Новый путь ниндзя — "Душа"

      Прежде чем два меча соприкоснулись друг с другом, лёд и молния уже столкнулись между собой. С громким лязгом, лезвие моего меча, окутанного электричеством, пронзило насквозь ледяного дракона. ― Chidorigatana! ― разрубив ледяного дракона, во второй свободной руке я собрал Райчакру и превратил её в тысячи маленьких игл, которые обрушились на Синигами словно шторм: ― Chidori Senbon! ― в мгновение шторм маленьких электрических сенбонов начал кружиться вокруг капитана, словно стремительный торнадо.       Но Хицугая не паниковал и быстрыми движениями меча отразил все сенбоны, стремящиеся к нему. Но иглы оказались быстрее, чем он ожидал; несколько сенбонов он пропустил, отчего обе его руки покрылись кровью и слегка онемели. Тоширо сразу покрыл руки небольшим слоем льда и заморозил на время раны. Он сделал полшага назад и, успокоив ярость в себе, сделал глубокий вдох: ― Как твое имя? ― Куросаки Ичиго, ― произнес я спокойно. ― Капитан десятого отряда, Хицугая Тоширо, ― ответно представился парень и вновь встал обратно в стойку. ― Похоже, я недооценил тебя. Моя ошибка. Ты как-никак тот, кто смог победить Кенпачи и убить Айзена. Теперь я буду драться всерьез. ― И не стыдно тебе вот так приписывать мне обвинения без доказательств, а? ― хотя я действительно победил Зараки, но того очкарика я пальцем не тронул. Более того, он жив здоров. ― Всё не так, Широ-чан! Айзен жив, и он не тот, кем его все считают! Он злодей! ― волнуясь, вскрикнула Момо-чан. ― Не знаю, что наплел тебе этот ублюдок, но Айзен мертв и это было подтверждено капитаном четвертого отряда. Открой глаза, Хинамори! ― вскрикнул капитан, крепче сжав меч. ― Да нет же! Айзен!.. ― Всё в порядке, Момо-чан, ― перебил я возмущенно негодующую девушку и также выставил меч вперед. ― Они не станут слушать, не утруждай себя. Нужны доказательства. ― Но… ― хоть лейтенант и понимала это, но не могла так просто принять и смириться.       Я повернул голову в её сторону и широко улыбнулся: ― Не переживай, я покажу всем правду и открою им глаза. Обещаю, ― затем я перевел взгляд на капитана и нахмурясь, серьёзно сказал: ― Но сперва нужно пройти здесь. ― Ичиго-сан… ― полушёпотом произнесла Хинамори, волнуясь больше за своего друга Синигами, чем за того, кого встретила совсем недавно. ― Ты мне веришь? ― спросил я, не оборачиваясь.       И затем через несколько секунд услышал за спиной уверенный голос девушки: ― Да!       Вот только на эту тёплую атмосферу между нами двумя, капитан-синигами отреагировал не так холодно, как должен был. Его лицо скривилось, будто съел что-то очень гадкое, и он высвободил из тела большое количество реяцу. Затем он направил её всю в меч и сделал один большой взмах: ― Hyōryū Senbi! ― после чего из клинка вылетел большой сгусток льда в форме полумесяца, который направился на большой скорости ко мне.       Я же быстро подскочил в воздух и увернулся от атаки… как я считал. ― Zekku! ― услышал я слова наполненные холодом от капитана, после чего полумесяц взмыл в воздух и направился опять на меня. ― Kage Bunshin no Jutsu! ― скрестив пальцы в воздухе, применил я технику клонирования, после чего с облаком дыма рядом со мной появилась моя копия, которая сразу же меня схватила и отбросила в сторону, приняв удар на себя. ― Katon: Gōen no Jutsu! ― затем, сложив несколько печатей, я набрал полные лёгкие воздуха, отчего моя грудь вздулась как у жабы, и выдохнул мощный поток огня, который затем расширился и накрыл юного Синигами. ― Ryōjin Hyōheki! ― услышал я из сгустка пламени, что поглотил белобрысого парня. И в этот же момент огонь развеялся и перед моим взором показался без единой царапины капитан-синигами, перед которым стояла большая толстая стена изо льда. ― Всё-таки не сработало… ― вздохнул я тяжело. ― А я надеялся с этим закончить… ― Тебе меня не победить! ― заявил Хицугая, после чего на стене изо льда, что перед ним, появилось несколько трещин. Она рассыпалась, словно порошок и развеялась по воздуху. ― С помощью своего меча ты можешь управлять электричеством, также ты можешь изрыгать огонь, но для этого тебе нужно сложить руки в разные последовательные жесты. Еще ты можешь создавать двойника, но стоит нанести ему повреждение, он тут же исчезнет, ― перечислил Тоширо. Эмм… он вроде, как и прав… но… И, кстати, я тоже клон… ― Скорее всего у тебя в рукаве припрятаны еще какие-то фокусы, но против меня, Синигами, они не сработают. Даже обладая странной силой, ты всё равно остаёшься лишь человеком.       