Другой Локи

Ётунхейм — ледяная пустошь, где нет жизни и ничто не растет — так считают большинство обитателей Вселенной, которые хотя бы слышали об этой планете. Так считают даже Асгардийцы, Альвы и Дварфы. Для обитателей Муспельхейма, Ётунхейм вообще не пригоден для жизни. Они здесь не протянут и дня. Для Ётунов этот мир наполнен жизнью, красотой и силой. Так было. Я, Берси и Скирнир прибыли в Ётунхейм тайными тропами практически за сутки до начала праздника Рождения зимы. Здесь, чтобы сразу поставить все точки над «и», и прочувствовать этот мир, я принял вид Великана. Только приняв облик Ётуна, я почувствовал этот мир так, как, наверное, не способно ни одно живое существо, рожденное не здесь. Мощные потоки энергии в недрах планеты, напоминают сердцебиение. Мощное, сильное. Есть легенда, что сердце каждого Великана бьется в унисон с сердцем мира. Тысячи видов живых существ ощущаются под почвой. Подледная река и озеро наполнены жизнью. В воздухе можно увидеть летающих ледяных птиц. Конечно, если у вас зрение Великана. Для других, мир искажает далекие виды. Леса изобилуют дичью, животными как травоядными, так и хищными. Мир Ётунхейма гораздо богаче того же Мидгарда, где люди убивают свою мать землю. Здесь же, Ётуны живут в гармонии с природой. Но, несмотря на красоты природы, на языке ощущается легкий привкус тлена. Дом Ледяных великанов умирает. И это ощущает каждый обитатель. Так есть. Не знаю, что это меня потянуло на философствования. Но, мне жаль этот мир. Как-то хочется его сохранить, сохранить его многообразие и его красоту. Без него Иггдрасиль потеряет половину своего очарования. Тем более, у меня есть все возможности для этого. А сам мир даст мне армию, которая пригодится, чтобы защитить и Асгард, и Нидавеллир, и Альфахейм, и конечно же Мидгард. Ларец бурь — душа Ётунхейма. А тело без души умирает, хоть и не сразу. Вернув его на эту землю, заняв престол, подписав мирное соглашение с Асгардом, мне останется только одно — на волне радости народа от того, что их мир и они сами не погибнут, разрушить ненависть между Асами и Ётунами. Здесь придется напомнить и Асам и Ётунам, что Бури, отец Бёра, который отец Одина, был сам чистокровным Ледяным Великаном и изменился став прародителем расы асов и изменил воинов, последовавших за ним из Ётунхейма на захват новых земель. Мать Бури — Аудумла была величайшей царицей Ётунов, правившая железной рукой и отдавшая трон Имиру, отцу нынешнего царя Ётунов, после того, как ее мятежный сын ушел в другой мир. Объединив силы двух миров, мы объединим весь Иггдрасиль. Муспельхейму, Хеллхейму и Нифльхейму не устоять. Не говоря уже о мелких мирах-минипланетоидах, которые прикреплены Одином к космическому гипермаршруту под названием Иггдрасиль. А Ётунхейм расцветет пуще прежнего. Вновь станет живым и сильным. Так Будет. **** Буквально за час пути на север от «тайной тропы» из Асгарда в Ётунхейм, мы достигли точки встречи с Ламаром. Старший Ётун, служащий мне, был уже на месте. Он стоял открыто на небольшом холме в стандартных доспехах великаньего пехотинца. Стоял он не один, а с некоей Лагеей, посланницей аристократических домов Ётунхейма и воительницей. Лагея, по словам Турела, также является тысячником дворцовой стражи Лафея. Лагея была облачена в тяжелые доспехи всадницы ледяных орлов. Ламар стоял с секирой в руках. Точнее он держался за двустороннее лезвие, уперев рукоять в землю. Мы втроем вышли из-за камней открыто и смело направились к Ламару. Если бы здесь была ловушка, мой вассал держал бы секиру в одной руке или прикрепленной за спиной.  — Лагея, мое почтение! — Обратился я к воительнице, игнорируя Ламара, который склонил передо мной голову. Что поделать. Таков этикет. Здесь он как мое сопровождающее лицо и, права говорить лишился, как только перед Лагеей очутился я.  — Ваше Высочество! — Склонила она передо мной голову: — Мы Вас ждали с нетерпением! — произнесла она полагающиеся слова.  — Рад видеть перед собой союзника, а в скором будущем верного соратника и воительницу на своей службе! — продолжил я официальную беседу.  — Да услышит ваши слова Сила Зимы, ваше Высочество! — Еще раз склонила голову Лагея: — Мы готовы сопроводить вас к месту проведения празднества.  — Что же, буду благодарен вам, леди! — Улыбнулся я поощрительно. После этих слов, Лагея достала рог и подула в него. На зов горна из разных концов ледяного леса вокруг нас, буквально через минуту взлетели десятки ледяных орлов с всадниками, а из-под льда сбоку от нас, вылезли еще четыре неоседланных ледяных орла — по одному для меня, Берси, Скирнира и Ламара.  — Ваши орлы! — Констатировала Лагея. **** Лафей.  — Таким образом, мы сможем незаметно вывезти из Ётунхейма до десяти тысяч ваших воинов, Ваше Величество… Минуя печати Одина. После того, как вы выполните наш контракт и разобьете армию Аида, а его самого приведете на цепи к нам, мы вас переправим на наших звездных ладьях к Асгардийскому порту. Там вы сможете напасть на Асов и, воспользовавшихся их неготовностью к бою, захватить золотой город и ларец бурь. Из Асгарда вам откроется путь на сам скрытый мир Асов — Вальхаллу.- Вещал олимпиец, посланник Зевса, глядя на короля Великанов: — Но, вы обязательно должны убить Одина. Иначе, нам придется много оправдываться за то, что с наших торговых ладей, сошли Ётуны. В таком случае, коммодор конвоя открестится от вас, и заявит, что вы силой захватили его корабли.  — Войском Аида и его пленением ваши амбиции не ограничиваются. Чего же вы хотите еще? — Спросил Лафей со своего трона, глядя на посла. Уважения у Лафея к олимпийцам не было никакого. Трусы, что норовят задавить толпой, считал он. Даже этот посол прибыл сюда с сотней стражей, в глупой надежде, что они его спасут, если король великанов решит казнить его.  — Асгард очень богатый город. Это столица! — Улыбнулся приторный и высокомерный посол.-Захватив и разграбив его, вы наберете много трофеев. Бесценных трофеев. Затем, откроете радужный мост и переправите еще бОльшую армию из Ётунхейма. С ней перед вами падет Вальхалла. Не менее богатый, зато менее вооруженный город асов. Там в основном живет мирное население.  — Не надо мне говорить общеизвестных вещей, идиот! — Не выдержал Лафей. Король еле сдержался, чтобы не убить заносчивого посланника Олимпа. — Чего хочет Зевс и совет Олимпа?  — Половину! — Резко перестал улыбаться олимпиец и жестко посмотрел на Лафея, давая понять, что цена окончательная: — Половину от всего!  — А не жирно ли Вам будет? — Ухмыльнулся Лафей: — Хотите загребать жар чужими руками, Гермес?  — В самый раз, твое Величество! — Сказал посланник: — Без нас вы даже с этого дохнущего шарика не выберетесь. Сгниете здесь за милую душу, за пару сотен циклов.- А затем опять улыбнулся и закончил: — Так у вас хоть какие-то шансы на спасение. Лафей задумался, а затем ухмыльнувшись, будто знает что-то такое, что не доступно олимпийцам, завершил аудиенцию словами:  — Этот разговор, а точнее торг, стоит отложить на завтра. Король Ётунхейма, — почему-то заговорил Лафей о себе в третьем лице, — даст вам ответ завтра, после празднования Рождения зимы. **** Локи. В столицу Ётунхейма Утгард мы прилетели через несколько часов и добрались почти до центра прямо на ледяных орлах. Затем Лагея передала нас с рук на руки одному из своих сотников, а он проводил нас в чей-то жилой дом, прямо у центральной площади столицы, где через двадцать часов состоится празднование дня Рождения зимы с участием царя. Дом, как дом, за исключением того, что большая часть интерьера –столы, кресла и прочая мебель, были сделаны из серого камня.  — Здесь тепло! — С удивлением сказал Скирнир: — Очень даже тепло! — Добавил он скидывая меховую шубу на каменный диванчик.  — Ну, а ты что думал? — Посмотрел я на него с улыбкой: — Ётуны вообще теплокровные и живые существа. То, что на улице холодно и они управляют льдом, не значит, что они не любят тепла. Здесь есть виды животных, как те же ледяные орлы, которые состоят изо льда. Вот им жар не нужен, хотя и в тепле они не тают. Такая форма жизни. А вот Ётунам нужно все тоже, что и асам, ванам и прочим разумным. Да и зима сейчас на дворе. Минус пятьдесят. А вот летом будет минус десять. Да еще и солнце на небе. Самое то, для организма Ётунов. А растительность здесь разная. Спроси потом у Лакса. Он тебе расскажет.  — А принять свой облик не хочешь, Локи? — спросил Берси: — Так сказать из солидарности с нами.  — Не-не-не! — Отмахнулся я: — Я в теле аса такой мерзляк. Не переношу пониженных температур. Бррр. Мне так комфортнее.  — Ага, как будто мы любим померзнуть! — разворчался Берси: — Надо было лететь на корабле с Фафниром.- Пожаловался он: — Сидел бы ща в столовой, кушал бы кофе коньяком, смотрел бы мыльную оперу по ящику.  — По какому ящику? — Удивленно спросил я.  — Да, телевизор называется. Крутая штука.- Вступил в разговор Скирнир.  — Ага. Начали производить оборот назад! — продолжил Берси: — Там показывают мыльные оперы, спектакли, шоу всякие.  — Да не идиот я! — От возмущения я чуть не сел мимо кресла: — Телевидение было у нас популярным еще до моего рождения. Затем вышло из моды. Гораздо удобнее в сжатом виде получать на свой коммутатор все новости и интересную информацию. Поэтому я удивился, что оно вылезло из небытия.  — Вышло из моды, — сказал Берси, и достав из ножен кинжал, стал им вытворять всякие трюки, — вошло в моду. Какая разница. Такие вещи, как телевидение, одежда, архитектура меняются, уходят и возвращаются.  — Ой, заткнись, философ блин! Хватит нести всякую чушь.- Это Скирнир опять вмешался: — Научись сначала говорить по-настоящему умные вещи, а потом философствуй.  — Ха! Кто бы говорил! Наш молчун наконец-то разродился речью. Небось всю неделю обдумывал, что сказать?! — Берси поймал подброшенный ранее кинжал и почесал им кончик носа.  — Да хоть и неделю! Я человек свободный, мне спешить некуда, а вот ты уже женат! Повязан, так сказать.- Скирнир не желал сдаваться. — Сложи в коробочку свое остроумие, веселье, волю и задвинь на верхнюю полку. Ты теперь в добровольном рабстве! Скоро меч разучишься держать и не поможет тебе твое словоблудие.  — Причем здесь это? — Спросил удивленно Берси: — В наше словесное противостояние твой последний пассаж не встраивается.  — Аргумент еще требует доработки! — Сказал уже Ламар.— Дай Скирниру еще недельку и он отшлифует шутку.  — Ладно. Наблюдать за вашей дружеской пикировкой интересно, но мне хочется полежать в тишине! — Прервал беседу парней я. — Может тихо в шахматишки поиграете или в картишки перекинетесь?  — Отдыхай, Владыка! — Махнул рукой Берси: — Ребята будут тише воды и ниже травы. А вот я вообще вздремну. **** Лагея. Принц Асгарда был силен. Лагея как опытный воин, прошедший сотни и тысячи боев, это чувствовала. К тому же сын Одина не может быть дураком. Но, остальные члены совета военачальников проигнорировали ее слова о том, что идея убить Локи, следующей ночью, при условии, что он победит Лафея, может провалиться.  — Главное подготовка, Лагея! — Как несмышлёному ребенку объяснял ей Ларгус, третий тысячник дворца: — Локи не может быть готов к такому повороту событий. Он пришелец и не жил здесь. Он верит, что мы соблюдаем наши традиции и обычаи буквально. Мы должны преклониться перед новым царем, но если он будет убит, следующего правителя мы выберем сами.  — Вы не смогли бы убить Лафея, даже если бы выступили против него все вместе! — Привела свои доводы Лагея: — Так с чего вы решили, что сможете убить того, кто его победит?  — Эффект неожиданности! — Вздохнул устало Урдул, седьмой тысячник пехотинцев Снежного легиона: — Мы это обсуждали не единожды.  — К тому же, Локи может получить ранения в бою с Лафеем! — Сказал глава совета и старший тысячник дворца: — Я не думаю, что Царь перед смертью передаст свою силу чужаку. А без нее, Локи не сможет почувствовать угрозу, исходящую от нас. У правителей Ётунов было одно преимущество, которое помогало удерживать власть. Один правитель передавал следующему небольшую надстройку души — Ме, которая давала только возможность чувствовать предательство от сородича. Поэтому все члены совета, заключившие сделку с Локи, после выхода плана на последний этап, ни разу не подходили к своему царю слишком близко. Но, Лагея не считала, что это спасет членов совета и единственная надежда была на то, что после неудавшегося покушения, она упадет в ноги новому правителю и он пощадит ее. Ну, а если вдруг у них получится убить Локи, то и делать ничего не придется.  — Все уже решено, Лагея! — сказал глава Совета: — Твои сомнения уже ничего не решат. Хватит тратить наше время и свое. Через четыре часа начнется! **** Локи. За четыре часа до начала праздника Рождения зимы, я проснулся отдохнувшим и выспавшимся. Выйдя в центр комнаты, где мы отдыхали все вместе, я обратился к своим друзьям.  — Воины! — Скирнир и Ламар бросили играть в карты, а Берси, моментально проснувшись вскочил на ноги: — Пора. Вассалы встали вокруг меня, образовав треугольник, а я начал начитывать заклинание, которое обезопасит нас от прослушивания магического и физического. Затем я достал хрустальный пузырек с синей жидкостью — кровью Турела, открыл его, капнул на пол и начитал другое заклинание, правда новое и составленное чуть ли не на коленке. Но, количество влитой магии должно нивелировать несовершенство текста. Кровь слуги, преданного мне Ледяного Великана. Воина умелого и отважного. С двумя руками и двумя ногами, головой и туловищем Живого и здорового физически и всеми оболочками души своей, Носящего имя Турел и благословленного Богами, которым молюсь и я. Кровь, дай мне возможность говорить через тебя со слугой моим. Дай мне слышать его голос и видеть его лицо, а ему слышать мой голос и видеть мое лицо. Как только заклинание было дочитано, капля крови взлетела в воздух и зависла на уровне моего лица. Затем она размазалась в тонкую пленку, на которой проступили черты лица Турела.  — Господин! — Обратился ко мне вассал.  — Говори Турел! — ответил ему я.  — Совет воинов действительно задумал убить Вас ночью, после победы над Лафеем. Для этой цели в подземельях дворца, прямо во время боя, начнут собираться сотни пехотинцев. Ночью они выберутся и начнется резня.  — Отлично! — Улыбнулся я довольно: — Твои люди готовы?  — Да, Владыка! — Оскалился Турел.  — Тогда, жди сигнала! **** Десятки тысяч Ледяных Великанов собрались на площади у дворца. Сюда имели право прийти только воины, отличившиеся в различных конфликтах, в которых принимал участие Ётунхейм, со дня появления этого народа. Не воины и дети могли отмечать этот праздник на других площадях или у себя дома. Величественный Лафей вышел прямо из дворца на подиум, специально построенный для него через всю площадь и, пешком пошел к памятнику первой царицы — Аудумлы, находящемуся на другом конце лобного места столицы.  — Подойдя к монументу, возвышающемуся над ним на десятки метров, Лафей порезал свою руку золотым кинжалом и пролил немного синей крови на алтарный камень у подножия памятника. Затем он затянул ритуальную песню, а тысячи воинов на площади подхватили ее. Песня продолжалась около часа и в течении всего этого времени с синего и чистого, без единой тучи неба, падал белый снег. С последними нотами песни Лафей повернулся лицом ко дворцу и всей толпе. Сегодня вновь родилась зима! — Прокричал царь. -Мраааа! — подхватили воины. Они доставали свое оружие — мечи, секиры, пики, копья и трясли ими в воздухе, выражая свою радость.  — А теперь я хочу спросить Вас! — Со словами царя на площади опять наступила тишина: — Довольны ли вы свои царем?  — Да!!! — Закричала толпа.  — Хотите ли вы другого царя? — Продолжил Лафей.  — Нееет! Взревела толпа и тут, одинокий голос усиленный магией вмешался.  — Да! Давно пора тебя сменить!  — Кто это сказал? — Стал всматриваться в толпу Ледяной Великан.  — Я! Твой кровный сын, но враг по духу! — Услышал Лафей. Это был Локи. Вокруг говорящего принца Асгарда толпа стала расходиться. Все понимали, что такие слова могут повлечь за собой только одно — поединок до смерти. Толпа расходилась по краям площади, выдавливая излишки Ётунов в соседние улочки, чтобы поле боя стало побольше. Но, это не мешало им идти и одновременно слушать беседу царя и назвавшегося его сыном. Тем более оба усилили голоса магией.  — Я не признаю в тебе сына, чужеземец! Какое право ты имеешь присутствовать на празднике Ледяных Великанов.  — Я твое кровное дитя, и пришел сюда по праву крови и силы. Я требую боя до смерти с тобой, за право на трон.  — Я не буду драться с чужаком. Сейчас мои воины размажут тебя, грязный полукровка! — Взбесился царь.  — Он имеет право на этот бой! — Послышалось с трибун по левому краю площади, на которых собрались сотни аристократов и гостей. Правда из гостей здесь было всего несколько разумных. Олимпицы — Гермес и его ближайшие слуги.  — Да имеет! — подхватили несколько голосов.- Мы подтверждаем.  — Что же Урдул, понятно, почему ты избегал своего царя в последнюю декаду. Я признаю ваше право решать, кто достоин сразиться со мной! — Сказал Лафей: — Готовься к бою, сынок! — Последнее слово царь Ётунов произнес с издевкой. А затем Лафей не раздумывая бросился на Локи, одновременно создавая из льда меч. **** Что же, к этому бою я был готов, несмотря на чудовищную силу, опыт и магию царя. Готов и морально и физически. Оценить силы Лафея мне помогла моя МЕ- системы и по показателям Лафей был ненамного слабее отца. Персонаж: Лафей. Раса: Ётун. Статус: Царь Ётунхейма. Уровень 100. Базовые характеристики персонажа: Физические характеристики: Сила — 1100 Ловкость — 520 Выносливость — 1000 Скорость — 900 Духовные характеристики: Интеллект — 1600 Мудрость — 1700 Воля — 1700 Контроль — 1920 И мои характеристики на момент боя: Персонаж: Локи. Раса: Ас-Ётун. Статус: Младший принц Асгарда Уровень: 85. Базовые характеристики персонажа: Физические характеристики: Сила — 840 Ловкость — 832 Выносливость — 837 Скорость — 849 Духовные характеристики Интеллект — 1412 Мудрость —1500 Воля — 1500 Контроль — 1980 Две характеристики, по которым я опережал Лафея — контроль и ловкость. Но, в данной ситуации, это мало что значило. Победить Лафея можно только за счет комбинирования атак, более глубоких знаний в магии и с использованием чакры. Перед первым и страшным ударом меча я отступил, отпрыгнув назад на несколько метров. Но, не в самом мече таилась угроза, а в волне холода, которую он породил. Такой холод мог проморозить меня насквозь, превратив в ледышку, если бы я не ушел с линии атаки. Моментальный уход в Камуи спас меня, я сразу включил Мангеке, правда перед этим ответил Лафею самым страшным оружием Учих — Аматерасу. Лафей моментально покрылся льдом, и именно на него накинулось пламя, а сам царь сбросил наморозь как плащ. Пламя осталось поедать лед, а сам царь вновь напал на меня. Не дав Лафею сблизиться с собой, я ударил по нему молотилкой — которая как барабан комбайна начала размельчать все, что попадалось на ее пути. Для этого мне пришлось выйти из состояния Камуи. Лафей сбил заклинание морозным щитом, который создал за сотые доли секунды, а затем резко отбросив его, попытался разделить меня на двух Локи ударом меча. Меч разрезал мою иллюзорную копию, и в этот момент из-под земли, куда я провалился в то время, пока Лафей был прикрыт щитом и отражал мою атаку комбайном, я резко вырастил ледяной сталагмит, который