Ричард Паркер

Сидя на лужайке университета и смотря, как Курт закуривает свою первую сигарету за это утро, я вспомнил, как мой друг рассказал мне о своей матери, и понял, насколько его это тяготит. Только сейчас я осознал, как велико его чувство вины за то, что он тогда не смог найти лекарства от рака, убившего её. Я сказал, что даже с уровнем его IQ в подростковом возрасте он бы не смог этого сделать. Но мои слова не произвели на него никакого эффекта. Попытавшись представить, насколько тяжело сейчас моему другу, я почувствовал накатившую гордость — ведь он преодолел такие трудности, как смерть матери, войну, потерю товарищей и апогей всего — становление инвалидом. Но он боролся с собой, изучал то, в чём другие не видели перспектив. Как-то Курт мне признался, что не может жить без хирургии и своих исследований, лишь работая над чем-то или спасая чужие жизни, он мог чувствовать себя полезным. Сейчас, вспоминая те годы войны, которые мы прошли вместе с ним, я могу сказать, что он всегда был героем. И пусть у него нет наград и званий, но Коннорс постоянно стремился помогать другим. Даже если сам при этом мог пострадать. А ведь именно это делают герои, не правда ли? Мой взгляд упал на обрубок, которым заканчивалось его плечо. Этот обрубок — лучшее доказательство того, что мой друг — герой. Этот случай произошел перед самой отправкой домой. Мы уже прощались с этим филиалом Ада на земле, в котором прожили больше двух лет, когда поступил новый приказ из штаба. Очередная вылазка, очередная засада, в которой выжило лишь трое из всего взвода. Как же я ненавидел эту войну в тот момент! Ребятам оставалось всего несколько дней до отставки! Но они погибли за какие-то мнимые идеалы и ради чьих-то призрачных целей! Я знал, что Курт чувствует то же самое, понимал, что он переживает не меньше меня. Поэтому, когда наш третий товарищ получил ранение в ногу и не мог продолжать отступление, мы не могли его бросить. Я взвалил бойца на плечи, и мы пошли дальше, пробиваясь к своим. Нам не повезло наткнуться на мину... Курт, не сомневаясь ни секунды, бросился к нам и оттолкнул меня, спасая от взрыва, подставляясь сам. Мне повезло больше, чем парню, которого я нёс на себе, взрывом ему разорвало половину тела, а я лишь отделался контузией, несколькими ранами по телу от осколков мины и кошмарами, которые преследовали меня несколько месяцев. А вот Курт своим героическим поступком в тот день потерял слишком много для себя. Взрывной волной ему оторвало руку, и лишь наши совместные познания в медицине позволили нам выжить. Но этот эпизод изменил Курта. С тех самых пор он не смирился со своей потерей, стал одержим идеей — вернуть себе утраченную конечность. Он не мог вытерпеть взгляды окружающих, в которых плескались жалость и презрение к инвалиду. Он мечтал снова стать полноценным. Весьма здоровая мечта, если хотите знать моё мнение. Видимо, я настолько углубился в свои мысли и переживания за Курта, что это отразилось на моём лице, и мой друг проявил беспокойство, спросив, всё ли со мной в порядке. — Все хорошо, Курт, — я нашел в себе силы улыбнуться. — Просто задумался о нашем будущем. — Наше будущее будет великолепным! — Мне бы твою уверенность… — И ты сомневаешься, Ричард? — Коннорс заразительно засмеялся. — Сейчас мне кажется, будто не ты меня защищал в школе, а наоборот. Будь увереннее, мой друг! Ты еще спасёшь мир! А у меня не будет другого выхода, кроме как помочь тебе в этом. Как говорится: «Устами детей вещают Боги». Хотя, Курт мало походит на ребенка, но в чём-то он прав. Этот мир очень нуждается в защитниках. «Я лишь надеюсь, что мне не придется защищать этот мир от тебя, дружище», - мысленно сказал я другу, так и не решившись произнести это вслух. И я даже не знаю, смогу ли предотвратить твоё превращение в Ящера, не говоря уже о событиях в мире, которые должны произойти. Я даже не знаю, в какой из вариантов альтернативной реальности этого сумасшедшего мира я попал, и все просмотренные фильмы по этой франшизе мне тут мало помогут, как я понял. Я