От этих слов у меня дёрнулась бровь. Так и захотелось придушить этого щенка. Не будь он другом Момо-чан...       Я спрятал меч обратно в ножны и указал на парня: ― Какой высокомерный наглец… я научу тебя уважать людей! Особенно тех, кто старше тебя!! ― заявил я, после чего высоко подпрыгнул в воздух и сложил руки в печать тигра.       "Сейчас он выдохнет пламя!" ― прочитал я на его лице. ― Tensō Jūrin! ― вскрикнул парень, не теряя бдительности. Вдруг резко похолодало, а небо закрыли темные тучи. Температура вокруг начала резко падать. Это плохо, нужно всё закончить следующей атакой! ― Katon: Gōka Mekkyaku! ― как и ожидал Хицугая, я действительно набрал полную грудь воздуха и выдохнул огромный огненный шар. Эта техника полная копия «Мощного огненного шара» но отличается силой, размером и площадью поражения.       Огненный шар казался огромным солнцем, падающим на землю. Сила, скорость, а также её масштаб не давали возможности уклонения. Единственное что остается, так это блокировать. Синигами слегка удивился, но сразу вернул сосредоточенное выражение лица и холодный взгляд в глазах. ― Не недооценивай меня, Куросаки Ичиго!! Ryōjin Hyōheki! ― после чего над ним вновь образовалась толстая ледяная стена, на которую с силой обрушился огненный шар.       Хицугая был шокирован, ибо сила огня была столь высока, что уже через мгновение по всей стене прошлись трещины. Он поспешно коснулся обеими руками стены, словно поддерживая её, и начал восстанавливать её обратно. "Если выстою, победа за мной!" ― Ха! ― не смог я сдержать смех от его наивности. ― Ты один недооцениваешь меня! ― Что?.. ― удивился Тоширо, заметив, что я уже стою на земле и выставил руку в его сторону. ― Не смотри на людей свысока, ― заявил я с ухмылкой и сконцентрировал Райчакру в руке. ― Chidori Eisō! ― в моей руке Чидори превратилось в копье, которое на огромной скорости удлинилось и пронзило шокированного Синигами, что был занят восстановлением стены. Но после прямого попадания электрического копья, его тело парализовало, и большой огненный шар, разнеся в щепки ледяную стену, поглотил парня без препятствий.

***

— Как себя чувствуешь, Чад? — спросил я полумексиканца, когда тот открыл глаза. — …Мм… — кивнул здоровяк головой. — Нет проблем, — затем он поднялся с кровати и немного размялся. — Осторожно, а то раны вновь откроются, — обеспокоенно сказал я своему лучшему другу. В ответ я получил ещё один кивок, после чего Чад сел обратно на кровать. — Как остальные? — спросил он сос­тояние остальных ребят. — Все живы. Были ранены только ты с Исидой. Вот только у очкарика раны посерьезнеё будут… — ответил я, вздохнув слабо. — Насколько серьёзно? — Очень серьёзно… — ответил я угрюмо. — Но его жизни ничего не угрожа­ет. Так что всё в порядке. Когда всё закончится, я что-нибудь для него придумаю. — Седьмой, нам пора выдвигаться, — тут в комнату вошла светловолосая девушка с тёмными глазами и холодным лицом. Она преклонилась передо мной, встав на одно колено. — О, позволь тебе представить моего лучшего друга, — указал я с улыбкой на Чада. — Садо Ясутора… — представился здоровяк, кивнув головой. — Нии Югито, — ответно представилась куноичи, не меняя выражение лица.       Увидев их малообщительное знакомство, я лишь смог натянуть слабую улыбку. — О! Кстати! — стукнув кулаком о ладонь перед собой, сказал я, обратившись к моему другу: — Чад, хочешь стать сильнее?       