Там, где гремит джаз

      Тридцать второй квартал. Восемнадцатый дом – разваливающаяся дыра в глубине квартала. Стены с осыпавшейся штукатуркой, облезлая краска на дверях квартир. Перемешавшиеся запахи – моча и кислый запах готовящейся еды.       Детективы поднимаются по лестнице. Шум за одной из дверей – буянит пьяный муж.       Привычка из патруля:       – Мы не должны вмешаться? – спрашивает Синдзи.       – Мы здесь не за этим.       Синдзи пожимает плечами.       Двадцать третья квартира.       Рей стучит в дверь: "Откройте, полиция". Из-за двери слышен телевизор. Рей пробует ручку – закрыто.       Вытаскивает оружие.       Применение силы – Лэнгли касается мочки уха.       Несколько секунд. Никакого движения. Они с Рей переводят взгляд на Синдзи – он не понимает, что от него хотят. Рей одними губами: "Выбей дверь".       Синдзи пинает дверь. С треском ломаются прогнившие доски косяка.       Маленькая квартирка. Длинный коридор и узкий проём в комнату.       Лэнгли знаком указывает Синдзи остаться снаружи.       Рей входит внутрь. Лэнгли держит на прицеле выход из комнаты.       По левой стороне – дверь в ванную. Рей включает свет и распахивает дверь – пусто. Проходит вперёд. Всё внимание на видимую часть комнаты. Справа по стене скользит Лэнгли. Не спускает глаз с дверного проёма.       Шумит телевизор.       Внутрь. Слева – голая стена, матрас с грязным одеялом. Справа – дверь в кухню.       Дазай сидит на полу, уставившись в телевизор.       Рей кивает Лэнгли. Проходит в кухню – пусто.       Убирает оружие и возвращается в комнату. Лэнгли водит рукой перед лицом Юкио – никакой реакции.       – Он под кайфом, вряд ли мы от него чего-нибудь добьёмся.       – Сначала нужно обыскать квартиру.       Ванная – таблетки в шкафчике. Афродизиак. Аспирин. Какие-то стимуляторы.       Рей переворачивает комнату вверх дном. Кучи мусора, пустые упаковки из-под полуфабрикатов. Под матрасом небольшой свёрток. Рей вытаскивает его и разворачивает – белый порошок. В комнату входит Синдзи.       Рей наотмашь бьёт Юкио ребром ладони по лицу. Толкач продолжает пялиться в телевизор – репортаж с Кубы. Картинка меняется – Кастро несёт прокоммунистическую ахинею.       – И что нам с ним делать? – спрашивает Лэнгли.       – Это точно Ангел.       Детективы оборачиваются. Синдзи держит в руках пакет с порошком.       – Уверен?       – Да.       Рей хватает Дазая за шиворот и тащит в ванную. Суёт головой в унитаз и спускает воду. Юкио начинает размахивать руками. Пытается отбиваться. Рей крепко держит его и снова жмёт слив. Отпускает Юкио. Он падает на пол. Корчится. Кашляет и отплёвывается. Пытается достать обидчика кулаком. Рей утихомиривает его рукояткой револьвера. Волочёт в комнату. Снова бьёт по лицу. Взгляд толкача становится осмысленным. Можно начинать разговор.       – Дазай Юкио? – спрашивает Лэнгли.       – Нет, твою мать, Хирохито! – выплёвывает зуб.       Рей заносит руку для удара. Дазай съёживается.       – В следующий раз подумай, прежде чем отвечать, – Рей опускает руку, не ударив.       – Какого хрена вам нужно?       – У кого ты берешь Ангела?       – Так я и сказал! – храбрится.       После быстрого возвращения на землю его начинает бить дрожь. Крупными каплями выступает пот.       – Ты сейчас не в том положении, чтобы отпираться.       Лэнгли закуривает и предлагает ему сигарету. Дазай хватает её дрожащими руками.       – Дазай, давай попробуем ещё раз. Разве мы стали бы тебя беспокоить, если бы это не было важно? Мы ведь могли сразу потащить тебя в управление, там бы тебе вкололи какую-нибудь дрянь и всё было бы намного хуже. А так, мы скоро уйдём, а ты продолжишь своё путешествие. Давай, подумай хорошенько и скажи нам то, что мы хотим знать.       – Вы сначала докажите, что это не героин.       – Это не героин, – влезает Синдзи.       – Что у вас за эксперт такой? Не может отличить натуральный продукт от химии, – харкает кровью на пол, продолжает корчить из себя крутого парня.       – Прояви благоразумность...       "Крутой парень":       – Пошла ты! Вы вообще знаете, с кем связались?       – Достал. Колди, врежь-ка ему ещё раз и потащим в участок.       – С удовольствием.       Рей замахивается.       – Стойте-стойте!       Рей съезжает рукояткой для закрепления эффекта. Дазай воет. Плюётся кровью.       – Чёрт, зачем? Я и так скажу. Не стоят они того. Слишком мало платят, обирают до нитки и оставляют жалкие гроши…       – Ближе к делу.       – Мне его периодически привозит какой-то тип. Знаю только в лицо, имени он не называл. Так даже и лучше – он меня не знает, я его не знаю.       – Когда он должен привезти товар?       – Сегодня вечером.       – Какая машина? Номер?       – Что б я ещё знал. Кажется 12-41 или что-то вроде того.       – Машина какая?       – Datsun какой-то.       – Молодец, а теперь в твоих интересах обдолбаться так, чтобы не отпустило до воскресенья.       Они уходят. Дазай готовит новую дозу. С кровавой улыбкой пускает по вене яд.       – Мы не должны конфисковать Ангела? - спрашивает Синдзи.       – Ты займёшься бумажками? – Лэнгли отвечает вопросом на вопрос.       – Но...       – Вот и всё, – отрезала Лэнгли.       – Мне нужен образец.       – Ты что химик?       – Вроде того...       – Будет тебе образец.       Детективы спускаются. Дверь, из-за которой доносился шум, распахнута. Из квартиры слышен плач.       У машины Лэнгли оборачивается на дом:       – Чёрт, – недовольно.       – Если сомневаешься – сообщи диспетчеру, – садясь в автомобиль, советует Рей.       – Какая это была квартира?       – Пятнадцатая, – подсказывает Синдзи.       Лэнгли включает рацию.       – Милитарист, ты там ещё? – Да. В чём дело?       – Сообщи диспетчеру – Адати, 32-18-15, пусть пошлёт патрульную машину, похоже, семейная ссора. И сделай запрос в транспортный – Datsun 12-41.       – Aye-aye.       Лэнгли курит возле машины.       Рей сидит внутри. Выглядит подавленной.       – Значит, "с удовольствием", кто бы мог подумать... – Сорью пытается начать разговор, но попадает на больное место. – Отстань. Я не ловлю от этого кайф, – в несвойственной манере отвечает Рей. Через несколько минут Кенске выходит на связь. Два Datsun с такими номерами. Ru-12-41. Легковой. Принадлежит Озу Госо. Две судимости – вооружённое ограбление и распространение наркотиков.       Последний известный адрес – Сэтогая – восток города – 29-41-9.       Освобождён условно досрочно. Офицер по надзору: Льюис – кто-то из стариков, поднимавших правоохранительную систему после войны и оставшийся в Японии. Просто со временем перешёл на спокойную должность.       Второй – пикап. No-12-41. Владелец – Нацумэ Синдо. Порядочный гражданин, даже штрафов за превышение нет. Вряд ли он станет связываться с наркотиками – вероятнее всего Озу решил подзаработать. Только что вышел и живёт в недавно построенном доме. Откуда у него деньги? Или кто дал ему квартиру?       Лэнгли отключает рацию и срывается с места.       Запад города застроен одинаковыми многоквартирными домами. Таких натыкали по всей стране, чтобы расселить оставшихся после войны без крыши над головой. Потом городская администрация решила, что блочные дома решат проблему жилья и территории. А потом дома взлетели под небеса.       Новый квартал, недавно построенный дом – намного превосходит по качеству и цене своих послевоенных собратьев. Людей, живущих здесь, нельзя назвать зажиточными или богатыми. Средний класс. Мечтающий, копящий, осуществляющий... И снова по кругу. До самой смерти. Из этого состоит их жизнь. Откладывать копейки, чтобы к концу жизни осуществить свою мечту.       Детективы подъезжают к нужному дому. Поднимаются и звонят в дверь. Открывает женщина в халате.       – Что вам нужно? – вместо приветствия.       Лэнгли показывает жетон.       – Мы ищем Озу Госо.       – Понятия не имею, где он, – заявляет женщина. – Если найдёте его, скажите, чтобы дал развод!       Хлопает дверью.       Лэнгли хмыкает.       Странно. Значится, как последний известный адрес Озу, но он здесь не живёт. Соврал офицеру по надзору, занимается распространением наркотиков – нарушение режима условно-досрочного, да ещё и хватает на новый срок. Остался последний штрих.       