Вопреки всему

Я чувствую внутри, Как ярость вновь кипит! Признаться сложно, Но я словно монстр! Ох тыж блядь. Как вырубить, этот чертов будильник? Ненавижу утро. Особенно когда легла спать три часа назад. В такие моменты я и, правда чувствую себя монстром, способным разорвать всех и вся. Блин, знала же, что сегодня вставать ни свет, ни заря, зачем вообще в клуб поперлась? И, вопрос дня, какого хуя у меня так болит всё тело, и почему я нифига не помню, после фразы Даши «понеслась» и первой стопки виски. Хотя, понятно, я же пить не умею, поэтому, из всей компании я единственная, кто влипает в различные не самые приятные истории, а на утро ни черта помню. В этом вся я. Блин, такое чувство, что я марафон пробежала, что вчера вообще было? Надо будет позвонить Дашке, поинтересоваться, а сейчас надо поднимать задницу с тепленькой кроватки и собираться в «рассадник науки и знаний» или просто «ад». Надо поторапливаться, а то мать три шкуры сдерет, если я вдруг опоздаю. И закончиться моя свобода, зная маму, они с отцом завтра же прикатят из Сочи, наплюют на отпуск и снова начнётся вездесущий контроль. Как же меня бесит, что я зависима от этих людей. Я могу сама о себе позаботиться, могу выполнять всю работу по дому, ну кроме готовки, естественно, поэтому единственное, что меня держит в этом доме, это то, что по документам я как бы несовершеннолетняя и не могу снимать квартиру и работать. И пиздят те, кто говорят, что мы живем в свободной стране и бла бла бла. Мы вон до восемнадцати находимся в рабстве у людей родившей нас, и плевать, что у меня есть своя голова на плечах, мы должны полностью им подчиняться, делать только то, что они хотят. А на наше мнение всем плевать. Бесит. И главное сделать ничего нельзя, ведь на их стороне закон, то единственное чему я подчиняюсь. Эхх. Блин, я же ещё и в новую школу иду, из старой меня выперли за «распутное поведение», как выразилась моя бывшая директриса. Сучка та ещё. Ладно, потопала я в душ, а то точно не успею. После водных процедур сушу волосы и начинаю заниматься своим любимым делом — наведением красоты. После того, как полностью заканчиваю сборы смотрю в зеркало и остаюсь чрезвычайно довольной собой. Свою блондинистую шевелюру я завила в крупные локоны, которые струятся по спине и плечам. Мои большие синие глаза выгодно подчеркивают чёрные тени и стрелки, а на губы нанесена алая помада, которая безумно мне идет, хотя, по мнению некоторых личностей, и выглядит вульгарно. Но мне плевать на чужое мнение. Я надела красную блузку с глубоким декольте, которая выгодно подчеркивает мои формы, короткую черную юбку, а также чулки — сеточку. Я всегда была очень красива и прекрасно это знала, у меня никогда не было заниженной самооценки, как это часто случается у подростков. Я знаю себе цену. Смотрю время и ужасаюсь, линейка через полчаса, хорошо, хоть идти не далеко. Надеваю туфли на шпильке, беру клач и быстрым шагом направлюсь в сторону элитной гимназии № 9, в которой мне предстояло проучиться свой последний школьный год. Классный час после линейки.  — Дорогие мои одиннадцатиклассники, рада приветствовать вас после каникул. Вас ожидает последний, самый трудный учебный год в качестве школьников. Вам осталось сделать самый трудный шаг, и все пути станут для вас открытыми. Но не забывайте что ЕГЭ, вам его не избежать, поэтому, мой вам совет, начните подготовку к нему с начала года, а не в мае, как это любят делать некоторые ваши сверстники. Ну ладно, давайте закончим о грустном и перейдем к более радостным темам. Во — первых, через год я наконец — то от вас избавлюсь. Во — вторых, вас решили отстранить от дежурства по классу, что бы увеличить время, которое вы в теории должны тратить на учебы. Я — то знаю, что это только теория, но Ольге Яковлевне об этом знать совсем не обязательно. Ну и последнее, как вы, наверное, уже успели заметить, у нас пополнение. Аня, встань и преставься, а заодно объясни, какой смысл переводиться в другую школу в выпускном классе, так как этого я так и не поняла. — Неожиданный поворот событий, не так ли. Мне рассказывали, что Елена Дмитриевна — зачётный учитель, и мне очень с ней повезло, но я даже