От внезапности такого вопроса здоровяк на секунду растерялся и застыл в ступоре. Но через мгновение у него в голове пронеслась картинка с одним определенным Синигами в соломенной шляпе. Ясутора ненамеренно схватил­ся за грудь, где сейчас находились повязки, скрывающие большую рану. Затем он уверенно кивнул головой и добавил: — Хочу. — Отлично! Тогда за тебя теперь возьмется Югито. Ты уж постарайся! — объявил я с беззаботной улыбкой. — Седьмой! — обеспокоенно вскрикнула куноичи. — Что? Ты против? — спросил я, грустно, с печалью на лице, глядя на неё. — Н-нет… — помотала она головой. — Просто, вы действительно, хотите обучить его «это­му»? — Да, почему бы и нет, — уверенно кивнул я головой и пожал плечами. — Вот как… — смиренно вздохнула девушка и, встав на ноги, подошла к Чаду. — С этого мгновения я твой учитель. Ты будешь обращаться ко мне соответственно. Всё что я говорю, ты выполняешь со словами: «Да, сенсей», понятно? — грозно сказала она, отчего у парня слегка покрылся испариной лоб. — Да, сенсей, — выразил почтение Чад своему новообретенному учителю. — Вот и отлично, — хлопнул я в ладоши радостно. — Запомни Чад, тренировки Югито довольно адские. Постарайся не умереть. — Вы говорите так, Седьмой, будто я демон какой-то… — возмутилась куноичи, скрестив руки.

***

      Огонь потух и дым развеялся. В земле образовался небольшой кратер с прожжённой землей, в центре которого стоял, тяжело дыша, белобрысый парень. Он был весь в поту, одежда вся порвана и обожжена одновременно, из его левого плеча рекой лилась кровь, а правая рука держала меч и слегка подрагивала, будто клинок весил несколько тонн.       Но, несмотря на свое плачевное состояние, взгляд парня не соответствовал его положению. Он грозно и яростно глядел на рыжеволосого парня перед собой, виновника его состояния. — Капитан! — вскрикнула с волнением в голосе большегрудая рыжеволосая девушка-синигами, намереваясь подбежать к своему капитану. — Стой на месте, Мацумото! — но яростный крик белобрысого юноши остановил девушку. Затем парень краем взгляда посмотрел на своего лейтенанта и сказал: — Он мой. — Но капитан… — недоумевала Рангику, от такого поведения её капитана. Он всегда сдержан и холоден. Но его поведение сейчас кардинально этому не соответствует. И всё же Мацумото понимала причину этого. Она взглянула на юную девушку позади их врага, которая также обеспокоенно смотрела на белобрысого паренька, который сейчас так старается именно ради неё. — Парень, отступи. А то можешь умереть, — пригрозил парень с полосками на щеках с серьёзным лицом. — Я верну Хинамори, во что бы то ни стало! Даже если придется применить всю свою силу для этого!! — вскрикнул капитан, сжав крепко меч и выставив его перед собой. Обычно его взгляд холоден как лёд, но сейчас в его глазах горит огонь ярости. Он за мгновение сконцентрировал огромное количество реяцу в мече и произнес: — 【 БАН-】       Но тут же его выражение на лице замерло, а движения остановились. Ичиго обернулся к Синигами спиной и начал медленно идти к Хинамори. Но не то, что его враг показал спину и начал отступать, остановило движения капитана.       Сразу после этого цвет лица капитана начал белеть с огромной скоростью. Затем, словно статуя вырезанная изо льда, он всем телом упал на землю, смотря вверх.       Когда Синигами упал, Ичиго лишь раз обернулся, показав, что совсем не удивлён.       Именно в этот момент несколько десятков маленьких ран открылись, словно лопнули, на теле Хицугаи и туча крови разошлась под ним.       Все эти раны причинил Ичиго во время взрыва огненного шара. Когда поднялось облако дыма, скрыв собой всё вокруг, Ичиго активировал Шаринган и точно выстрелил в капитана несколькими маленькими электрическими сенбонами, нанеся несколько десятков ран. Они не только не кровоточили, но и от них не чувствовалось никакой боли.       