Лэнгли забрасывает мелочь в автомат и звонит в управление.       Просит соединить с Льюисом.       – Да? – низкий спокойный голос, почти без акцента.       – Офицер Льюис? Меня интересует Озу Госо. Он регулярно отмечается у вас?       – Кто говорит?       – Лейтенант Лэнгли из отдела нравов.       – Да, всегда приходит вовремя, в назначенный день.       – Когда вы последний раз видели его?       – Сегодня.       Лэнгли аж подпрыгивает:       – Сегодня? Во сколько?       – Что он уже натворил?       – Мы подозреваем его в распространении наркотиков. Так когда он был у вас? Это очень важно.       – Назовите полное имя и номер жетона.       – Сорью Аска Лэнгли, 8756. Зачем...       – Я перезвоню через несколько минут.       Кладёт трубку. Лэнгли недоумевает – в чём дело? Что это за новости?       Она решает пождать минут пять и объявить Озу в розыск. Плевать на этого маразматика.       Льюис не заставляет себя долго ждать.       – Простите лейтенант, просто предосторожность. Озу скостили срок за то, что он сдал кого-то из людей Кадзуо, и очень не хотелось бы, чтобы его пришили. Я могу поручиться – он ни в чём не замешан. Вы наверняка виделись с его женой?       – Да, и она сказала, что не знает, где он.       – И про развод, так? Он практически не выходит из квартиры, а если выходит, за ним следят нанятые женой частные детективы. Якобы она ищет, на чём его можно подловить и получить развод решением суда. На самом деле постоянная слежка отпугивает людей Кадзуо, и сама она тоже не хочет, чтобы с Озу что-то случилось. Он собирается в ближайшие несколько дней сбежать из города. Она уедет отдельно.       – Вы уверены в этом?       – Конечно, к тому же я знаю ребят, которые следят за Озу. Они надёжные и честные бывшие копы.       – Понятно. Спасибо.       Лэнгли кладёт трубку и задумывается. Пятьдесят на пятьдесят – бывший уголовник или законопослушный гражданин? Пятьдесят на пятьдесят – Дазай наврал им с три короба?       Проклинает себя за забывчивость – нужно было уточнить про машину у Дазая.       Длинные размышления не самая сильная сторона Лэнгли. В нравах она привыкла действовать.       Забрасывает следующую порцию мелочи. Отворачивается, чтобы сидящие в машине не могли прочитать по губам.       – Да?       Лэнгли узнаёт голос – Като Хино.       – Кадзуо рядом?       – Кто его спрашивает?       Её начинает раздражать постоянное выяснение.       – Лэнгли, просто дай ему трубку.       – Лэнгли… Лэнгли… Не знаю никакой Лэнгли.       Щёлкает линия.       – Като, положи трубку.       – Да, Кадзуо-сан.       – И чем же ты меня порадуешь, лейтенант Лэнгли?       – Я знаю, кто сдал ваших людей. Аресты уже были?       – Пока нет, хорошо, что ты позвонила.       – Проверьте всех, кто контактировал с Озу Госо. Ему скостили срок за то, что он настучал на кого-то из ваших. И можете считать это согласием. Ваша очередь.       Кадзуо что-то говорит Като.       – Спасибо, я ценю твою помощь, и не буду просить о большем, хватит того, что ты просто меня предупредила. Надеюсь, наше сотрудничество на этом не закончится. Проверь Мори, оператора «Значка». И небольшой подарок от меня будет ждать тебя в почтовом ящике.       – Рада помочь, Кадзуо-сан.       Лэнгли кладёт трубку и возвращается к машине. – Ну что?       – Озу чист, офицер по надзору подтвердил.       Она пересказывает Рей то, что только что услышала.       – Как ты там говорила… Даже отбросы могут петь о любви?       – Но ты делала два звонка.       – Второй в транспортный, уточняла адрес Нацумэ. Он живёт в одном из таунхаусов здесь на окраине. С этими новыми номерами такая нерабериха… Две машины и одинаковые номера!       Для звонка в транспортный не нужно отворачиваться. И после звонка в транспортный на лице нет остатков почтительного выражения.       Рей молчит. Рей не лезет в чужие дела.       Она не может понять, какую цель преследует Лэнгли. Снова попасть в газеты, накрыв склад Ангела? Но она должна знать – шанс того, что кто-то из уличных толкачей выведет на него практически нулевой. Тогда что же она делает?