мог бы нанизать Лафея на себя, как бабочку на иглу. Не вышло. Лафей смог уклониться и разорвал дистанцию. Я не хотел использовать других огненных заклинаний, Аматерасу черный по цвету и не напоминает обычный огонь. Не пристало принцу Ётунов побеждать царя, используя огненную магию. После того, как Лафей отпрыгнул, он воткнул меч в землю и пустил по нему волну холода. Быстрая замена на воздух, практически без хлопка, присущего подобной технике чакры и, я оказываюсь за спиной царя, удар водной плетью не дал результата — стихийное преобразование разбивается о магическую защиту Лафея. Ётун разворачивается, как бы отмахиваясь от меня рукой, а с его пальцев срываются пять ледяных шипов. Что же, царь Ётунов сражается красиво, ничего не сказать. Чтобы выглядеть не менее круто, я отбиваю шипы голой рукой. На самом деле это доспех духа на мне, но видимость была такая, что я смог просто отбить их. Удар-защита, удар-защита. Ни я, ни Лафей не можем навязать друг другу свои темп и рисунок боя. Удар-защита, удар-защита. Мы успеваем оба — мизерную нехватку скорости я компенсирую, заменой, шуншином. Удар-защита, удар-защита. Видение будущего на две минуты тридцать шесть секунд не дает мне преимущества, так как бой идет на невероятных скоростях и, я не успеваю подготовить что-то нужное в этот момент. Удар-защита, удар-защита. Тысячи часов тренировок, а опыта все равно не хватает. Всё, если смогу победить, займусь тренировкой Полета Бога Грома. Мои разнообразные техники чакры, заклинания аэромантии, криомантии, гидромантии отражались только крио умениями царя. Да, действительно Лафей оказался Великим воином. Но, вдруг произошло это. На грани дара видеть будущее, я заметил крохотную ошибку Лафея — заклинание на которое ему нужно потратить больше времени, чем он может себе позволить. И когда мы подходим к этому моменту, Лафей снимает на секунду свою защиту, чтобы выпустить немного энергии всем телом и проморозить всю площадь. Этой секунды мне хватает, чтобы заклинание дематерилизации, несильное, из-за короткого наговора, превратило в ничто лишь плечо и левую руку Лафея. Заклинание Ётуна срывается и на нем нет защиты. Время для меня замедляется, благодаря всплеску адреналина, поэтому я вижу, как медленно формируется новая защита царя. Но, он не успевает, воздушные лезвия отрезают ему ногу, распарывают живот и перерезают шею на половину. Всё. Лафей не может удержать равновесие и заваливается на правый бок. Несмотря на то, что Великан еще жив, я его не атакую, потому что вижу, что дальше он биться не будет.  — Подойди! — Говорит Царь хрипя. А из горла продолжает течь кровь. Я подхожу к нему и встаю на колени возле лежащего тела.  — Я знал, что все так и будет! — Говорит Лафей: — С тобой наш народ станет вновь Великим, а наш мир оживет. Я видел это в своих видениях. Только смотри не просри всё. Такой вариант будущего тоже есть.- Ледяной Великан закашлялся.  — Передаю тебе силу Царя.- Правой, единственной рукой, Лафей коснулся моей груди. Тут же я почувствовал, что его чуждая мне МЕ, минуя все мои астральные и духовные щиты, встраивается в оболочку моей души.  — Олимпийцы на трибуне. Это Гермес. Они подговаривали меня напасть на Асгард. Хотели денег и смерти асов. Убей их.- Сказал царь и опять закашлялся.  — Хорошо! — Я кивнул, принимая просьбу царя.  — Моя последняя воля! Не превращай трон Ётунхейма в игрушку! Правь достойно! И на троне всегда должен находится воин в чьих жилах течет кровь Ётуна хотя бы на половину, как у тебя.  — Да будет так! — Еще раз кивнул ему я.  — Предавший раз, предаст снова! Хочу предупредить.- Сказал царь, указав глазами на трибуну с аристократами.  — Я с этим разберусь! — Мои губы тронула жестокая улыбка.  — Похоронишь, как полагается? — Только произнеся последние слова, Лафей сын Имира, внук Аудумлы, Великий Царь Ётунхейма, повелитель льда и хлада умер.