Тоширо вот так хотел продолжать сражаться, даже не зная и не понимая, что его тело понесло несколько десятков ран всего пару секунд назад. И если бы эти раны были хоть на миллиметр смещены, они могли бы быть смертельными. Что говорит о том, что если бы Ичиго намеренно не активировал Шаринган и атаковал всерьез, то Хицугая, в пределах тех самых нескольких секунд, умер бы уже больше тридцати раз. — Капитан!! — вскрикнула шокировано Мацумото, быстро подбежав к телу белобрысого парня в отключке. — Всё в порядке, раны не смертельны. Если отвести его к медикам поскорее, то он очнется уже завтра утром, — с сожалением произнес рыжеволосый парень. — Он потерял сознание скорее от того, что столь большое количество ран внезапно открылось на нём. Это скорее защитная реакция его тела. Рана на плече тоже не глубокая. После он уже подошел к Хинамори и взял её за руку, намереваясь уйти вместе с ней. — Стой!! — вскрикнула Мацумото грозно, взявшись за рукоять меча у неё за спиной на поясе, и вытянула на несколько сантиметров клинок из ножен.       Ичиго лишь медленно повернул голову и с всё еще активированным Шаринганом, спросил: — Хочешь драться?       Мацумото вдруг замерла. Она понимала, что не сможет справиться с противником, против которого даже её капитан ничего не смог сделать. Более того, бой закончился так быстро, а рыжеволосый парень не получил ни единой царапины! Даже одежда не запачкалась! Рангику прикусив губу, спрятала клинок обратно в ножны.       Ичиго одобрительно кивнул головой и деактивировал Шаринган: — Скорее отведи его в госпиталь. Хоть я и сказал, что раны несерьёзные, но если пренебречь, то может плохо сказаться на нём.       После, их противник крепко сжав руку волнующейся Хинамори, убежал вместе с ней, оставив Рангику одну с потерявшим сознание Тоширо. — Знаете, капитан… — произнесла лейтенант угрюмо и с натянутой улыбкой. — Хоть это может прозвучать странно, но… я не думаю, что он нам враг…

***

Главный госпиталь 4-го отряда.

      Прозвучал сильный лязг при ударе двух клинков друг о друга. После, их обладатели отскочили назад на несколько шагов и вновь встали в стойку, готовые продолжать бой. ― Хаа… ― вздохнул я бессильно, смотря на женщину передо мной. ― Что-то случилось? ― спросила капитан-синигами с доброй улыбкой, сделав шаг вперед и готовая сорваться с места в любую секунду на меня. ― Кто бы мог подумать, что вы такая же… ― еще раз вздохнул я, также сделав шаг вперед. ― Хмм? О чем вы говорите? ― поинтересовалась Унохана, слегка наклонив голову в сторону, не убирая милой улыбки. ― Ещё совсем недавно я бы точно этого не заметил. Сколько раз бы я этого не увидел, я бы так и не понял этого… ― взяв меч в одну руку, другой я достал кунай. Сконцентрировав всю чакру в теле, я пропустил её по мечу и кунаю. Меч уже покрылся весь зазубринами после ударов её клинка, когда её меч всё еще как новый. Если так и дальше продолжится, то он сломается. ― Не могу вас понять. О чём вы? ― недоумевала Рецу. ― Я о боевом безумии, ― указал я концом куная на расширенные глаза капитана после моих слов.       После моих слов, когда её выражение успокоилось – хоть былой улыбки уже не было видно - она ненадолго притихла и долго разглядывала меня, пытаясь что-то во мне найти. Затем спросила: ― С чего вы взяли? ― Мм? Всё просто, ― ответил я, пожав плечами, не выпуская её с глаз ни на секунду. Напротив, я активировал Шаринган. ― Вы такая же, как и Зараки Кенпачи, с которым я столкнулся совсем недавно. Потому я и смог вас вычислить. Не встреть я его раньше, раскрыть вас у меня бы не получилось, сражайся мы хоть целый день.       После моих слов её улыбка полностью улетучилась и с серьёзным лицом спросила: ― Как вы это поняли? ― Не знаю, намеренно или случайно, но в тот момент, когда я отбил ваш первый удар, всего лишь на секунду, на маленькое мгновение у вас на лице возникла улыбка. Страшная улыбка, от которой у меня до сих пор мурашки на коже не прошли, ― после этого мы ещё несколько раз скрестили клинки, но той улыбки я больше не видел, но и её одной мне было достаточно. Ведь это была: ― Улыбка, предвкушающая кровавое сражение.       