***

      Быстрый рывок до окраины. Полупустые дороги и немного удачи со светофорами.       Лэнгли медленно проезжает по улице вдоль рядов аккуратных домиков. У Рей всплывают в памяти неприятные воспоминания октября 57-го – одна из жертв неизвестного убийцы жила здесь.       – Вот он.       Лэнгли указывает на двухэтажный дом кремового цвета. Примыкающий к дому гараж открыт. В нём припаркован datsun бутылочного цвета.       Она останавливается двумя колёсами на тротуаре. Через несколько секунд Лэнгли уже стучит в дверь. Синдзи стоит чуть поодаль.       На пороге возникает сам Нацумэ. Приличный вид. Очки и серый костюм. Зорким глазом Рей замечает мусор от стирающей резинки на рукаве – офисный работник.       Лэнгли открывает рот, но Рей не даёт ей сказать.       – Нацумэ Синдо?       – Да.       – Детектив Аянами, отдел убийств.       Рей касается двумя пальцами воротника - из-за отсутствия галстука это аналог: "он мой".       Крик из глубины дома: "Синдо, кто там?" – "Это из полиции" – "Давай быстрее, ужин уже готов".       – Что-то случилось?       – Выйдите на улицу, вам ведь не захочется, чтобы ваша жена узнала о вашем не очень законном приработке.       В свете садящегося солнца видно, как он бледнеет.       – От... Как вы узнали?       – Это неважно. Вы знаете, что вы перевозили?       Качает головой.       – Я понимал, что это не стопка книг или что-то в этом роде, но они хорошо платили, а мне нужны были деньги. Понимаете... Я погряз долгах.       Рей не прерывает его. Лэнгли делает вид, что ей не интересно и закуривает. Не вмешивается.       – Я задолжал крупную сумму одному из местных ростовщиков, и уже истекал данный мне срок. И тут появляется он и говорит, что может уладить мои проблемы за скромную услугу с моей стороны. Вы знаете, что делают с теми, кто вовремя не возвращает долг? Конечно, я согласился.       – Вы перевозили наркотик. Ангела.       – Это про него говорили в новостях? – ошеломлён новостью.       Рей кивает.       – Но я не могу... Я у них в кармане. Что я буду делать? Ведь я сказал жене, что меня повысили. А семью… Каори… Что они сделают, если узнают?       – Если вы не скажете, мы обвиним вас в распространении наркотиков, преступном сговоре и укрывательстве.       Растерянность. Страх. Он действительно не знает, что делать. Случайность, поставившая крест на безоблачной жизни.       – Синдо, что случилось?       Жена Синдо – Каори. Стоит на пороге, скрестив руки. Злится. Лэнгли и Рей тут же вытаскивают значки – инструкция, чтобы не возникло недоразумений.       – Это по поводу убийства в 57-м, нам нужно ещё раз опросить всех, прежде чем передавать дело в архив, – Рей разруливает ситуацию. Взгляд смягчается.       – Может, пригласишь их поужинать, а потом вы продолжите вашу беседу? – Каори делает жест рукой – проходите.       – Даже не знаю… Немного неудобно…       Лэнгли выбрасывает сигарету и как бы случайно задевает Рей. Взгляд говорит: «Где ты ещё поешь бесплатной горячей еды?». Желудок Рей вторит Лэнгли. Она сдаётся.       Детективы проходят в прихожую. Прямо по коридору отсюда видна сверкающая кухня. Раздеваются, и Синдо проводит их через широкий, отделанный лепниной, портал в гостиную. Старинная тяжелая мебель. Светлый ковёр на полу.       Накрыт стол. Каори суетится – достаёт три комплекта посуды и расставляет.       Синдзи чувствует себя потерянным. Большой и аккуратный дом, вокруг суетятся люди.       За время в лечебнице он отвык от людского общества. Ему сложно было возвращаться. Во время службы в патруле его постоянно ставили на обход в одиночку – ни с кем характерами он не сходился. За спиной посмеивались – повышение и перевод в детективное ему не светит. Будет до конца жизни стаптывать ноги.       К столу спускается сын Синдо. С опаской поглядывает на незнакомых людей: «Это детективы…» – «Рей, Лэнгли и Синдзи».       