Кот

      — Провалились только Бакугоу и Урарака, — произнес Айзава-сенсей, выразительно посмотрев на Бакугоу, будто имел на него зуб. Катсуки с какой-то лишь ему известной ненавистью посмотрел на свою вчерашнюю спутницу на балу и прорычал что-то нечленораздельное. Ну кто мог знать, что Бакугоу не успеет затормозить и убрать руку, от чего Очако получит по пятое число и попадет под действие взрыва, а после вообще сядет, как контуженная, глупо ему улыбнется и, невзначай подняв руки над головой, спародирует кота. Не, ну издевательство чистой воды! А то, что произошло после, перешло все рамки реальности, по крайней мере той, что считал нормальным Катсуки. Мидория, выскочивший неизвестно откуда (под стать Очако), атаковал Всесильного, который был временно нейтрализован и в это время весел в воздухе. И этих двух специалистов по силовым ударам нафиг снес «волшебный пендель» Леди Горы. Катсуки реально пытался подстроиться под ненормальность ситуации, повисшей в остатках спортзала, где проходило сие мероприятие, пока не споткнулся… об излюбленные матрешки Яойорозу, не покатился по гладкой ледяной дорожке, специально созданной Тодороки, не врезался в стену головой и не потерял сознание от контрольно-нокаутирующего удара кулаком Киришимы. И вот сегодня он услышал вердикт Айзавы-сенсея и понял всю тщетность не только бытия, но и бесполезность своего рискованного похода на бал вместе с Ураракой.       — Довольна, тварь?! — злобно прорычал Катсуки, с ненавистью в глазах глядя на свою одноклассницу.       — Н-не совсем… — Очако поморщилась от боли и положила ладонь на перебинтованный лоб. — Я еще туго соображаю, поэтому…       — Забудь, — вздохнул Бакугоу. Глядя на это нелепое существо с перебинтованной головой и пластырями на руках и ногах, почему-то становилось… жалко? Парень резко мотнул головой. Как же, ага. Бред! Станет он жалеть эту дуру, а ведь еще за «Каччана» ее не простил.

***

      — Хм-м, мне кажется, Каччан стал слегка упитанным, — сидя на скамейке и держа на руках кота, проговорила Урарака и растянула губы в улыбке.       — Хватит его Каччаном называть! В сотый раз уже повторяю! — в привычно грубой и громкой форме произнес Бакугоу, вытащив из школьной сумки пакетик с кормом для кота. Швырнул на скамейку, на которой сидела Очако, и нахмурился. — На вот, раз уж увязалась. Я ухожу.       — Ладно, а ты не такой уж злой, какого из себя строишь, — Очако хихикнула и аккуратно поставила кота на землю. Все-таки пойти сегодня в парк, дабы навестить «Каччана» вместе с Катсуки, было очень даже неплохой идеей, учитывая то, как тепло к коту относился сам Бакугоу. Вопрос о том, почему парень не берет кота домой, разрешился тем, что у его мамы аллергия на шерсть, да и внешний вид животного просто-напросто отталкивал от себя, но не помешанных на спасении жизней будущих героев — таких, как сама Очако, Мидория, теперь уже (Урарака не сомневалась) Бакугоу, ну и остальные одноклассники тоже.       — Завались и сдохни где-нибудь, — Катсуки устало вздохнул, привычно засунул руки в карманы и, поправив сумку на плече, поплелся домой. Проводив парня взглядом, Урарака счастливо улыбнулась. Было немного странно иметь одну общую тайну вместе с таким нелюдимым человеком, как Бакугоу, но это почему-то заставляло что-то внутри кричать от счастья и ожидать завтрашний день, как какое-то знаменательное событие. Не то чтобы вечно бомбящий, взрывной и вспыльчивый под стать причуде человек ей нравился, просто в этом была какая-то интрига, а еще осознание того, что она стала на шаг ближе к нему, как и Мидория, наверное…