказала Мей, не моргая. — Когда ты умеешь — умрет мир, — сказал мужчина, —, но если ты отдашь свою силу… Дочери или сыну, или близкому человеку… Это будет незаметно. Тебе просто стоит умереть рядом с ним. А я — близкий тебе человек, — сказал он, — твой старший братишка. Отдай мне силу, сестрёнка. Иначе я сделаю это насильно! Либо отдаёшь силу мне — либо умираешь, тем самым губя ВСЕ человечество! — Но тогда ты тоже умрешь, — неуверенно сказала Доун. — О, я не боюсь смерти. Я хочу силу. Силу, которую мамаша дала Мей перед смертью, пока я отматывал срок в тюрьме! — Я боюсь! — всхлипнула Мей, прячась за Эша, — не трогай меня! Вдруг загремел гром. Закапал дождь. — ах так! — вскрикнула слабенькая девочка, стоявшая неподалёку, — Народ Во-оды в бо-о-ой! — сдавленно пискнула она приказным тоном, — Вы же знаете, что можно это сделать и насильно! Надо её не просто прикончить. Надо съесть её… Сердце, — неловко сказала она, — вперёд. Ксюшу чуть не стошнило от этих слов. И в тот же миг на них налетела гурьба мужчин. Все стало происходить очень быстро. — Главное — защитить Мей! — сказала Ксюша, ударяя кого-то по носу. Но в тот же миг раскаты прекратились. Все взоры Бали устремлены на двоих. Это был их лидер — брат Мей и… И Доун. Девушка с трудом билась в Уго кулаках, сжимавших её шею. — Ты задушишь ее! — испугалась Ксюша. — А плевать, — холодно сказал мужчина, — я Фред, мне наплевать на всех, кроме моей доченьки Лили, — таинственно улыбнулся он, все сильнее сжимая синевласку. Тошнота подступила к горлу Ксюши, когда кровь полилась… Но друг синевласка дёрнулась и со всей силы впилась зубами в шею Фреда. Тот расслабил хватку, и уже пытался отодрать её. Все происходило в полном молчании, не считая визгов бьющихся. В какой-то миг показалось, что Фред отбросит Доун, но не тут то было! Синевласка слегка расслабилась, и он дёрнул что есть мочи. Девушка отлетела, мужчина упал навзничь. Кровь текла из разодранной шеи. И опять все произошло быстро — люди исчезли, оставив лишь след. Дождь редко прекратился… — Что… Это было? — пискнул Эш. — Они… Пришли за мной, — пробормотала шокированная Мей, — они хотели… — всхлипнула она, — сначала Доун, теперь я… Почему за нами гонятся? — Я знаю, почему, — раздался сжатый голосок, и из-за дерева вышла маленькая девочка, приказавшая прикончить Мей, — Я Лили. Я… Знаю, почему Фред охотится за тобой, Мей… Я не виновата, я не хотела тебя убивать! — А кто сказал про сердце? — мрачно спросил Эш. — Я. Просто… Я… Понимаете, это мираж. Ничего этого не происходит. Вы… Вы просто… Попали под влияние короля песков. Я помогу вам уйти, если поклянётесь забыть это! — Да. Это странно, — подтвердила Ксюша, — от таких кулачищ шея Доун не выдержала бы. Да и наши раны не болят. — Забыть это? Я теперь буду думать, что я действительно другая! — возмутилась Мей. — Нет. Не будешь. Я заставлю тебя забыть об этом. Мирным путём. А теперь — за мной.