Малыш сияет – детективы! Но полицейских сейчас занимает только одно…       Гарнир и сочное мясо. Только что из духовки. Ароматное. Запах щекочет ноздри и напоминает о завтраке. Как же давно он был! Мягкое… Нож легко режет его на аккуратные кусочки.       Рей с трудом сдерживается от того, чтобы откусить прямо от куска, лежащего на тарелке.       Чуть сладковатое, тающее во рту…       Тройка быстро сметает всё. Каори подкладывает добавки и улыбается – тяжело стоять на страже закона почти круглые сутки.       – Сложно наверное приходится женщинам в полиции? – спрашивает она, когда детективы перестают остервенело работать ножами и вилками.       – Да, в отделе убийств ты сталкиваешься с предвзятым отношением, – отвечает Рей. – Все ждут от тебя проявлений слабости. Что ты не выдержишь, сорвёшься. Следят за каждым шагом. Всё приходится доказывать на деле. Это грубая работа. Ошибок не прощают.       – А вы? Тоже из отдела убийств? – обращается к Лэнгли.       – Не-а. У нас в нравах немного по-другому. Главное сразу показать себя. Тогда никто и не подумает над тобой насмехаться. А вообще, у женщин в отделе нравов намного больше возможностей. Правда, не всякая на это согласится. Немного специфично, – Лэнгли взглядом указывает на малыша – не при нём. vСын Синдо что-то шепчет Каори. Та улыбается и говорит ему: «Попроси сам. Ты уже большой».       – Детектив Рей, а можно… – собирается с духом. – Можно подержать пистолет?       Рей улыбается. Вытряхивает патроны в карман и даёт малышу револьвер. Он не может удержать тяжелое оружие в вытянутой руке. Но подражает своему любимому герою – Богарту, тот всё время держал пистолет у правого бока и стрелял намного метче плохих парней.       – Если будешь себя хорошо вести, даже дам выстрелить.       На вопросительный взгляд Каори Рей кивает – всё в порядке.       Каори убирает посуду. С кухни доносится шум воды.       Синдо выглядит потерянным. Избегает смотреть в сторону детективов.       – У вас в доме есть инструменты? – вдруг спрашивает Рей.       – Да, а что?       – Я ведь обещала… Просто вытащу пулю и ссыплю порох, останется капсуль – будет примерно, как хлопушка.       Синдо приносит ей плоскогубцы. Садится на стул и обхватывает руками голову.       – Что со мной будет, если я расскажу?       – Мы просто уйдём, против вас не будет выдвинуто никаких обвинений. Никаких бумаг, никаких поездок в участок.       – А те люди… Которых я… ну-у-у…?       – Мы не будем упоминать ваше имя, они ничего не узнают.       – Что вы хотите знать? – обречённо произносит он.       Рей даёт знак Лэнгли – начинай. Сама зовёт малыша, и они выходят на задний двор.       Рей заряжает пустой патрон. Глаза мальчика горят – ему дадут выстрелить из настоящего пистолета!       Даёт мальчику револьвер. Садится рядом. Накрывает его руки и вытягивает их вперёд:       – Вот так правильно стреляют. Давай, взводи курок.       Щёлкает курок и барабан подставляет под боёк капсуль.       – А теперь представь, что там плохие парни…       Бум! Не громче хлопушки или глушителя у машины.       Странное чувство. Рей не понимает, что это. Никогда прежде ей не доводилось испытывать ничего похожего.       Лэнгли курит на крыльце. Наблюдает, как она возится с ребёнком. Это определённо доставляет Рей удовольствие. Вот она поддерживает руки мальчика – компенсирует недостаток силы. Вот отдаёт гильзу, подув на неё для верности. Лохматит волосы малыша, что-то говорит ему. Смеётся. Они возвращаются. На прощание Рей советует ему хорошо себя вести и слушаться.       – Пошли. Синдзи уже в машине.       "Итог – ноль" – думал Синдзи, сидя в автомобиле, – "Может, условности мне и непонятны, но наша работа без образца – пляска вокруг потухшего костра. Толкачи будут только указывать друг на друга".       Парень вздохнул. Нужно поговорить об этом с Лэнгли.       Вся эта возня Рей с ребёнком – он откровенно не понимал, зачем это нужно. Вряд ли она настолько любит детей, чтобы просто по доброте душевной дать поиграть с пистолетом. Коп из отдела убийств, возящийся с ребёнком… Просто в голове не укладывается.       