даже не уверен, какого цвета кожа у Ника Фьюри? Тут могут происходить события как из фильмов от Сэма Рейми с Тоби Магуайером в роли Паука, так и других выдуманных реальностей, хотя эта Вселенная похожа больше на Ultimate с кое-какими недочетами. Но это реальный мир. Как же всё-таки тяжело осознавать, что вокруг настоящая реальность, а не нарисованный комикс. И опасности, с которыми столкнутся герои этого мира, более чем реальны. И нет художника, который бы всё исправил и всех воскресил на следующей странице. И тут меня пробрал ужас: что если из-за моих действий кто-то из главных героев умрет? Если с тем же Ридом Ричардсом что-нибудь случится, найдется ли другой подобный ему гений, который сможет спасти землю от Галактуса? Что насчет других Героев и Злодеев, каждый из которых сыграл свою важную роль в становлении и спасении этого мира? Так, успокойся, пока ничего этого не случилось. — Спасибо за твою поддержку, Курт, — произнес я, выныривая из своих мыслей. — И я надеюсь, что сегодняшняя экскурсия по новой лаборатории, которую, кстати, подарил Университету Норман Озборн, будет достаточно интересной, чтобы ты остался доволен и не полез, в очередной раз, в конфликт с преподавателем. — Это было один раз, — буркнул Курт. — Да, но какой! — я не сдержал смех. — Какая была твоя основная претензия? Что он дурак и ничего не понимает в математике? — Ричард, он понятия не имел даже о логарифмах! — завелся Курт под мой смех. — Преподаватель математики! Чему он собирался меня учить?! Считать до пяти на пальцах? — Да, я помню, какой ты закатил скандал, и как вызывали твоего отца в школу, и как он просил прощения у директора. Я улыбнулся, вспоминая тот случай, смотря на Курта, и мы оба засмеялись. — Ладно, пойдем уже, а то профессор Уоррен по головке нас за опоздание не погладит, — сказал Курт, взглянув на свои часы, которые подарила ему его мать перед своей смертью. Он действительно дорожил ими как последней памятью о ней. Сегодняшний день меня разочаровал. Я надеялся, что, придя к доку в лабораторию, мы с Куртом начнём с ним там химичить что-нибудь убойное, нечто такое, что можно потом будет запатентовать и деньги с этого получить. А вы как думали, изменение будущего и спасение невинных граждан от всяких злодеев — дело не из дешёвых, а в моем мире всегда и везде правили информация, сила и деньги. Если с информацией по этому миру у меня всё в порядке, то с остальными пунктами не очень, и я думаю, карманных денег на изменение этого мира и взятие его в ипотечный кредит у меня точно не хватит. Мне нужно стать сильнее во всех отношениях, чтобы выжить в грядущих событиях и как-то влиять на ход событий. В том числе и финансовом. Попытаться убрать побочные эффекты препарата, который, может быть, создаст Норман. Если я, конечно, попал в тот канон, где он неизлечимо болен и превратится в психопата — Зеленого Гоблина! Не думаю, что старший Озборн допустит незнакомого человека к своей самой секретной разработке, даже если предположить, что я сумею что-то там «улучшить»… Но ведь в этом мире были и иные люди, которые не обладали какими-то сверхспособностями, при этом вполне успешно борясь с различными злобными мутантами и прочей ересью. Самые главные варианты — это магия и единоборства… Искать Стрейнджа? Даже если я знаю расплывчатый адрес этого Доктора, это не значит, что домик не может находиться совсем не в нашем измерении. Если переходить к единоборствам, то на ум приходят Шан-Чи, Железный кулак и, конечно же, человек без страха, только первый, вроде бы, связан с мафией, второй — находится в каком-то затерянном городе в другом измерении, а третий ещё не родился, только если не отыскать его мастера… Кажется, его звали Стик, и он вел какую-то войну с кланами ниндзя, точно про это так и не было написано в комиксах. Наверно самый доступный сейчас вариант — это попытаться найти Блэйда. Всё-таки он очень хорошо умел махать свои мечом, только захочет ли он меня выслушать, тот еще вопрос… Ведь такие люди, как Амбал и Седовласый, которые тянут из этого города