Услышав мои слова, она снова кровожадно улыбнулась, её глаза сузились и будто превратились в страшные клинки, испускающие огромную волну жажды убийства. От её намерения убивать мои руки немного задрожали. Да, то же самое, как и при первой нашей стычке. Именно потому я настолько серьёзно настроен, стараюсь не показывать слабины и ни малейшего места для атаки.       Я чувствую, что она сильна, невероятно сильна. Сильнее того же Кенпачи. Боюсь, сильнее, чем кто-либо из тех, кого я встретил в этом мире. ― Это впечатляет. Вы первый кто смог меня разгадать, ― похвалила она меня, потянувшись свободной рукой к своим волосам, а точнее, к косе у неё на груди. Затем распустила косу, дав свободу волосам.       Что примечательно, когда она это сделала, показался огромный шрам у неё чуть выше груди. ― Я никому не показывала этот шрам. Единственный раз, когда меня смогли ранить, ― указала она пальцем на свой шрам. ― Я не знаю, зачем я это вам показала, но после тех нескольких стычек между нами я тоже кое-что почувствовала. И потому решила вам его показать. ― Что почувствовали? ― поинтересовался я, сглотнув комок, что застрял в горле. ― Вы тоже на него похожи. У вас есть сила, невероятная сила, которая по какой-то причине сдерживается. Гнев, ярость, ненависть. Когда вы объявили войну тогда, на собрании капитанов, и когда высвободили ту малую часть своей силы, я смогла заметить его. Монстра внутри вас.       "Меня вычислили!!" ― насмешливо произнесла Курама.       "Тихо!" ― Вы тоже сдерживаете свою силу, как и он? ― спросила Рецу, серьёзно глядя на меня.       В ответ я помотал головой: ― Нет. Мою силу запечатали, и я сейчас всячески стараюсь её вернуть. ― Вот как… Это радует,― произнесла она, мягко улыбнувшись, но не кровожадно. ― Что ж, хоть вы сейчас не в пике своей силы, я уверена, что смогу насладиться битвой с вами. ― Почему? ― спросил я. ― Ну, я уверена, что у вас достаточно сил, чтобы… ― Нет, ― перебил я её, помотав головой. ― Почему? ― Хм? Что, почему? ― Что его, что вас, я не могу понять. Почему вы наслаждаетесь битвой? Я знаю, что вы не плохой человек, так почему? ― с горечью спросил я женщину.       Капитан ненадолго затихла, но затем спросила: ― Ты считаешь меня странной? Знаешь, очень много лет назад, я считалась, и всегда буду считаться, самой большой преступницей Общества душ. Я знала все стили фехтования и могла управлять любым видом меча. Я стала той, кто открыл искусство убивать. Я убила тысячи, десятки тысяч людей. И ты считаешь, что, такая как я, хороший человек? ― Почему? ― вновь повторил я вопрос, не колеблясь и стойко. ― Сражаться - это то единственное, что я умею. И только во время сражений я могу чувствовать себя живой. И только в сражении с сильным противником я могу почувствовать радость, ― опустив глаза и слабо улыбнувшись, сказала Унохана. ― Я не хороший человек, Куросаки Ичиго. ― Нет! ― прозвучал мой твердый ответ, что удивило женщину. ― Это неправда. Я отказываюсь в это верить.       Когда Рецу вернула спокойное выражение лицу, она помотала головой с еле заметной улыбкой и подняла меч: ― Верите вы или нет, значения нет. ― Неужели и правда, нет ничего, чего бы вы умели кроме сражений? ― спросил я настойчиво. ― Нет, ― решительно ответила она. ― Вы всё перепробовали? ― Я хороша в Кайдо, но изучила я его лишь для того, чтобы суметь наслаждаться сражениями вечно. ― Больше ничего? ― продолжал я настаивать. ― Больше ничего.       Между нами возникла глухая тишина. Стали слышны даже поспешные шаги других синигами по госпиталю и мне совсем непонятно, как ещё никто не прибежал сюда на шум нашей битвы.       И после долгой тишины, когда Унохана уже слегка сдвинула одну ногу вперед, намереваясь ринуться в бой, я произнес: ― Даже любовь?