Сказывалось отсутствие опыта – проработав в патруле чуть дольше, он мог бы понять некоторые моменты. Сказывалось и долгое отчуждение – взаимодействие с людьми и его тонкости оказались для него тайной о семи печатях.       По дороге к машине Лэнгли рассказывает всё Рей.       Синдо проигрался в карты и задолжал людям, с которыми лучше не шутить. Когда они надавили, занял денег у ростовщика и снова оказался в той же петле. Несколько месяцев назад к нему возле дома подошёл человек и предложил подзаработать. Как если бы знал, насколько Синдо нужны деньги. Раз в неделю Синдо должен был забирать пакет и отвозить его Дазаю. Ни имён, ни о содержимом ему не рассказывали. Платили достаточно, чтобы об этом молчать и не задавать вопросов. Просто небольшая поездка после работы за намного бóльшие, чем зарплата, деньги.       – Я уговорила его поехать с нами, указать место, где он обычно забирает товар. Обстроим всё, как случайный обыск. «Разумные подозрения».       Синдо выводит Datsun из гаража. Нервничает. Боится.       – У вас чудный ребёнок, – говорит Рей. – Я не позволю ему остаться без отца.       Лэнгли и Рей садятся в машину. За то время, что они провели в доме Синдо, солнце уже село. Сумерки – света ещё хватает, но тени уже слились в одно чернильное пятно.       Медленно, соблюдая все правила, они направляются к парку Хигаши. Недалеко от северного выхода осуществляется обмен.       – Рей, может, ты останешься в машине?       – Что случилось?       – Ты понимаешь, где мы? И зачем мы здесь?       – Конечно.       – Я очень не хочу, чтобы ты раскисла из-за того, что у него милый мальчуган. Никто не знает, как всё может обернуться.       – Всё в порядке, – Рей вытаскивает патроны из кармана и заряжает револьвер. Оставляет пустую камору напротив курка. – Я на взводе, если ты об этом.       На улице холодает. Тротуары пусты – позднее время и пронизывающий холодный ветер.       Синдо тормозит у поворота. Лэнгли выглядывает из машины. Он машет рукой – подойдите. Лэнгли набрасывает плащ и подбегает к дверце машины. Что-то говорит, указывает рукой. Даёт последние наставления, как себя вести. Возвращается.       – Это здесь, за углом. Никаких сигналов Синдо подавать не будет, так что главное не проглядеть момент. Ангела оставим ему – пусть делает, что хочет.       Синдо отъезжает за угол. Глушит двигатель. Не проходит и пяти минут, как кто-то подходит к машине.       – Пошли, – шепчет Лэнгли.       С рёвом и визгом покрышек додж вылетает из-за угла. Лэнгли выпрыгивает из машины. Толкач собирается дать дёру.       – Ну-ка стой, а то это будет твой последний забег!       Рей блокирует путь к отступлению. Крыши домов закрывают свет. Фары освещают переулок.       Толкач шипит: «Тварь, ты меня сдал?». На лице Синдо неподдельный ужас.       Лэнгли:       – У тебя и так на лбу всё написано.       Окидывает оценивающим взглядом Синдо – «первый раз видит».       – Проваливай, если проблем не хочешь.       Синдо быстро исчезает. Пакет с Ангелом остаётся у него.       – Син, выключи дальний свет и заглуши движок, – толкачу: – Ну что, шпана, имя у тебя есть?       Удивлён, всматривается в лица:       – Вы что вообще за клоуны?       Перехватить контроль над ситуацией – Лэнгли бьёт его в солнечное сплетение.       – Твою мать…       – За мать можешь получить добавки. Ну так что? Крутой избитый парень или умный и здоровый?       Тихие шаги. Приглушённый разговор. Щелчки курков.       Толкач довольно ухмыляется.       Лэнгли отпускает толкача. Рей и Синдзи слышат то же самое. Синдзи ныряет в нишу между домами и выхватывает пушку. Рей продвигается под прикрытие машины.       – Не трогайте оружие! – орёт Лэнгли. – Уберите его!       Синдзи удивлённо уставился на неё.       – Убери оружие и подыми руки!       Рей понимает, вытаскивает значок и поднимает руки.       – Freeze!