все соки, должны поплатиться за это. С другой стороны, они явно не самые опасные фигуры на шахматной доске. Я уверен, что смогу найти способ хоть как-то договориться с этими людьми, если у меня не останется выбора. Конечно, судя по комиксам, тот же Седовласый не был ангелом, но и уже до полной чернухи не опускался. Старик просто не хотел умирать и сливать свою империю в унитаз. А Фиск, у которого была дочка Седовласого, лишь добавлял масла в огонь. С другой стороны, как он поднялся по криминальной лестнице в годы сухого закона и депрессии — тот еще вопрос. Я не Бог-судья и не осуждаю этих людей. Но вот так оставлять это всё не могу, не такой я человек, и попытаюсь что-то изменить в системе этого города. Главное на первых порах — не лезть к таким акулам, как Седовласый и Фиск, съедят и не подавятся. Но связаться с Фьюри, думаю, стоит, и попробовать как-то договориться тоже. Если, конечно, у меня будет, что ему предложить взамен за его услуги. И вообще не факт, что он не выставит меня за дверь, даже не выслушав. Ну да ладно, что-то я отвлёкся. Первый день был неожиданно скучным и долгим. Рабочий день начался с приветствия, а затем док объяснял нам, какие приборы имеются в наличии и зачем они нужны. Так прошла добрая половина дня. Если первое ещё можно считать полезной информацией, то за второе к концу этого действа я и мой друг (судя по выражению его лица) готовы были придушить профессора. Создавалось впечатление, что Уоррен считает нас какими-то неандертальцами, которые только что вышли из пещеры и в первый раз в жизни увидели колесо. Мы с Коннорсом прекрасно знали, зачем нужен каждый названный прибор. Вторая половина дня ушла на экскурсию по башне с указанием мест, куда нам можно, а куда нельзя. Под конец дня нам выдали задание провести небольшое исследование. Нужно было исследовать образец Lacertlilia (по-человечески — ящерицы), которая была подвергнута мутации. Не заметить нездоровый блеск в глазах Курта было невозможно. Мой друг настолько обрадовался предстоящему исследованию, что даже забыл про устроенную Уорреном унизительную «экскурсию». Как уже отмечалось, технологии в этом мире шагнули далеко вперед, и здесь существовало множество приборов, которых и в помине нет в нашем мире. Так, например, я очень благодарен создателю голографии. Если бы не она, мы и за неделю не управились бы, а тут справились за каких-то несколько часов. Этот голографический стол с функцией сканирования живых тканей и воспроизводства их на экран с необходимыми данными и прочими примочками изрядно порадовал мою лень. Дело было сделано, а значит, можно пойти отдыхать. Я заранее позвонил отцу и сказал, чтобы он не заезжал за мной, так как мы с Куртом пойдем домой пешком. По дороге мы разговорились. И он рассказал, что уже довольно продолжительное время занимается разработками новой сыворотки на основе ДНК ящерицы. Если коротко, мой друг хотел передать их способность к регенерации тканей человечеству. По его мнению, такая сыворотка могла помочь многим людям больным неизлечимыми заболеваниями или потерявшими конечности. Сейчас вместе с Куртом работал его приятель — Винсент Стегрон. Молодым ученым помогал профессор Уоррен, заинтересованный в исследованиях на своей кафедре. Так же Курт упомянул некоего Шакала — ту еще темную лошадку в комиксах. Насколько я помню, этот персонаж доставит много неприятностей Питеру. Неожиданно Коннорс спросил, не хочу ли я присоединиться к его исследованиям. Я дал согласие, чтобы быть в начале этого пути и не совершить ошибки в создании сыворотки, ведь и так было понятно, что у Курта все пошло совсем не так, как было запланировано. Мне бы не хотелось просвещать его слишком рано насчет проклятого уравнения, так как я сам был без понятия, как оно действует. В это время Курт предложил мне сигарету. Приняв её, я закурил. С наслаждением закурил. За разными разговорами о жизни и науке мы дошли до моего дома, и я попрощался с другом. Вот так и закончился мой первый осознанный день в этом мире. Посмотрим, что принесут нам следующие.