не могла подумать, что на столько. На вид ей не более тридцати, и она очень красивая женщина. Я встала, из — за приглянувшейся мне предпоследней парте среднего ряда, и с милой улыбкой произнесла: — Я Анна Александрова, мне семнадцать, ничем особо не увлекаюсь. Единственная мечта свалить от родителей. Причина, по которой я здесь, проста и банальна, меня выперли из предыдущего места обучения. На этом у меня все, спасибо за внимание. — Видимо, я произвела фурор. Все смотрели на меня как на восьмое чудо света. А я, ну, а что я, мне нравится всеобщее внимание. Классный час продлился ещё минут сорок. Ну, наконец – то, я свободна. Кроватка, любимая моя, жди меня. Быстро, на сколько, позволяют уже порядком уставшие ноги, иду к выходу, по ходу решая, ковылять до дома пешком или заказать такси. Мой внутренний спор между любительницей роскоши и природной бережливостью прерывает нечто, которое окликает меня: — Эй, новенькая, как там тебя, Аня, точно, не хочешь сходить со мной куда — нибудь? — Ничего не скажешь, красивый парень. Высокий кареглазый шатен, обладающей красивым телом и улыбкой. Только вот жаль, не мой типаж. И чтобы он наверняка отцепился от меня, включаю режим «стерва» — Прости, мальчик, но ты не в моем вкусе. Не люблю богатеньких мажоров, которые хвастаются деньгами родителей и строят из себя центр Вселенной. Давай так, добейся чего — нибудь сам, а потом мы поговорим. — Посылаю ему воздушный поцелуй и, с чувством выполненного долга, продолжаю свой путь. — А ты не приофигела. Какое ты вообще право имеешь, не зная, что — то про меня вякать. Сучка крашенная. — Он схватил меня за руку и прижал к стене злобно зыря на меня. Напугать, что ли решил? Хех, не на ту напал. — Сейчас, ты только подтверждаюсь мою теорию. Тебе корона не мешает, нет? Отпусти меня. — Вырываюсь и возобновляю шаг. Мне кажется или я себе только что проблемы на свою прелестную пятую точку нажила? Зато скучно мне точно не будет. Кстати, я тут ещё кое — что не уточнила. — И да, это мой натуральный цвет волос, поэтому ротик прикрой. Пять часов спустя. Квартира Ани. — Ну, мам, блин, всё у меня хорошо. Квартиру я не разнесла, соседей не затопила и даже Лёнька ещё жив… Тебе не кажется, что пора начать мне хоть чуть — чуть доверять? …Всё короче, я всё поняла, папе привет передавай, а мне надо ещё портфель собрать и дневник заполнить.. Ага, пока. Фух, ежедневную проверку я прошла. Вот и отличненько. Теперь можно и в клуб. Только ненадолго. Часов до двух. Мне же завтра рано вставать. Только надо заранее договориться с Дашкой, а то она вечно не успевает, поэтому у всех кто её знает уже выработалась привычка звать её как минимум за полдня, а в идеале за неделю. Что бы уж точно всё успела. Смотрю на часы, пять часов. Надеюсь, ей хватит четырех часов, иначе я её покусаю. — Привет, Миронова, собирайся. Сегодня мы идем в «Зарю» бухать, у нас даже повод есть. Ведь все знают, что первое сентября даже хуже, чем пятница тринадцатое. — На том конце провода, послышался какой — то шум, а затем сонный голос это чукчи. Кажись, я её разбудила. Да я красавчик, аплодисменты мне любимой. — Прости, Анька, но сегодня ты будешь бухать в одного. Я, кажись, что — то вчера не то съела. Меня сегодня весь день мутит. Ахуительные ощущения, скажу я тебе. Хотя есть и положительный момент, маман, увидев мое утренние состояния, разрешила не идти в школу. За это я готова вытерпеть любые мучение. — Блин, у неё такой болезненный голос. Жалко мне её. Подруга как- никак. Хреново, конечно, что клуб накрылся, но нельзя отчаиваться, ведь послезавтра суббота, а какой повод лучше, чем первый день учёбы? Конечно же, первая отмученная неделя. А сейчас надо задать вопрос, мучающий меня с самого утро: — Дашка, а что вчера было, почему я ничего не помню, и почему у меня всё болит? Эх, лучше бы не спрашивала. Не так стыдно бы было. Хотя, ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, опьянела с первой стопки, станцевала гоу — гоу на барной стойке и побегала от охраны по всему клубу. Это всё совершенно нормально. Не впервой. В принципе, я ничуть не жалею о такой жизни, будет, что вспомнить и над чем поржать в старости. А это главное.